А потом настал февраль 1988 года, и мама тысячу раз поблагодарила Бога, что ее родители вовремя уехали из Баку, буквально за полгода до страшных событий. Мама даже думать не хотела, что могло произойти с одинокими и пожилыми бабо и дедо в Кишлы в первую же ночь погромов.6

После бакинских поездов самыми неприятными для меня являются испанские. В 2014 году я и мой муж Костя прожили целый месяц в Галисии, северо-западной провинции Испании, которая находится аккурат над Португалией. Из Испании мы ехали в Ереван и спланировали для себя неспешную трехдневную поездку через Мадрид, Будапешт и Тбилиси. Из столицы Галисии Сантьяго-де-Компостело в Мадрид надо было добираться на поезде. Я как просвещенная девушка, продвинутая пользовательница интернета, решила купить билеты на поезд заранее онлайн. Проблем с поиском официального сайта не возникло, но английская версия сайта глючила, перевод был корявый и не обеспечивал полностью техническую сторону покупки билетов. Поэтому, несколько раз переключаясь между английским и испанским вариантом, я все-таки купила два билета на нужное нам число и время. В какой-то момент я заметила опцию: выбор мужского или женского вагона. Удивилась, но не придала этому значения: я ведь ехала с мужем, мы семья, а не отдельные мужчина и женщина. Еще подумала: как классно они придумали. По моему предыдущему опыту, если берешь билет в купе, там может оказаться кто угодно, и нет никакой возможности выбора попутчиков по половому признаку. Но когда я распечатала билеты и рассмотрела их внимательно, я очень сильно расстроилась. Оказалось, что система выдала мне место в женском вагоне №20, а мужу – в мужском вагоне №22. Я была вне себя. Как же так! Мы семейная пара и должны ехать отдельно друг от друга и даже не в соседних вагонах? Кроме того, это первая поездка на поезде в незнакомой стране. Мне было очень неуютно. Одно дело, если бы я была одна. Тогда я сама за себя. А когда нас двое и нас разлучают. И где? В Испании, в европейской цивилизованной стране, это же не Иран или арабский мир. Костя попросил меня не расстраиваться и сказал, что надо обратиться на вокзале с просьбой посадить нас в одно купе.

На вокзале я выстояла очередь и подошла к одному окошку, меня выслушали и отправили к супервайзеру. Я простояла еще одну очередь, но супервайзер сказал, что таковы законы, все женщины отдельно, мужчины отдельно. Я спросила, нет ли у них двухместных купе, он ответил, что есть, но, к сожалению, они все заняты, так как поезд полный. Я вернулась к Косте, который сторожил вещи, ни с чем. Я сидела рядом с ним и обливалась слезами. Странное дело: путешествуя в одиночестве, я сталкивалась с куда более сложными проблемами и неприятностями, но почему-то меня этот испанский поезд ужасно расстроил. С тех пор как я переехала к Косте, мы с ним никогда не расставались ни днем, ни ночью. Я путешествовала с ним, и мы все время были вместе. А теперь мне предстояло провести ночь в незнакомой стране в купе с другими женщинами. Воображение почему-то рисовало исключительно лесбиянок. Костя успокаивал меня как мог, а я всхлипывала и возмущалась: «Почему тогда вагоны разные? Если что, я даже не смогу к тебе прийти?».

Наконец, прибыл поезд, и мы пошли на посадку. Нумерация поездов добила меня окончательно. Никакой последовательности. После десятого шел восьмой, а потом четырнадцатый. Нам пришлось несколько раз пройтись по перрону, чтобы наконец обнаружить, что наши №20 и №22 – это два крыла одного вагона. То есть нечетные числа просто отсутствовали. Вход в центре вагона, направо мальчики, налево девочки, и проводник один и тот же. Но после стольких слез и долгого ожидания я была настолько обессилена, что даже не успела порадоваться такой мелочи. Всунула Косте распечатку билета и отправилась искать свое купе. Купе оказалось достаточно маленьким, чистым, в серых тонах. По две полки с двух сторон. В глубине купе у окна было что-то еще, сами полки до окна не доходили, но я даже не стала разглядывать обстановку. Одеяло было плотно заправлено в матрас. Настолько плотно, что я решила, что одеяла нет совсем, поэтому легла на верхнюю полку прямо в одежде, накрылась своим плащом и постаралась заснуть. В середине ночи проснулась, так как было прохладно. Начала теребить матрас, от него отошло одеяло, я завернулась в него и снова погрузилась в сон. Утром в дверь купе постучали. Затем в проеме двери показалось лицо Кости, он сказал: «Соси, лапа, просыпайся. Там у окна есть умывальник и шкафчик. В шкафу мыло, полотенце и бутылочка питьевой воды. Умывайся и выходи, уже подъезжаем». Уже после Костя мне рассказал, что, оказывается, я по ошибке вручила ему свой билет, а у меня остался, соответственно, его. Сначала проводник пришел проверять билеты к ним и обнаружил ошибку. Костя проникновенно посмотрел в глаза проводнику и сказал: «Да, это наши билеты с женой перепутались. Но я вас очень прошу, не докучайте ей, она и так расстроена, что нас разлучили».

Спустя два дня в Тбилиси мы покупали билеты на поезд в Ереван. Когда спросили про цены, кассирша томно так произнесла: «Эти армяне такие странные. У них нижняя полка стоит дороже, чем верхняя». И тогда мы рассказали ей страшную историю про испанские поезда. Кассирша была под впечатлением. Думаю, теперь она говорит примерно следующее: «Эти армяне такие странные. У них нижняя полка стоит дороже, чем верхняя. Но это ничто по сравнению с испанцами…»

Вернемся в жаркое лето 1992 года. Моя лучшая подруга Ника, изнывая от жары, занималась день и ночь в последние дни перед экзаменами в институт. Особенно трудно ей давался армянский язык. Год назад, когда поступала я, абитуриенты сдавали диктант по армянскому языку, а уже Нике предстояло сдавать тест, и он был достаточно сложным для девочки с русским образованием и мамой русской. Раиса Андреевна ободряла Нику как могла и все время успокаивала ее, что осталось совсем чуть-чуть. А однажды вечером она предложила: «Вот Ника сдаст экзамены, и тогда поезжайте вы на море на недельку отдохнуть и поменять обстановку». Мы с Никой переглянулись: «Как это – поезжайте на море? С кем? Как? Куда?». А Раиса Андреевна говорит: «Ну, у вас же столько друзей, соберитесь вместе да и езжайте в Сочи на поезде». До этого каждый год Раиса Андреевна с Никой ездили на море, обычно в Алушту. Я кроме Каспийского моря никакого моря не видела. Наши каникулы проходили в Ереване, пока мы жили в Сибири. Затем в пионерских лагерях и санаториях Цахкадзора. А потом жизнь так круто изменилась, что о каникулах и отпуске пришлось надолго забыть. И вдруг нам на полном серьезе предлагают одним, без сопровождения взрослых ехать на море. Конечно же, мы загорелись этой идеей. Но моя мама не была в восторге. Она не готова была отпустить меня на море с друзьями. Но так как родители всегда уважали нашу свободу и приветствовали самостоятельность, то просто отказать не могли. Поэтому мама нашла выход: «Пускай Гор едет с вами, иначе не отпущу!». На тот момент никто из нас не догадывался, насколько мудрым было это решение. Сначала в нашей общей с Никой тусовке все приняли предложение с энтузиазмом. Но по мере того как шли дни, все меньшее количество людей соглашалось на поездку. В итоге, когда Ника сдала последний экзамен, оказалось, что из наших друзей не едет никто. Зато согласился поехать с нами друг Гора – Эрик. И мы вчетвером отправились в путь.

Лично для меня это было настоящее приключение, ибо все было в первый раз. Первая поездка с друзьями и первая поездка на настоящее море. Гор навел справки, где нам остановиться. В итоге мы сошли с поезда, не доезжая до Сочи, на станции «Лоо». За плечами у нас было по небольшому рюкзаку, с собой – немного денег на проживание и еду, а также наша молодость и радость от предстоящего отдыха. Мы прошли пешком несколько километров и пришли в деревушку под названием Горный воздух. Сняли одну просторную комнату на чердаке дома, где жили армяне. Всю обстановку комнаты составляли четыре отдельные кровати, шкаф и пара тумбочек. Еще был небольшой, но длинный балкон, общий со смежной комнатой, где жили русские женщины. Туалет располагался на улице, душевая не помню даже где находилась. Во дворе была беседка со столом, где можно было перекусить и даже приготовить что-то не очень сложное. Как я уже сказала, денег у нас было немного, и на еде приходилось экономить. В итоге мы особо ничего не готовили: покупали хлеб, сыр, колбасу, фрукты-овощи и ели бутерброды с салатом. На самом деле, пищевой вопрос нас мало волновал: лишь бы не умереть с голоду, поели чего-нибудь и ладно, главное, что мы на море. Хотя, помню, что однажды вечером наши хозяева устроили шашлыки во дворе прямо под нашим балконом. Мы сидели в комнате и просто сходили с ума от запахов. Но так и не набрались смелости попросить хотя бы кусочек. А еще однажды Гор с Эриком вернулись чуть позже нас. Гор вышел на балкон и обнаружил на перилах женский халат. Он решил, что это халат Ники, натянул его на себя, прошел в комнату и стал ходить в этом халате, выделываясь и корча из себя флиртующую особу. Мы все покатились со смеху, и тут с балкона в комнату влетела разъяренная фурия и стала стягивать с Гора халат. Оказалось, что он принадлежал соседке! Гор стал извиняться, но она ничего и слышать не хотела, орала и махала своим халатом. Кое-как мы ее успокоили и отправили обратно.