Капитан дышит ровно. Наверняка, он выглядит спокойным, даже равнодушным. Но Мэри больше не видит внешнюю оболочку. Она видит только то, что внутри.
Бушующий ураган чувств. Пожалуй, Капитан никогда не бывает спокоен по-настоящему.
– Сегодня утром в Лагуне нашли тело одной из самых богатых женщин Рурка, – отвечает Капитан. Его голос тих, но Мэри слышит сдерживаемый рокот. – Леди Эйзенберт.
Мэри кажется знакомым это имя. Где она могла его слышать?
Ответ приходит сразу же.
– Одна из участниц прошлого дела? Та, что работала с танцующей? – спрашивает Томас. – И ты уверен, что здесь замешаны Твари?
– Нет, – бросает Капитан. – Но ее убийством займемся мы. Мы должны вытравить всю мразь из Рурка. Уничтожить нелюдей. И мне не важно, Тварей или тех, кто стал хуже их.
Мэри понимает.
– Капитан, я не знаю, смогу ли я что-нибудь нарисовать, – говорит она. – С тех пор, как зрение покинуло меня, я ни разу не пыталась этого сделать.
Она чувствует, что Капитан смотрит на нее. Как будто пытается задать вопрос: «почему?»
Потому что боялась. Боялась правды.
Но теперь выбора нет.
– Может, сначала поищем Киру и Джека? – спрашивает Томас.
В его душе тоже бушует ураган. Он привязан к ним всем, а особенно – к Кире. Капитана тоже больше интересует судьба именно Киры.
Но вот Мэри очень волнуется за Джека. Потому что он – всего лишь человек.
А для того, чтобы выйти из передряги, мало быть просто человеком.
Иногда этого недостаточно…
– Поищем, – ворчит Капитан. Мэри чувствует, что он хочет все бросить и отправиться на поиски женщины, что занимает все его мысли. Но он сдерживается, ему приходится прежде всего думать о деле. – Мы расстались возле морга. Оттуда и начнем. А заодно я покажу вам тело леди Эйзенберт…
Капитан
Смотря на опущенные слепые глаза Мэри, Капитан пытался думать о ее недуге. Искать выход на случай, если она больше не сможет рисовать образы будущего.
Потому что думать о том, куда провалились Джек и Кира, не было сил.
Два умудренных жизнью опытных детектива исчезли посреди дня. А утром Капитану снова напомнили о том, что "его шлюха" поплатится, если он нарушит правила.
Но ведь он уже это сделал. Он посадил за решетку Фиону Шейк. Знатную леди, участвующую в кровавых ритуалах.
Тогда ему тоже угрожали жизнью Киры. Но за арестом леди Шейк ничего не последовало.
Нет, это бред.
Джек никогда не даст напарницу в обиду. Капитан нашел этих двоих в девятом участке, что располагался в Обители. Точнее, не нашел. Ему рассказали про странную парочку напарников-детективов, ввергающих в шок своей неординарной внешностью, которые время от времени закрывают дела до того, как их кто-то откроет.
Джек чувствовал Тварей, и они с Кирой ловили самых отъявленных, не желающих жить по человеческим законам.
Когда Капитан пришел к Джеку с предложением перевестись в центральный участок и стать одной из Теней, тот поставил условие.
Он сделает это только вместе с напарницей.
А когда Капитан увидел эту самую напарницу и узнал в ней женщину, на которую уже давно любовался из окна, он понял, что это судьба.
Джек не даст Кире попасть в беду.
Он попадет в нее вместе с Нордив.
– Не волнуйся, – тихо сказала Мэри, когда бричка повернула, и копыта лошади застучали по каменной мостовой улицы Неровных Башен. – Я уверена, что с ними все в порядке.
Томас, сидящий рядом с Рисующей, громогласно чихнул. Он выглядел плохо: на одежде и в его доме все равно оставался запах кошки, и шакал страдал от аллергии.
– С ней все хорошо, – прошелестел он.
Капитан усмехнулся. Странно, он почему-то решил, что, завязав отношения с Марлой, Томас охладел к Кире.
Очевидно, нет.
– Я не волнуюсь, – сказал Капитан.
Теперь настала очередь Мэри усмехаться.
– Я вижу, – хмыкнула она.
Слышать подобное от слепой было дико.
Бричка остановилась. Капитан помог Мэри выйти, и она привычно взяла его под руку.
Привычно. Еще не так давно именно Рисующая была его спутницей на всех раутах, и все думали, что она – его любовница.
И если бы не слепота, все так бы и оставалось. И сейчас Капитана шантажировали бы жизнью Мэри, а не Киры.
Боялся бы он за Рисующую так же? Поддался бы шантажу?
Хотя, если подумать, он не поддался шантажу и в прошлый раз. Они все равно раскрыли дело о пропавших подростках.
И спасли детей.
Но образ Киры, израненной и обнаженной, до сих пор преследовал Капитана во снах. Мэри нарисовала то, что не сбылось.
Так бывает?
Дежуривший у входа в морг, старик вытаращил глаза, глядя, кого привел Капитан. Слепая художница выглядела просто жалко, а вот Томас представлял собой классического пройдоху. Впрочем, это было недалеко от правды.
– Шт…татских не положено, – промямлил он, вжимая голову в плечи.
Старик совершенно точно подрабатывал, позволяя студиозусам из местной медицинской школы, вскрывать тела неопознанных. И он знал, что все об этом знают.
Поэтому, выдав дежурную фразу, дал Капитану, Мэри и Томасу пройти.
Честно говоря, Капитан уже насмотрелся на труп Нинель Эйзенберт. Поэтому, пока Томас и Мэри занимались делом, он отошел к столу, где располагались улики.
Цветы.
Хризантемы в глазах. Сплетенное рубище из декоративных подсолнухов, гербер и лилий. Что это может значить?
Предположение, что убийца символизировал это, как подарок, было очень похоже на истину. Убийство на почве ревности? Вдовушка явно пользовалась популярностью среди мужчин, а судя по ее участию в деле с танцующей – страдала от скуки. И вполне могла пытаться развеять скуку частой сменой партнеров.
Вдовам можно все. Им многое прощают.
Нинель была не только богата, но и красива… очень красива.
А кто теперь унаследует ее состояние?
И куда, демоны всех преисподних, делись Кира и Джек?
– Незадолго до смерти она с кем-то была, – внезапно сказал Томас.
Капитан обернулся. Оказывается, пока он нюхал цветочки, Шакал принюхивался к телу. И не просто принюхивался.
Частично изменившись – на щеках и запястьях проступила шакалья шерсть, а челюсть выдвинулась вперед – он легонько касался языком шеи леди Эйзенберт.
– Ты уверен? – отведя взгляд, спросил Капитан.
Томас кивнул. Вернув себе человеческий облик, он опасливо покосился на него.
Мэри с безучастным видом стояла возле двери. Будто почувствовав его взгляд, она сказала:
– Прости, Капитан. Я же слышу эмоции. А мертвые ничего не чувствуют. Здесь я бесполезна.
В этих словах слышалось многое. Капитан явственно услышал: «Зря вы меня с собой взяли».
– Ладно… – глубоко вздохнув, он двинулся в сторону рисующей. – Пошли отсюда.
– Надо было оставить меня у Томаса, – произнесла Мэри. – Я всего лишь обуза.
Томас замер, а потом посмотрел на Капитана. В его глазах читалась просьба. Капитан покачал головой. Его и не нужно было просить.
– Ты никогда не будешь обузой, – твердо сказал он. – Слышишь? Никогда.
И он с облегчением понял, что говорит чистую правду.
Мэри слабо улыбнулась, а Капитан повернулся к Томасу.
– Цветы обнюхивать будешь? Или облизывать?
Шакал усмехнулся, а потом покачал головой.
– На ней запах Твари, Капитан, – произнес он.
– Что?
– Я только понять не могу, кто именно был с ней. Запах четкий, но очень слабый… я думаю, поэтому он ее в воду и кинул. И в цветы ее укутал.
– Значит, мы ищем кого-то пахучего, – кивнул Капитан. – Ну хоть что-то.
Истеричка-свидетельница действительно утверждала, что незадолго до смерти у вдовушки завязались отношения с каким-то мутным типом. Она была уверена, что это он убил ее подругу. Но, к сожалению, ни доказательств, ни имени, ни адреса она не знала.
Капитан потратил на нее два часа.