Томас
Иногда ему кажется, что все дела, которые ведут Призрачные Тени, накликаны именно им. Потому что вся компания собирается в тот момент, когда Томас начинает скучать.
Стоит ему только начать мечтать о поводе собраться всем вместе, как этот повод находится.
Но несмотря на это, открытка с выставки уродов застает его врасплох. Он не готов. В его жилище пыльно и совсем нечего есть. А еще на стене висит полотно Мэри. То, которое она нарисовала в прошлый раз. Капитан, Твари за его спиной, и лежащая у его ног израненная женщина.
Иногда Томасу кажется, что это Кира. Он вглядывается в очертания скрюченной фигуры, и ему слышится ее запах. Запах женщины и жизни. А еще – вишневого табака, который она так любит.
Но это не Кира. Это не может быть она.
Потому что Капитан такого не допустит. Они все такого не допустят. Томас в этом уверен.
Скорее всего, это танцующая. Та, что была застрелена здесь. Запах крови, ее и ее сообщника, сфинкса, тоже иногда мерещится Томасу.
Возможно, именно поэтому он предпочитает проводить время вне дома. Ухаживать за Мэри. Ходить в «Черную Луну», где только для него одного танцует Марла. Гулять по Горшечному Кварталу и Спирали в поисках зазевавшихся прохожих, у которых так легко увести кошельки.
Томасу часто приходит в голову мысль перебраться к Мэри. Так будет удобнее. Ослепшая рисующая осталась совсем одна, и ей нужен тот, кто просто будет рядом.
Но Томас не решается ей это предложить. Он почему-то уверен, что она откажется. Не захочет.
Мэри нужен кто-то другой. Пусть Томас и Мэри – Твари, они слишком разные. Томас – шакал. И рисующей с ним рядом делать нечего.
Нужно убраться. Собрать пыль из углов, протереть стол, приготовить еды… Но Томас медлит. В конце концов, Призрачные Тени собираются у него потому, что это – удобно.
Потому что в Термитнике всем на всех плевать.
Томас кидает на смятую постель покрывало, умывается и разогревает жаровню. А потом выходит из дома и находит мальчишку-посыльного. Сует ему в ладонь несколько монет и называет адрес Мэри.
Ему бы самому за ней сходить. Привести сюда.
Но ему надо приготовиться. Пусть Тени и приходят к нему только из-за удобства, законов гостеприимства никто не отменял. Он сварит кофе. Достанет остатки сладостей.
А вечером, когда все разойдутся, отправится в «Черную Луну» и закажет там хороший кусок протухшего мяса.
Томас все-таки начинает уборку, и время проходит очень быстро.
И в тот момент, когда он слышит запах Мэри: застарелого отчаяния, смирения и масляных красок, он понимает одну вещь.
Только вместе, впятером, они создают идеальную композицию. Они – это весь мир. У каждого из них своя жизнь, своя судьба и свои тайны.
У каждой Тени – свой секрет.
Мэри, ослепшая, но не сломленная. Томас знает, чем она живет. Знает ее тайну.
Джек, пахнущий типографской краской, весельем и загадками.
Кира, излучающая истинную женственность и ум.
Капитан, живущий в ярости и одержимый чувством справедливости.
И Томас. У Томаса тоже есть секрет. И этот секрет знает только один из Теней.
Шакал никогда не думал, что его тайну узнает именно человек.
Мальчишка-посыльный помогает Мэри войти и тут же исчезает. Он получил свои деньги вперед.
– Хорошо выглядишь, – вместо приветствия говорит Томас.
Мэри, после наступления слепоты взявшая за привычку опускать глаза, кивает.
– Я же только ослепла, руки у меня на месте, – отвечает она. – Я в состоянии умыться. Ты приказал привести меня сюда. Томас… ты хочешь сказать, что сегодня сбор Призрачных Теней?
– Да. Я получил открытку.
Мэри вздыхает. От нее пахнет страхом.
– Вот и посмотрим, смогу ли я оставаться одной из вас, – говорит она.
Томас подходит к ней, берет ее за руку и крепко сжимает.
– Ты всегда будешь одной из нас. Другого не дано, – отвечает он.
Он знает точно: это абсолютная правда.
Капитан
Убедившись, что никого, кроме Капитана, в морге нет, Кира и Джек устроили возле тела леди Эйзенберт целое представление. Джек утверждал, что убийце просто хотелось скрыть аппетитные формы несчастной вдовы, а глаза он прихватил, как трофей. Кира же криво улыбалась и заявляла, что цветы на теле – подарок. На свидание.
Страшное свидание получилось…
Капитан не мешал им. Пожалуй, сейчас их перепалка доставляла ему особенное удовольствие. Та, что купалась в крови детей, заслужила, чтобы над ее телом болтали пошлости два идиота.
Заслужила.
Ее задушили. Аккуратно, без спешки. А потом выдавили глаза. Судя по отсутствию следов борьбы, она не сопротивлялась. Была пьяна? Или ее опоили?
Патологоанатом разберется.
– Насмотрелись? – когда спор о прелестях леди Эйзенберт плавно перешел в обсуждение прелестей Киры, Капитан поспешил это прекратить.
В подаренном им плаще она выглядела сногсшибательно. А новые угрозы в ее адрес заставляли сходить с ума от ярости.
– Ты хочешь поручить это дело нам? – Джек, прищурившись, посмотрел на него. – Но тут вряд ли Твари поработали. Может, кому другому отдашь? Не хочу я искать убийцу этой мрази. Разве только для того, чтобы ему руку пожать!
– А я его даже поцелую, – поддержала напарника Кира.
– А меня? – хитро усмехнулся Джек.
– А ты не заслужил!
– Хватит! – рявкнул Капитан. – Это дело для Призрачных Теней. Именно потому, что жертва – из тех, кто был в списке танцующей. Мы решили вести войну с грязью верхушки. И если мы хотим иметь шанс на победу, мы должны делать вид, что играем по их правилам. Нас пятеро, забыли? И одна из нас – слепа.
Лицо Джека на миг потемнело.
– Ты ведь думал об этом, да? – спросил он.
– О чем? – нахмурился Капитан.
– О том, что Мэри больше не сможет быть одной из нас.
– Чушь, – отрезал Капитан. – Как и все, я навещаю ее.
Краем глаза он заметил, что Кира сложила руки на груди.
– Ты понимаешь, о чем он говорит, – произнесла она. – Может, ты и готов быть ей приятелем… другом. Но она не сможет не быть Призрачной Тенью. Она – одна из нас.
– Я знаю! – прорычал Капитан. – Все. Убираемся отсюда. Нас ждет Томас.
– А Мэри?
– И Мэри, возможно, уже там, – пытаясь не сорваться и говорить спокойно, ответил Капитан. – А мы – здесь.
Напарники переглянулись. Не верят? Пусть их.
В конце концов, Джек отчасти прав. Иногда Капитану приходит в голову, что Мэри больше не сможет быть Призрачной Тенью. А это значит, придется искать ей замену. Он старательно отгоняет эту мысль, но она упрямо возвращается. В самый неподходящий момент.
И в такой момент Капитан чувствует себя зверем. Хотя… он ведь и есть Зверь.
В Глубь.
Сегодня он точно пойдет в Глубь. Напьется и хорошенько отдубасит кого-нибудь на арене.
Зверю Глуби пора хорошенько выпустить пар… Потому что дома это делать решительно невозможно. Ведь в его доме живет Тварь, которая вбила себе голову, будто она в него влюблена.
Кира и Джек еще раз бросили взгляды на тело леди Эйзенберт и направились к выходу из морга. А Капитан еще раз взял протокол с места происшествия. Вчитался.
Хм. Оказывается, в глазах жертвы были не розы. И даже не примулы. Хризантемы. Почему он был уверен, будто это розы?
Потому что розы – любимый цветок всех женщин.
Убийца, случайно, не флорист? Ведь в глаза одной из самых богатых женщин Рурка он вложил цветки хризантем. Символы богатства и власти.
Это что-то значит? Или так совпало? Может, на розы просто не хватило денег?
И где он покупал эти цветы?
Или… где он их вырастил? Хороший вопрос, ведь сегодня в Рурке выпал первый снег.
Напарники ждали его возле внешней двери. И не только они.
– Лорд Фрост! – миловидная худенькая девушка, заламывая руки, кинулась к нему на шею, обдав запахом своих приторно-сладких духов.