– Для тебя я готов на многое, дорогая, ты же знаешь. Дети на корабле, пока они ведут себя хорошо и не пускают мне в спину отравленные стрелы, мне совершенно не мешают, напротив, с ними живо, весело, они как-то смягчают наш гаденький и жёсткий мужской коллективчик. Но если они решат остаться на Весёлом Роджере, то твоя попытка спасти их от острова рассыпется прахом. Я думаю, сейчас искать тот приют уже поздновато, а завтра можем вместе отправиться прямо с утра.

– Тогда так и сделаем, – кивнула леди, потянула капитана за руки и, пока никто не смотрит, ласково чмокнула его в щёку, – Спасибо, что был с ними добр, Джеймс.

– О. Пожалуйста. Венди, ласточка, ну, а как ты сама себя чувствуешь? Мы опять в твоём городе.

– Я думала об этом ещё на острове… у меня было много времени, наверное, чтобы привыкнуть к мысли о том, что мне нужно будет снова ступить на лондонскую землю. Это неприятно, однако, я, по крайней мере, больше не боюсь. Многое изменилось… я изменилась.

– Хорошо. Но ты знай, любовь моя, что я рядом, и буду всегда тебя защищать.

– Я знаю.

Сми ещё, слава богу, занимал мальчишек заумными настолько, насколько хватало его скудненьких мозгов, рассказами о мореходстве, так что Джеймс передал экипажу через Габи распоряжение об увольнении до завтрашнего полудня, и предложил Венди провести тихий вечер в каюте. Сам Габи уволен не был, капитан приказал ему проследить за тем, чтобы детей не забыли накормить, а также запросил у него ужин для себя и леди. Венди же вызвалась самостоятельно проводить ребят на кубрик, рассчитывая порасспрашивать Хрюнделя о более точном местоположении приюта, тогда капитан освободил от обязанностей и мистера Сми.

– Можно я попозже подойду? – спросил Лисичка, – Хочу у капитана что-то спросить…

Венди вопросительно взглянула на Джеймса, тот пожал плечами, и Лисичка был оставлен на его попечение, а остальные мальчики поскакали вниз в свою каюту, вымогая у леди ещё одну историю на ночь.

Когда она вернулась наверх, было уже совсем темно.

– Джеймс? Лисичка?

С мостика ей помахал часовой и показал в сторону личных покоев капитана. Венди прошла по коридору и, заслышав приятный голос, в котором звучали хорошо знакомые ей нотки увлечённого темой рассказчика, задержалась в дверном проёме. Спиной к ней сидел в кресле капитан, у него на колене примостился Лисичка, чью детскую спинку придерживала рука в перстнях, а перед ними на столе валялась куча разного мореходного инвентаря и была разложена большая старая карта. Капитан водил по ней крюком, приговаривая разные комментарии. Венди пришлось трижды протереть глаза, чтобы удостовериться, что этот сюжет ей не мерещится.

– А это рельеф дна, – рассказывал Джеймс, – вот так обозначается, видишь? Важно знать фарватер, чтобы не посадить корабль на мель или не столкнуться с подводным препятствием в какой-нибудь особенно неподходящий момент…

Раздался осторожный стук, дверь приоткрылась шире, Венди тихонько вошла, и капитан продолжил свою мысль, с улыбкой взглянув на девушку:

– …например, когда нужно срочно удрать из порта потому, что ограбил соседнее судно.

Лисичка залился смехом, болтая ножками, Джеймсу даже пришлось поддержать его крепче, чтобы он не свалился на пол. Капитан взглядом предложил своей леди занять кресло рядом.

– А «фарватер» это, как бы, морская дорога?

– Да. И речная тоже. Если точнее, это безопасный судовой ход в любом водоёме.

Нахмурив своё симпатичное личико и почесав макушку, Лисичка спрыгнул с капитанского колена. Он обогнул капитана, подбежал к леди Венди и спросил у неё на ушко, забыв, видимо, перейти на шёпот:

– Венди, а почему Капитан Крюк не дружит с нами? У него сто-о-олько всего интересного! Особенно эта штука… которой можно померить солнце…

Венди с любопытством подняла на Джеймса бровь.

– Секстант, – подсказал капитан, указывая крюком на самый замысловатый прибор из всех, что лежали на столе.

– Я думаю, ты можешь спросить у капитана лично? Он не обидится. Давай, – Венди подтолкнула парнишку обратно к Джеймсу.

– Капитан, почему вы с нами не дружите? – тихо-тихо пролепетал Лисичка, разглядывая свои босые ноги.

– Потому, что я взрослый, – выкрутился Джеймс, сощурив на Венди голубые искры, – а со взрослыми детям дружить скучно. Интереснее драться! Гр-р-р!!!

Не вставая с кресла, капитан шуточно оскалил зубы и изобразил шесть хищных когтей, и Лисичка отпрыгнул от него, смеясь.

– Всё, мелюзга, тебе пора спать, – капитан поднялся, чтобы убрать свой инвентарь обратно на полки, но Лисичка снова шагнул к нему поближе, состроил ангельское лицо и протянул руку.

– Не-е-е-ет, – простонал Джеймс, но детская ручка с ещё большей надеждой потянулась к нему.

Капитан закатил глаза.

– Ладно, – он сунул мальчугану пальцы, и тот радостно схватился за них, даже не пытаясь сдержать расползающуюся до самых ушей улыбку, – я сейчас вернусь, леди Венди.

И леди Венди проводила их за дверь с лицом таким же сияющим, как у Лисички.

– Умоляю тебя, ничего мне не говори, – устало сказал Джеймс, когда вернулся, – спасибо, что уложила их, иначе меня опять заставили бы играть в каштаны…

Заставили, конечно, – подумала Венди но воздержалась от издевательского и полного любви комментария.

Пока Джеймса не было, она разложила его навигационное оборудование по местам, скрутила карту в тубус, и капитан, достав с полки кубок ракушку и плеснув себе ещё глоточек вчерашнего женевера, ушёл на диван, приглашая Венди присоединиться, наконец, к тихому и спокойному времяпрепровождению. Он сел, и изящная леди в сизом платье как-то по привычке сразу устроилась у него на руках.

– Значит, теперь в моём распоряжении маленькая девочка… хм… для девочки у меня есть предложения поинтереснее… но вечер, в таком случае, обещает быть не слишком тихим и очень неспокойным…

Так и не опрокинув в себя глоток пряного можжевелового напитка, капитан передал кубок Венди, и она отставила его на маленький столик. Освободившаяся рука сразу же легла ей на бедро.

– Смотри-ка… твои щёчки давно уже не краснеют, моя птичка, стало быть, ты привыкла сидеть на моих коленях? Привыкла, что я могу невзначай скользнуть к тебе под юбку или случайно оказаться губами в опасной близости от твоего нежного декольте?

– О, ты очень меня смущал, Джеймс… умышленно… хулиганил… чтобы я заливалась румянцем… соблазнял…

– Да-а, девочка… это было так славно…

– Ты до сих иногда смущаешь меня, мой капитан…

– Вот как? Расскажи-ка подробнее…

– Например, когда комментируешь то, что делаешь… Или рассказываешь, что собираешься сделать… красочно… Или описываешь… меня… в деталях…

– М-м… это я люблю делать, да…

– К такому сложно привыкнуть…

– Хорошо… рассказать тебе, что я хочу сделать с тобой сейчас?

– Да, пожалуйста, Джеймс…

– Тебя ведь всегда раздевал Джеймс, не правда ли, моя милая? Что, если сегодня тебя разденет Капитан Крюк? Только если моя девочка разрешит, конечно… Я мог бы развязать этот невинный бантик, например…

Капитан снял девушку со своих колен и, фривольно раздвинув ноги, поставил её перед собой, как статуэтку, которую хотел внимательно изучить. Его крюк опасно засверкал в предвкушении сладенького и вопросительно коснулся хрупкого девичьего плечика.

– М..? Красавица? – холодное лезвие скользнуло гладкой стороной вдоль ключицы к линии нижней челюсти, – Позволишь Крюку развязать твой бантик?

– Но, капитан… сэр… разве Вы не хотите разорвать моё платье своим крюком?… Правда, я очень люблю это платье…- Венди взглянула на него застенчиво, ожидая реакции.

– О-о-о-о-о… – Джеймс буквально расплылся в хищной улыбке, – малышка… Как… интересно!.. Да, я мог бы… но не стану… тебя, дорогая маленькая Венди, я собираюсь раздеть медленно… и говорить о тебе долго… в деталях… чтобы ты краснела и прятала глазки… да?..

Венди поджала губки, глядя на острый крюк, обещающий ей что-то очень волнительное.