Мы также знаем, что дети, к сожалению, рано перестают верить в чудеса, а век фей и эльфов печально мал, поэтому однажды на рассвете наш эльф, под конец своей коротенькой жизни, явился своему мальчику, который к тому времени уже серьёзно подрос. Эльф захотел поделиться с ним своей особенностью, так чудесно отличавшей его от других, он создал в воздухе маленький горшочек с красивым магическим цветком, и передал мальчику. А мальчик, кстати, как только взял горшочек в свои аккуратные ручки, сразу же стал понимать язык фей.
«Я дарю тебе этот цветок», – прозвенел золотыми колокольчиками ему эльф. «Он совершенно особенный. Береги его, укрывай от невзгод и злых языков, сохраняй, что бы ни случилось. Жизнь приготовила тебе разные испытания, но ты не позволяй этому цветку увянуть, пусть он цветёт и раскрывается, защищай его!»
Мальчик посмотрел на цветок с удивлением, страхом, обожанием и сразу же смутился таким странным и сложным чувствам. «Зачем он мне?» – спросил он, но эльф, которому жить оставалось лишь несколько минут, уже упорхнул в окно, чтобы успеть напоследок увидеть первые солнечные лучики. И мальчик подумал, что однажды выяснит это сам.
Время шло, мальчик стал юношей, а затем – мужчиной. Как и завещал крошка-эльф, он хранил волшебный цветок, хотя это оказалось весьма сложной задачей. Обозлённые люди, кому он рассказывал в юности об этом цветке, хохотали над ним, освистывали его, одни с издевательством утверждали, что чувствовать одновременно столько всего – пустая и глупая трата времени, другие хотели отобрать у него этот цветок, испортить его, растоптать. И тогда юноша спрятал этот цветок в секретном месте, где никто не смог бы ему навредить. Даже став мужчиной, он тайно навещал его, поливал, заботился о каждом лепестке и листике, а цветок рос, выгонял новые бутоны, распускался красиво и пышно, но никто не видел его и не знал о его существовании, кроме нашего героя. Время шло.
В один прекрасный день мужчина встретил юную девушку. Она сидела в углу и плакала, а в руках у неё тоже был цветок, похожий на его собственный. Чьи-то злые руки добрались до него, помяли его лепестки, погнули стебель, и выглядел он ну очень несчастно. Тогда мужчина, опечаленный этой картиной, предложил ей руку и без колебаний отвёл её в своё секретное место. «Будь, что будет», – подумал он и достал из тайника цветок, который бережно растил всю жизнь. «Возьми мой», сказал он той девушке и смело протянул ей горшочек.
– И она взяла, или отказалась? – спросил Джеймс.
– Всё было ещё лучше, – ответила Венди, и Джеймс почувствовал, что она улыбается, – как только он так бескорыстно и искренне предложил ей забрать то, что у него было, её собственный цветок вдруг встрепенулся, вытянулся, сбросил с себя все повреждения, окутанный его заботой, и зацвёл, распускаясь пуще прежнего. Девушка засияла от счастья и спросила, может ли она хранить свой цветок вместе с ним в его тайнике. Он разрешил. Теперь там живут два чудесных цветка и ничего не боятся потому, что вдвоём они могут защитить друг друга.
– Мне нравится, как заканчивается эта история, – прошептал Джеймс и чмокнул свою леди в макушку.
– Она продолжается, – ласково поправила его Венди.
– А, хочешь, расскажу, как я вижу эту сказку?
– Конечно!
– Никакого эльфа не было у того пацана. Он родился таким изначально, а внутри у него был не просто цветок, а целый чёртов сад чувств и эмоций…
– Ну, Джеймс!!! – засмеялась Венди, – это звучит совсем не как сказка!
– Ладно, целый волшебный чёртов сад. Который, как ты правильно угадала, ужасно его конфузил, и из-за которого ему постоянно доставалось. «Воспитанные мальчики не плачут», «воспитанным мальчикам не принято так громко смеяться», «воспитанный мальчик не должен ругаться и бросаться в драку»… Историю этого воспитанного мальчика ты уже знаешь. Но, когда он стал мужчиной и встретил свою маленькую мисс, – это его волшебный чёртов сад был полон сорняков и колючек. Это у него половина цветов давно сгнила, и приключилось это не потому, что он за ними плохо ухаживал, а потому, что сам хотел, чтоб они побыстрее сгинули. А потом ты пришла! У тебя была лейка с живой водой. Своими осторожными нежными ручками ты убрала все сорняки, превратила колючки в мягкие листья, полила все цветы, и они зацвели заново, а некоторые выросли – новые – и я понятия не имел, как уместить в себе всё это.
– Джеймс…
– Подожди, малышка, это ещё не конец, – хохотнул Джеймс, – самое интересное впереди! Как только ты, сама того не зная, оживила сад, для которого, я думал, не было уже никакой надежды, ты рассказала, что у тебя тоже есть сад. Я видел, как он сияет, но не предполагал, что он был так красив. Это был не просто волшебный сад, а целая огромная оранжерея с хрустальными стенами и таким же потолком, в которой светило прекрасное солнце, в которой ты могла найти цветочек для каждого, кто встречался тебе на пути. И ты позволила мне войти, познакомиться поближе, подпустила меня к себе, разрешила находиться рядом. Ты не испугалась, что я могу что-то испортить. Венди, ты доверила мне ключи! Ты подарила мне тот хрупкий цветок, который в единственном экземпляре растёт только у девушек, ты позволила мне сорвать его, мне, старому пирату! Ха! Теперь я сижу в твоей оранжерее, шокированный, навеки пленённый тобой по доброй воле, а ты рассказываешь мне, будто это я что-то там поливал. Смешная моя маленькая птичка, – капитан осыпал её волосы поцелуями.
– Джеймс… – Венди не нашлась, что ему ответить, и поэтому просто обняла покрепче.
– Ласковая моя девочка, мой ангел, – улыбнулся ей капитан, – я надеюсь, ты не грустишь? Это ведь очень счастливая история! Потому, что это моя история, а в ней есть ты! Ты – воплощение всех моих давних тайных мечтаний.
– Ты разве мечтал обо мне, Джеймс? – Венди стала причёсывать коготками волосы на его груди.
– Хм… наверное. Это странно, я полагаю… я вообще никогда особенно не мечтал найти счастье или встретить кого-то. Просто не думал об этом. Я ведь Капитан Крюк, моё дело молча сидеть на острове, да охотиться за мальчишкой. Но я хорошо помню, как в первый раз это скребущее ощущение, что я в чём-то таком отчаянно нуждаюсь, появилось у меня в груди. Случилось это, когда я в самый первый раз смотрел на тебя.
– В самый первый раз? Первый?
– О, моя ласточка, нет же, не подумай ничего лишнего! Ты ведь тогда была не юной девушкой, а маленькой девочкой, красавицей, конечно, но ещё ребёнком! Я случайно увидел тебя и Пена ночью в лесу. Вы кружились там, в небе у дерева фей, не знаю, это было что-то вроде танца, полагаю… а я сидел внизу и вдруг понял, что ужасно страдаю от одиночества. Я всегда это знал, но не признавался себе, и только тогда впервые прочувствовал всю боль по-настоящему. Она царапала меня изнутри, выла волком, я глядел, как ты смотрела на него, и мечтал чтобы кто-нибудь взглянул так на меня. Фея, с которой дружил тогда Пен, сказала мне, что тебя зовут Венди, и мне хотелось плакать от того, что даже у такого бесчувственного гада есть Венди, а у меня – нет. И вот с тех пор я тайно мечтал, что может быть, когда-нибудь, однажды, в один прекрасный день я тоже встречу Венди. Не знаю, можно ли засчитать это, как факт, что я мечтал о тебе?
– Боже, Джеймс, я никогда не подозревала, что тебе было так плохо. Когда-то Нетландия казалась мне волшебным островом чудес, но чем больше я узнаю, тем больше уверяюсь, что это какое-то страшное проклятье.
– Ты права. Но я с годами так ко всему привык, что искренне считаю этот остров своим домом.
– А мой дом там, где ты, Джеймс. Будь-то Франция, Англия, Нетландия, всё равно.
– Моя маленькая самоотверженная ласточка… это и есть тот страх, который преследует меня.
– Ну… кажется, я обещала, что однажды мы вернёмся к этому разговору… но ещё не время.
– Да, моя золотая.
– Мой капитан.
Они ещё повалялись в постели, каждый в своих мыслях, обнимая друг друга и иногда даря друг другу маленькие поцелуи, пока полуденное солнце не скрылось из маленького окошка в потолке. Прогнав все грустные думы вон, капитан запускал свои пальцы сквозь рассыпчатые волны, сконцентрировавшись на прекрасном женственном теле, полностью нагом, удерживаемом им в тёплом объятии, и безмолвно восторгаясь ощущением того, как Венди прислоняется к нему обнажённой грудью, чуть обхватывая бедром его ногу.
