Прикинув, что было бы неплохо перекусить, Венди прошлась по коридору и выглянула в капитанское окошко: на её счастье старенький боцман дремал на палубе. Она постучала, и он сразу проснулся, смешно изображая деятельность бдительного часового, но, заметив, кто его разбудил, тут же расслабился.

– Ай! Я могу быть полезен для мисс Венди?

– Мистер Сми, не могли бы Вы принести мне что-нибудь перекусить?

– Сию секунду, мисс!

Боцман расторопно убежал в темноту на коротеньких ножках и через десять минут притащил в каюту поднос с ужином: пара поджаренных рыбок, какие-то травы в качестве гарнира и целое блюдо с горой цветных фруктов и ягод.

– Пусть капитан тоже поест, – шепнул Венди на ушко Сми таким тоном, будто был уверен, что она одна в силах заставить его поужинать.

– Хорошо, мистер Сми, спасибо!

Леди думала дождаться Джеймса, чтобы ещё раз обработать его нарывы, но день был очень тяжёлый и длинный, а ужин – сытный, и, чтобы не уснуть тут же на столе, Венди активно помотала головой и потёрла глаза. Она встала, зевнула, и поковыляла в спальню, решив, что завтра обязательно уговорит Джеймса добыть листья лунного куста и залечить свои раны.

– Ой!

От неожиданности она даже немного подпрыгнула. В кровати прямо поверх одеяла спиной к стенке полулёжа спал исхудавший капитан. Его шея была согнута под неудобным углом, тело немного странно скручено, весь его вид явно давал понять, что он просто сидел на кровати, пока она принимала ванну, и не заметил, как провалился в сон. Силы полностью покинули его, и он даже не смог занять более комфортное положение, а просто сполз по стенке, пока не упёрся головой в подушку.

– О, Джеймс, – прошептала Венди.

Она подошла, села рядом с ним и попыталась устроить под ним подушку поудобнее, укладывая капитана на бок, чтобы он не тёрся израненной спиной об стену. Джеймс что-то пробормотал, не просыпаясь, и привычно подсунул правую руку под ухо.

– Как я могла быть такой дурой, – ещё раз вздохнула Венди, убирая выбившиеся из косы кудри с его лица, а Джеймс прямо во сне медлительно взял её пальцы, поднёс их к губам и оставил на трёх подушечках сонный бессознательный поцелуй.

Капитан не держал её руку, но отчего-то Венди предпочла сохранить этот маленький, трогательный контакт, она тихонько прилегла рядом, поджав коленки, а её рука вскоре оказалась у капитана под щекой.

*

Джеймс проснулся от того, что кто-то тянул его за плечо, он резко распахнул свои ясно-голубые глаза, готовый хвататься за любое попавшееся под руку оружие, но увидел только тепло улыбающуюся девушку, сидящую с ним рядом.

– Прошу прощения, – ласково сказала она, – не хотела Вас разбудить. Просто Вы опять легли на спину.

Мгновенно расслабившись, капитан перевернулся на бок и снова сомкнул веки.

– Вы здесь, со мной, – невнятно промямлил он с закрытыми глазами, – или мне это снится?

– Я правда здесь, – Венди пригладила его вдоль виска, и капитан, весь помятый со сна, с острыми скулами и отросшей щетиной, внезапно издал звук, похожий на… мурчание?

– И если я открою глаза, Вы не растворитесь, как всегда?

– Что значит «как всегда»?

– То, что я видел этот сон много раз.

– Это не сон, капитан, – улыбнулась Венди, тронутая его словами, – можете просыпаться.

Но капитан не торопился встретиться с реальностью. Он ещё полежал, наслаждаясь прикосновениями маленьких пальчиков, а потом поймал руку девушки и, приоткрыв один глаз, поднёс её к своим губам. В этот раз он держал её осторожно, но крепко. Затем он открыл второй глаз, глядя на изящную ладонь перед своим лицом, ожидая, наверное, что она вот-вот исчезнет. Но Венди не растворилась. Она еле слышно хихикнула.

– На этом моменте я должен проснуться, – капитан выпустил её руку, потёр глаза и поморгал.

– Вы уже не спите, Джеймс, – снова заулыбалась Венди, – Доброе утро! Смотрите!

И девушка весело покрутила перед ним двумя руками, которые, наконец, обе работали абсолютно идентично.

– Вы меня починили! Признаться, я едва сдержалась, чтобы не начать исполнять Ваши прекрасные партии для клавесина, но Вы так крепко спали, мне не хотелось тревожить Ваш сон.

Джеймс смотрел на неё, не отрывая глаз, а она всё серебрилась:

– Зато я уже успела нарезать фрукты, и съесть их все по кусочкам, извините, заплести волосы, расплести их и зашить Ваши камзолы с жилетами!

Венди буквально светилась от счастья.

– Как Вы себя чувствуете, сэр? Я позволила себе попросить мистера Сми добыть Вам тех лунных листьев, хотите, я их для Вас измельчу?

– Вы можете сделать кое-что получше. Называйте меня по имени, пожалуйста. Нет ничего слаще этого звука, когда Вы его произносите, мисс Дарлинг.

– Хорошо, Джеймс. Но Вы называете меня «мисс Дарлинг», и это немного сбивает меня с толку.

– А как Вам хотелось бы, чтобы я Вас называл?

Уголок одеяла удачно попался под руки, и Венди потеребила его, краснея:

– Мне нравилось, когда Вы называли меня «маленькая мисс Венди», – был тихий ответ, – «моя дорогая»… – ещё тише, – «моя милая», – совсем тихо, – «моя сладкая девочка», – добавила она шёпотом и спрятала пунцовое лицо в ладонях, – «моя леди».

– Я точно схожу с ума, – поднял брови капитан.

Он достал руку из-под подушки, предложил Венди прилечь рядом, обещая, что он будет вести себя смирно, и смущённая девушка свернулась перед ним калачиком, а он обнял её пепельно-русую голову и зарыл нос у неё в макушке.

– Никогда в жизни и подумать не мог, что однажды скажу это о себе, но сегодня я – счастливый человек, – задумчиво произнёс капитан.

– Вы невероятный человек, Джеймс. Нет, прежде чем Вы начнёте всё отрицать, послушайте! Это правда! Вы потрясающий изобретатель, Вы композитор, Вы знаете языки, – и почему-то я уверена, что Вы их знаете много, – Вы химик, то есть, алхимик, Вы знаете медицину, биологию, физику, и это всё кроме того, что Вы астроном, картограф, географ, и что там ещё прилагается к мореплаванию… У Вас великолепное чувства стиля, прекрасные манеры, блестящий интеллект. Вы даже пират образцовый, хотя в данном случае я не уверена, что это комплимент.

Покорённый до глубины души такими откровениями на свой счёт, Джеймс искренне засмеялся и чмокнул Венди в макушку.

– Я бы хотел просыпаться так каждый день, – сказал он сквозь улыбку, и его голос прозвучал, наконец, как тот самый шёлковый баритон, каким Джеймс разговаривал с Венди до того, как она нашла в его шкафу своё злополучное платье.

– Кстати! У меня есть подарок для моей девочки, который уже долго ждёт своего часа.

Уверенный, что Венди опять покраснела, он вдохнул поглубже запах её волос, встал и переполз к краю кровати, сопровождая этот небольшой путь сдержанным кряхтением.

– Движ-Париж, а спину и впрямь пора подлатать, – прокомментировал он.

Венди выпрямилась, поправила свои волнистые волосы и с интересом глянула на капитана, появившегося в дверном проёме.

– О. Я только сейчас заметил, что леди Венди снова выбрала одну из моих блуз…

– Надеюсь, Вы не против?

– Нисколечко. Я уже говорил, кажется, что Вам очень идёт. Дайте-ка руку!

Сразу поняв, о какой руке речь, девушка протянула ему левую, которая выглядела и функционировала теперь, как абсолютно здоровая, за исключением длинного шва от локтя до запястья.

Щёлк!

Капитан застегнул на ней последний, самый узкий кусочек своей подзорной трубы. Новый зажим вплотную прилёг к запястью со всех сторон, анатомично повторяя изгибы, и больше походил на декоративный браслет, а не на манжет, но из-за того, что он был короче предыдущих, шрам от рассечения виднелся из него больше, чем наполовину.

– Застёжка вот здесь, – капитан ткнул пальцем на внутреннюю сторону металлического украшения, – я сделал так, чтобы можно было снимать самостоятельно. Целебные травы, конечно, всё излечили, но кости при сильном внешнем воздействии будут болеть ещё долго, а так Ваша хрупкая ручка под защитой.