Двигаясь плавно, как кошка, Венди вернулась на столешницу, снова устроила ножки где-то у капитанского бедра, взяла Джеймса за руки и с лучащимся уверенностью взглядом заявила:
– Конечно, ты молодой! Посмотри, у тебя даже ни одной морщинки нет. Только когда ты хмуришься или удивляешься.
Она наклонилась, обозначила поцелуями эти два места у Джеймса на лбу, и та морщинка, которая от любви (Венди имела ввиду её, говоря «когда удивляешься»), незамедлительно возникла под ласковыми мягкими губами.
– Я сейчас расскажу тебе историю, мой капитан, коротенькую, о тебе. И она тебе очень понравится. Слушай. Когда я очнулась в твоей постели, я, конечно, испугалась до смерти. Я помнила Капитана Крюка таким, каким его встретила в свои двенадцать: старый пират, как ты сам себя называл, злодей, который всех нас отчаянно ненавидит. Ты сразу же, в первую же секунду, как повернулся ко мне лицом, не совпал с моим воспоминанием, но я была не в себе и напугана… и совершенно нага под твоим сюртуком… ты был раздет по пояс… я никогда не находилась с мужчиной в таких условиях… и ещё та боль от перелома… в общем, моё первое восприятие как-то исказилось из-за страха. А потом, помнишь, ты вернулся в каюту с очередной зимней вылазки, и я сидела на софе? Ты спросил разрешения погреться у жаровни, уточнил, не слишком ли мне страшно рядом с тобой.
– Да, я помню, ты так смотрела, застывшая, как будто всё ждала, что я на тебя нападу.
– Знаешь, как всё было на самом деле? Мне было страшновато, естественно, но думала я вообще о другом. Как сейчас вижу эти язычки пламени, их отражение у тебя в глазах, блики на серёжках, на кольцах. Я застыла тогда от осознания, что моей первой мыслью при более ясном взгляде на тебя, было: «он очень молодой».
– Правда?
– Клянусь. Знаешь, что было второй? «Ему идёт этот цвет».
– Не может быть. Ты дрожала, как листок, стоило мне к тебе приблизиться.
– От волнения – да! Ты думал, от страха? Хотя… первое время, наверное, и от страха тоже. Давай, я помогу тебе удалить нитки?
…Отчего бы нам не закончить здесь же этот роман и таким образом превратить его из трагедии в сказку со счастливым концом? Венди могла бы сказать:
– Пусть мы никогда не состаримся, Джеймс, пусть у нас никогда не родятся дети. Мы оба с тобой жертвы каких-то дьявольских замыслов, но мы нашли друг друга, и мы теперь вместе. Я люблю тебя. Пусть так будет всегда. Мы будем жить, как обычные люди, просто вечно молодые… а однажды, может, нас сожрёт Анаконда. По-моему, это прекрасная перспектива.
Но у нас ещё запланировано кое-что на долю полюбившихся вам (как мы надеемся) Крюков. Да и мысль эта если и будет однажды озвучена, то принадлежать она должна точно не Венди. Иначе Джеймс никогда не смирится с таким положением дел.
*
Эмили всегда знала, что Питер Пен – не выдуманный герой, ей по секрету рассказал Майкл, а уж Майкл-то что-то в этой жизни, да понимал, не то, что сноб и зануда Джон! Джон был копия папа, только ещё хуже: непременно ему нужно было всё посчитать, распланировать и учесть, а с тех пор, как он женился на толстухе (толстухой восьмилетняя Эмили считала вполне обычную по стандартным меркам новоиспечённую миссис Джон, которой повезло иметь прямо-таки роскошное женское достоинство: великолепную грудь очень (очень!) большого размера), занудство брата и вовсе пересекло все мыслимые и немыслимые границы. Миссис Джон была глупенькой, она всё время хотела играть в дурацкие детские игры вместо того, чтобы придумывать способ, как разработать крылья, способные поднять в небо маленькую девочку, так что Эмили не слишком любила, когда они заезжали в гости. Другое дело – Майкл! Он понимал эту жизнь! Он помогал мастерить крылья, учил, что их обязательно нужно будет посыпать пыльцой феи, чтобы они заработали, много говорил о Нетландии, рассказывал о пиратах, о племени Пиканини, о том, как Джон был влюблён в индейскую принцессу (тогда Джон был ещё сносным), и о поцелуях – немножечко. Была у Эмили ещё старшая сестра-путешественница, с которой они никогда не виделись, та изредка присылала папе открытки и короткие письма из разных городов мира, а папа никогда не знал, куда писать ей в ответ. Майкл как-то сказал, Эмили тогда было три, что сестру их выкрал злой Капитан Крюк и держит её в плену на острове. Когда Эмили спрашивала об этом позже, Майкл смеялся и утверждал, что не мог сморозить подобной глупости: он ведь лично участвовал в избавлении мира от Капитана Крюка.
В общем, когда Эмили, наконец, заметила, что к её окну частенько прилетает ангельски красивый и дерзкий мальчишка (кстати, спросите у Пена, чьё это окно, почему его тянет сюда, что он тут ищет, – и он не ответит, так как совершенно взаправду понятия не имеет!), она сама открыла ему замочек и впустила внутрь. Влюбилась она в Питера давно, с первых рассказов брата, и мы не будем её за это сильно ругать, ведь все дети в восторге от волшебного мальчика, а маленькие девочки, те, как феи, вообще без ума. Бойкая и смелая Эмили заявила, что намеревается лететь с ним в Нетландию, чтобы играть там в «миссис Питер Пен», но только ненадолго, и только если мальчик любезно одолжит ей немного пыльцы. Питер Пен был ею покорён тут же. А когда она показала крылья – покорён вдвойне.
Истории Эмили не рассказывала, но Потерянные мальчишки все, как один, прилипли к ней в полном обожании, так как она моментально стала среди них главной по выдумкам на приключения, даже главнее Питера. Заманить Анаконду в ловушку, дождаться, пока у неё начнётся линька, и сделать из змеиной кожи подвижное чучело монстра для отпугивания врагов придумала Эмили. Снарядить экспедицию на вулкан, проковырять дыру в стенке жерла, пустить лаву по заранее выкопанному руслу и заиметь собственное огненное озеро придумала Эмили. Менять местами одного Потерянного мальчишку и одного индейца на недельный срок для укрепления дружественных отношений придумала Эмили. Записывать результаты воплощения всех идей, хорошие и плохие, чтобы в будущем не совершать те же самые ошибки, придумала Эмили. Не все мальчики знали, как писать и считать, правда, но Белка умел.
– А это что за календарь? – спросила как-то любопытная Эмили у Белки, завидев кусок древесной коры, испещрённый насечками.
– Это были «Каникулы», мама просила посчитать, я считал!
– А в Нетландии разве не всегда каникулы? Вы же не ходите в школу?
– Не-е-е-ет!!! Школа – фу-у-у!!! – чуть не в один голос загнусавили мальчишки, Питер громче всех.
Белка пояснил:
– У нас тут войнушки по расписанию! С Пиканини мы дружим, да, Острое Перо? – Белка подмигнул индейскому мальчугану, который сейчас заменял в команде Кисточку, и тот весело покивал ему в ответ, – А с пиратами новое сражение назначено на понедельник, после завтрака!
– И же когда наступает понедельник?
– Когда Крюки вернутся в бухту.
– Крюки?
– Капитан Крюк и мама Крюк!
– Миссис Крюк, – со знанием дела поправил Питер, театрально взметнув в воздух указательный палец.
– Миссис Крюк? У Капитана Крюка что, есть жена? Я про неё ничего не слышала!
– Выходит, не всё на свете ты знаешь, а, Эмили? – очаровательно улыбнулся Питер и девочка в обожании захлопала на него ресничками.
– Питер, расскажи мне про неё! Расскажешь?
– Конечно! Гадкий Крюк поймал её где-то в своих странствиях, сманил и околдовал, опоил своими зельями. Теперь она живёт у него на корабле, верно служит ему правой рукой, – кисть-то я ему отрубил! – а к нам приходит рассказывать истории на ночь, когда злой Крюк позволяет ей сойти на берег.
– Ничего себе! Ну, дела! А сам Капитан Крюк разве не умер? Я думала, его съела гигантская Крокодилица!
– Какая Крокодилица?
– Майкл рассказывал мне, как ты скормил Крокодилице сначала его руку вместе с часами, они ещё смешно тикали у неё в животе! А потом весь Капитан целиком угодил в её желудок!
– Какой Майкл?
Питер почесал макушку, хмыкнул, заверил Эмили, что из хищной живности на острове присутствуют только Анаконда и дикие звери, а потом заявил, что намерен остаток дня провести в поисках пиратских сокровищ, пока корабль не вернулся на остров, и все ребята единодушно поддержали эту идею. Эмили, вообще-то, думала уже собираться домой, она оставила родителям маленькую записку, гласившую, что её забрали в Нетландию, что она скоро вернётся, и что окно следует непременно держать открытым, но, раз уж Весёлый Роджер и его капитан из рассказов Майкла целёхоньки по сей день, то не посмотреть на них собственными глазами было бы крайне неразумно. Вот Майкл удивится, когда узнает, что Крюк-то жив!
