Питер Пен смотрел на Венди с неба рыдал во весь голос. Дождь лил, как из ведра.
– Джеймс… Джеймс… ты со мной? БУДЬ СО МНОЙ!!!
– Я здесь… – капитана била дрожь, он был весь зелёный от страха, а ещё, ему явно было чудовищно больно, но он держался молодцом.
Кровь брызгала из него нещадно. Не выпуская Джеймса из рук, Венди скривилась от злости и схватилась за торчащий из кобуры наполовину пистолет. Прогремел выстрел.
– НЕ СМЕЙ ОБИЖАТЬ ЕГО!!! НЕ СМЕЙ!!! – орала Венди, продолжая целиться в Питера и выжимать курок, но однозарядный пистолет больше не стрелял, – ИЛИ Я УБЬЮ ТЕБЯ, КЛЯНУСЬ!!!
Мальчик, мимо которого просвистела пуля, ещё больше расплакался, не замечая, как медленно плывёт с воздуха вниз на землю.
– УБИРАЙСЯ!!! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К НЕМУ!!! ИЛИ БУДЕШЬ ИМЕТЬ ДЕЛО СО МНОЙ!!! ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!!!
– Но мама…
Под руку попался капитанский крюк, Венди схватилась за него и кинула в Питера. Не попала, но мальчик горько скуксился, отпрыгивая от смертельного лезвия.
– НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ МАМОЙ!!! ИЗ-ЗА ТВОЕГО ПРОКЛЯТОГО ОСТРОВА Я НИКОГДА НЕ СТАНУ МАМОЙ!!! ПОШЁЛ ПРОЧЬ!!!
– Венди… Венди… – капитан, совсем уже бледный и еле живой, чьи глаза были всё также укрыты маленькой ладонью, слабо потянул её за подол сарафана.
– Милый?.. Я здесь, с тобой, рядом… Не смотри… Сейчас мы пойдём домой… Держи меня крепко, – она вернула его трясущуюся руку к своему колену, и силой сжала её там, – крепко-крепко, ладно? Чтобы я знала, что ты со мной… Глаза не открывай…
– Венди… – Питер тоже снова жалобно позвал её, и Венди услышала его на этот раз.
Она подняла лицо. Взгляд у неё был таким же холодным и жестоким, какой только один раз Питер видел у Капитана Крюка, но горел он не красным, а белым, как чистый лёд.
– Я. ТЕБЕ. НЕ. ВЕНДИ. Я. МИССИС. КРЮК.
Питер попятился назад, хотя Венди сидела на месте, бережно держа своего дёргающегося капитана.
– Завтра начинаются каникулы, – бесчувственно отчеканила она, – Это значит, мы будем отдыхать. Если ты приблизишься к моему мужу, ко мне или к Весёлому Роджеру хоть на милю, я спалю весь остров дотла. ПОНЯТНО?
– Понятно…
– Хорошо. Белке скажешь посчитать сорок лун. ЗАПОМНИЛ?
– Запомнил…
– СКОЛЬКО ЛУН ОТСЧИТАТЬ?
– Сорок…
– КОМУ СКАЗАТЬ?
– Белке…
– ЧТОБЫ ОН ЧТО СДЕЛАЛ?
– Отсчитал сорок лун…
– СКОЛЬКО ЕЩЁ РАЗ?
– Сорок!
– ЧЕГО СОРОК?
– Лун! Сорок лун!!!
Капитан лихорадочно дрожал у Венди на руках. В носу у Питера надувались здоровенные зелёные пузыри соплей, он растирал их по опухшему лицу чумазыми руками, а дождь теперь лил с мерзким градом.
– Перестань плакать. Джеймс простудится. Я СКАЗАЛА! БЫСТРО! ПЕРЕСТАНЬ! РЕВЕТЬ!
Бедный маленький Питер, сжавшийся в несчастный, кругом виноватый комочек, закрыл лицо руками, и ливень немного отпустил.
– Вот так. Пошёл вон отсюда.
– Но мама… – беззвучно пролепетал мальчик.
– ПОШЁЛ ВОН!!!
Хватаясь за лицо, чтобы снова не разрыдаться, Питер кинулся в джунгли.
– Всё, милый, он убежал… Идём домой… Милый?
Венди, казалось, только сейчас поняла, сколько крови потерял капитан, его хватка на колене слабла с каждой секундой, из отчаянно зажмуренных глаз текли слёзы, рана на груди мучительно булькала и извергала новые порции густой жидкости желтоватого цвета. Весь мокрый от холодного пота, дождя, мертвенно-бледный капитан… улыбался? Кровь на запястье смешалась с грязью. Он что-то обморочно шептал, чуть потягивая промокший до нитки сарафан.
– Что, милый, что? Как мне помочь тебе быстро? Нет-нет-нет, ЗАЖМУРЬСЯ, УМОЛЯЮ!!!
– Лю… блю… лю… блю…
– Где твоя блуза? Вот… сейчас прижму! Держись… чёрт, а крюк где?.. Чёрт!!!
Венди зубами вцепилась в грязную тряпку и рванула рукав.
– Лю… блю…
– Замолчи! Дай сюда руку, БЫСТРО!
Схватившись за распоротое запястье, она наспех обмотала его рукавом, чтобы хоть чуть-чуть остановить кошмарное венозное кровотечение, согнула локоть и строго приказала:
– ДЕРЖИ!
Но рука, бессильная, верёвкой упала наземь. Рукав от блузы моментально пропитался кровью насквозь. Джеймс умирал, улыбался, и хрипло бормотал:
– Лю…
– ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ!!! А НУ ДЕРЖИ РУКУ!!!
В ход пошёл попавшийся на глаза кобурной ремень, Венди, не замечая, как по её щекам ручьями катятся огромные слёзы, туго связала им непослушный локтевой сустав, и кровь перестала капать сквозь перепачканную ткань. Глубокая рана на груди, прижатая капитанской блузой, всё так же кровоточила.
– Что, что ещё сделать, Джеймс? Грудь, как остановить???
– Птич… ка…
– ДЖЕЙМС!!!
Небытиё забирало капитана из рук маленькой Венди, он, конечно, хотел жить, и очень старался не терять сознание, но уже почти не соображал, зверская паника от вида собственной крови, боль и сильная кровопотеря тяжёлыми железными якорями били его, давили на лёгкие и тянули вниз, ко дну смертельного красно-жёлтого болота. Чёрное небо рассекла молния, вдали бахнул гром, и рваные тучи снова разразились детскими слезами ревности, зависти и разочарования. Венди выкрикнула в ту сторону, куда умчался Питер Пен, страшное ругательство. Ей вдруг попался на глаза маленький ножик, который Джеймс опрометчиво вытащил из глубокой дыры на груди, Венди схватила его, нашла на своём сарафане кусок ткани у ворота, не заляпанный грязью, и взмахнула лезвием. Она не успела даже предупредить капитана, почти машинально сунула тряпку прямо ему в открытую рану, да ещё и пропихнула пальцем поглубже, а потом снова прижала блузкой. Пронзительно завизжав от боли, капитан вытаращил глаза, но они, слава богу, не успели сфокусироваться: Венди снова плотно закрыла их ладонью. Не зная, чем ещё помочь, что сделать, чтобы спасти Джеймса, и как доставить его на бриг, она истошно заорала:
– СМИ-И-И-И!!!!! СМИ-И-И-И-И!!!!!!!
И была уверена, что этот крик о помощи слышала вся Нетландия.
Верный боцман с командой подоспел вовремя.
Капитана Крюка в тот раз снова буквально достали с того света.
_
*Ты о чём-нибудь мечтаешь, моя птичка? Может быть, я смогу для тебя что-то осуществить..? (фр.)
*Ах, Джеймс. Ты уже это сделал. (фр.)
*Ты, жар-птица моя, вечные девятнадцать! Что ты вообще можешь знать об истощении?.. (фр.)
====== Капитан Крюк ======
– Джеймс, Джеймс, Джеймс, – маленькая мисс, бдительно следившая за состоянием капитана, сидя рядом с его кроватью на пуфике, встрепенулась, когда он зашевелился, и поспешила прикрыть ладонью его дрожащие ресницы, – привет. Не открывай глаза, пожалуйста.
– М… я разве не умер?..
– Нет, Джеймс, не умер. Но ты был очень близок… я чуть с ума не сошла. Как ты себя чувствуешь?
– Ужасно. Можно на тебя посмотреть?
– Пока нельзя, дорогой.
– Всё так плохо?
– Если честно, то да. Ты не шевелись на всякий случай. Рана на груди всё время открывается.
– Дьявол. Я долго был в отключке?
– Нет, дорогой, и сутки не прошли. Ты у меня такой отважный… всё время был в сознании! Просто заснул под утро.
Дыша тяжеловато и пропуская маленькие стоны от боли при каждом выдохе, Джеймс вдруг заулыбался, и Венди с заботливой осторожностью поцеловала самый уголок его губ, ласково пригладила закрытые глаза. Скромная прозрачная капелька скользнула по виску из-под её руки.
– Джеймс?
– Девочка… ты отважная… моя неистовая фурия… львица… ты меня спасла… стреляла…
– И застрелила бы, – в голосе Венди зазвучали жёсткие ледяные нотки, – и всё ещё готова сделать это, если потребуется.
– Моя маленькая… у-у-у-умгх! – Джеймс хотел повернуться к своей храброй леди, но Венди не зря просила его не шевелиться, бинты на груди, и без того обильно пропитанные кровью, сразу же опять зачавкали, и капитан закряхтел от пронзительной боли.
– Не двигайся, родной, прошу тебя… так. Я сейчас уберу руку. Зажмурься, ладно?
– М-гм…
Полупрозрачная темнота, окружающая Джеймса со всех сторон, и правда, очень ему помогала: он слышал и чувствовал, как мерзко булькает дырка в груди, но легко оставался в сознании, пока непосредственно не лицезрел собственную кровь. Джеймс хотел дополнительно прикрыть глаза кистью, чтобы погрузить себя в полный мрак, но не сумел, был слишком слаб. Второй рукой, которая адски горела, капитан разумно не пытался шевелить. Сквозь веки ему виднелось, как Венди, подсвеченная тусклыми солнечными лучами из окошка в потолке, быстро металась туда сюда, затем он услышал металлический и стеклянный звон, холод стали обжёг его кожу, ножницы разрезали перевязку. Дышать стало чуть легче, но кровь потекла сильнее.
