— А ты от Оли не сходишь с ума?

— Не переживай, схожу, — Белый отодвинул трубку и задал Оле вопрос относительно прогулки с Ваней и Юлей.

— Конечно, я не против. Я бы тоже пошла, но нужно заняться готовкой, — действительно, Оля целый день была у плиты. Ваня ей немного помогал. Белый вернулся к разговору и передал слова Оли. Юля назначила встречу возле магазина детских игрушек.

— Папа, а где тётя Юля? — вопрошал Ваня каждые пять минут. Ребёнок очень привязался к Юлии и был огорчён до слёз, когда узнал, что Юля «болеет» (на самом деле, она восстанавливалась после Чечни). Сейчас Ванька ждал момента встречи, как Нового года.

Юля заехала домой, чтобы переодеться. Она случайно увидела себя в стеклянной витрине магазина: выглядела она точь-в-точь, как летучая мышь. Юля могла запросто спугнуть ребёнка.

— Юль, ты куда? — Пчёлкин лежал на диване с «Героем нашего времени». Чтение для Вити пошло быстрее, когда началась любовная линия Печорина и Веры.

— С Белым и Ваней погуляю, — Юля уже ждала ревнивую реакцию Пчёлы, относясь к этому с забавой.

— Не понял. Сначала Космос, теперь Белый?! Он женат, учти! — напомнил Витя, высунув голову из книжки.

— Ты думаешь, я такая падшая женщина, что уведу мужа и отца? Разочарована, — Юля надела фиолетовую футболку, длинную юбку до колен и туфли на невысокой шпильке. Пчёла отложил книгу и критическим взглядом осмотрел возлюбленную. Только когда Юля прошла его молчаливую проверку, Пчёла кивнул:

— Иди. Но смотри мне: если я узнаю, что Белый к тебе лез…

— Вить, ты ниже Белого по социальному статусу, — Юля хотела сказать это тихо, но не получилось: Пчёлкин услышал эти слова и помрачнел. Чтобы не разжигать конфликт, Фролова быстро вышла из квартиры и поехала в направлении магазина.

— Тётя Юля! — Ваня, обладавший хорошим зрением, увидел Юлю издалека и побежал её обнимать. Юля нагнулась к ребёнку и потрепала по голове. Белый посмотрел на них с умилением.

— Здоро́во, четвёртая власть. Ты где пропадала? — Белый пожал руку Юле и приобнял её.

— Я ездила домой переодеться. Я же на могилу к Веронике ездила…

— Господи, у тебя ещё подруга погибла… И ты так стойко и мужественно держишься. Я бы сдох, если бы потерял хоть одного из друзей. Ты очень сильная.

— Забыли, — коротко ответила Фролова, крепко державшая за руку Ваньку. — Спасибо, что предупредил о выходке Вити. Если бы не ты, то из-за меня ни в чём не повинный человек лишился жизни.

— Ну Космос не прям святой, между прочим. Факт домогательств не исчез никуда. Ты не виновата в этой ситуации, успокойся.

Ваня выпустил руку Юли и побежал по магазину, в тот самый заветный отдел роботов. Его глаза разбегались из стороны в сторону. Хотелось обладать всеми игрушками сразу!..

— Выбирай.

Ваня бежал от одного робота к другому. Да, самыми тяжёлыми выборами в жизни ребёнка является покупка мороженого и игрушки. Юля пока сама погуляла по магазину, рассматривая товары для грудничков. Юлия сама не знала, почему её тянуло туда: дети в её жизни были чем-то далёким и недосягаемым. Она работает на опасной работе, а Витя не нагулялся. Но Юля всё равно оценивала стоимость колясок, ползунков…

Наконец через пятнадцать минут Ваня подбежал к ним с игрушкой и заявил:

— Я выбрал!

— Молодец, пойдём на кассу.

— Сколько хоть стоит? — Белый взял коробку в руки, ища ценник. Юля мягким движением забрала у него робота и тихо сказала:

— Неважно.

Очередь была небольшой: не каждый тогда мог позволить себе покупку новых игрушек. Юля положила товар на кассу.

— С вас семьдесят пять тысяч.

— Юль, может, другое выбрать?..

— Саша, будь любезен: заткнись, — Юля хихикнула и спокойно положила купюры. — Я обещала, значит, выполню.

— Меня так элегантно не затыкали ещё! — расхохотался Белый.

Ваня взял в руки коробку, визжа и прыгая от радости.

— Ваня, что нужно сказать тёте Юле?

— Спасибо, — вспомнил о правилах вежливости Ваня, кружась с игрушкой. Юля погладила его по голове.

— Ты очень любишь детей, как я вижу, — заметил Белов, анализируя поведение Юли.

— Как их можно не любить? Это же маленькие ангелы. Они прелестны, — честно ответила Юля, сияя.

— Вите очень повезло. Из тебя получится хорошая мать.

— Ему это не нужно пока. Стоит только затронуть эту тему, сразу бесится. Появляются малейшие признаки беременности — всё, конец. Не готов пока, видимо, — уже без энтузиазма рассказала Юля.

— Не переживай, созреет. Я его хорошо знаю.

Оставалось лишь съездить в «Останкино» и предупредить генерального директора о временном отпуске. Хотя, как оказалось, все уже знали, поэтому особых споров не было. Юлю отпустили на неделю со спокойной душой.

Пчёла уже ждал Юлю у подъезда с чемоданом и сумкой.

— Поехали?

Юля кивнула. К ним подъехал Карельский. Пчёлкин уже никому не доверял, поэтому когда была возможность, Макс оказывал услуги личного водителя. Пчёла настороженно оглядывался по сторонам, что бесило Фролову. Лишних вопросов она не задавала — хроники бандитской жизни Вити Пчёлкина ей были не нужны.

Юля села на заднее сиденье, Пчёла рядом с ней. Юлия была необыкновенно молчалива, не шутила, не рассказывала что-то.

— Тебя не трогать? — Пчёла уже выучил Юлю и мог угадать её настрой без подсказки.

— Верно, — Юля надела наушники и закрыла глаза. Пчёла воспользовался тем, что девушка временно оглушена музыкой и разговорился с Максимом:

— Макс, ты узнал информацию о заказе?

— Всё сложно. Это не Ястреб, я ошибся. Это кто-то из его сообщников, — Макс почесал переносицу.

— Это как-то связано с смертью Фролова?

— Нет, — Макс помотал головой. — Это не с ним. Там совсем другие ребята. У меня есть гипотеза, кто точит зуб на Фролову, но я её не проверил ещё.

— Говори, не тяни кота за яйца, — в нетерпении сказал Пчёлкин.

— Это кто-то из правительственных кругов. Всё тянется с репортажа Юли о коррупции.

— Чего блять?! — переспросил Пчёла. В последнее время он совсем не следил за журналистской деятельностью Фроловой, поэтому её репортаж о взятках и хищении депутатов прошёл мимо него. Но не мимо народа. Все возмущались, разговоры были исключительно о материалах, которые достала Фролова.

— Ну короче, недавно одного из депутатов, вроде Москвы, поймали на хищении нескольких миллионов. Юля всё рассказала, как, почему и что. Правда колет глаза… Вот такие дела. Но если вы уезжаете в Екатеринбург, значит, вы в безопасности на какое-то время. Я пока всё узнаю.

— Медленно узнаёшь, — огрызнулся Пчёлкин. — Пока ты копаешься, Фролову убьют, как Влада Листьева.

Макс замолчал. Крыть Витю ему было нечем: он действительно слишком медленно решал проблему. Просто уж слишком скрытными были те ребята.

Когда Витя с Юлей сели в самолёт, Юля завязала голову платком и надела тёмные очки. Внешне она напоминала шпионку.

— Чё за конспирация? — Витя был сбит с толку этим образом Юли.

— От папарацци скрываюсь. Сил нет на разговоры. Боже, поскорее бы уже всё это прошло… Я как подумаю, что через три часа я буду прощаться с отцом, у меня всё сжимается внутри. Хорошо хоть, что я с отцом повидалась напоследок и тебя ему представила. Он на небесах благословит наш союз, я не сомневаюсь. Но почему тётя Катя не сказала причину смерти? — В Юле открылся словесный поток: в звуке собственного голоса она находила успокоение. Пчёла, знавший ответ на её вопрос, промычал что-то в ответ и робко добавил:

— Она наверное… Хочет тебе лично рассказать? Так легче может информацию воспринимать.

— Да, кстати, Пчёлкин, готовься: в Екатеринбурге время на два часа вперёд. Как твой организм это воспримет, я не знаю, — предупредила Юля, крася губы алой помадой. Юлии было некомфортно: без макияжа она ощущала себя голой посреди дня. Работа на телевидении приучила её к тому, что хотя бы подкрашенные губы должны быть. О ресницах и речи быть не могло: Юля была не в состоянии ровно держать тушь в пальцах, а ещё в любой момент могла накрыть внезапная истерика…