— Это еще зачем?
— Ему нужно больше кушать. Это все знают, — девочка закатила глаза и принялась стягивать с себя почти бесполезный передник, как раз в этот момент раздался оглушительный звонок в дверь, который так раздражал ее в детстве.
Казалось, родители специально выбрали такую мелодию, чтобы она всегда чувствовала себя на стороже. Все мысли о звонке, Шоне и его необходимости больше кушать вылетели из головы, как только Мэй отворила дверь и увидела на пороге Дейва, стоящего в расстегнутой куртке, заснув руки в карманы.
Второй раз за два дня она видит своего старого друга. Второй раз отмечает, что он чертовски хорош. Буквально настолько, что она задерживает дыхание. Второй раз она слишком поздно осознает, что выглядит так, словно живет в какой-то ночлежке для бездомных.
Скользнув по ней взглядом, Дейв улыбнулся еще шире:
— Боюсь представить, что с тобой творила моя племянница.
— Все прошло не так уж и плохо, — пожала плечами Мэй и улыбнулась самой своей обезоруживающей улыбкой.
— Обошлись классическими пытками?
Все слова от чего-то застряли у Мэй на языке, пока она глядела в синие глаза. Пальцы сильнее вцепились в дверную ручку, которую она еще не успела отпустить. Ей до безумия сильно захотелось сделать шаг за порог, прижаться к его широкой груди и вдохнуть его запах. Она даже уже представила, как его руки притягивают ее ближе.
Словно прочитав ее мысли, Дейв перестал улыбаться. Его глаза потемнели и остановились на ее раскрытых губах. Это напряжение было таким острым, словно кто-то натянул между ними провода и пустил электричество.
Эта сцена так и осталась в воображении Мэй, потому что к ним подскочила Оливия и вручила Дейву поднос с печеньем, с восклицанием:
— Никто не может помочь ребенку!
Парочка взрослых в это время переводила взгляд с подноса, на обувающегося ребенка и друг на друга. Оливия же, закончив с облачением в зимние вещи, как ни в чем не бывало забрала разрушивший всю атмосферу поднос и направилась к машине, кинув через плечо:
— До встречи на празднике, Мэй.
Пришедший в себя Дейв попятился спиной к ступенькам.
— Думаю, это был знак, что нам пора.
— Не стоит заставлять ее ждать, — улыбнулась Мэй.
Она наблюдала, как он спускается, но потом резко останавливается и поворачивается.
— Совсем забыл! Лови, Паркер!
Достав что-то из внутреннего кармана куртки, он подкинул увесистый сверток Мэй и продолжил свой путь.
Мятные леденцы. Ее любимые. Они всегда продаются в комплекте с другими вкусами, и ей всегда приходилось их выбирать, а тут целый пакет ее любимых леденцов.
И тут одно открытие сразило Мэй настолько сильно, что ей пришлось облокотиться о дверной косяк.
Это всегда делал Дейв. Он подкидывал ей эти леденцы в сумку все время, пока они учились в старшей школе, даже когда она встречалась с его лучшим другом. Именно он всегда успокаивал ее после их ссор, помогал с математикой и выслушивал ее масштабные идеи о работе в модном издательстве. Все то время, он был рядом, а она как полнейшая идиотка повелась на загадочного и самовлюбленного придурка.
Мэй сжимала в руках пакет с леденцами, но казалось, что в ее руках сейчас находилась шанс, которым ей еще предстоит воспользоваться. Подняв глаза на часы, она захлопнула дверь и помчалась наверх. До рождественского вечера еще несколько часов, но ей необходимо было в третий раз быть абсолютно неотразимой.
Дейв был в шаге от панической атаки. Где-то там за парой дверных проемов среди жителей их небольшого города находилась Мэй Паркер, в которую он был влюблен с шестнадцати лет. Сколько лет он корил себя за юношескую глупость? Возможно, все это время после выпуска, когда периодически слышал о ней новости, но не смел заявляться в ее жизнь и приводить за собой призраков прошлого. Да и вина перед ней первое время душила его так сильно, что он бы просто не смог смотреть в ее прекрасные темные глаза, в которых крылась ее не менее прекрасная душа.
И этот его жест с леденцами. Он почувствовал себя мальчишкой, все еще влюбленным в свою школьную подругу. Именно так это было, за исключением того, что они теперь оба взрослые и могут принимать обдуманные решения. Но то, как загорелись глаза Мэй, когда она увидела содержимое пакета, поселили в нем надежду на то, что его самая заветная мечта, которую он хранил в самом потаенном ящике своего сердца, может наконец сбыться. Наблюдая за девушкой в зеркало заднего вида и заметив ее реакцию, Дейв готов был выскочить из машины и броситься к ней. А это притяжение? Он почувствовал его еще вчера в машине. Словно она взглянула на него другими глазами, будто никогда раньше по-настоящему не видела.
Расстегнув еще одну верхнюю пуговицу на рубашке, Дейв вошел в зал в сопровождении Оливии, которая все еще была на его попечении. Девочка первая заметила Мэй, озирающуюся по сторонам в поисках кого-то.
Она была красивой настолько, что ему пришлось закусить губу, чтобы привести себя в чувство. Плотная ткань облегала каждый восхитительный изгиб ее тела, а под открытой спиной расправила крылья вышитая камнями на черном фоне птица. Он не мог от нее оторвать глаз, когда она была без косметики и в заляпанном глазурью костюме, а сейчас его нужно попросту реанимировать.
— Шикарно выглядишь, — удалось прохрипеть ему. Услышав свой голос, Дейв поспешил откашляться, но заметив, как по нему скользнул ее взгляд, понял, что это не осталось незамеченным.
— Ты тоже, Кинг.
Дейв стиснул зубы, потому что от того, как интимно прозвучало его имя в ее устах, ему тут же захотелось к ней прикоснуться. Очевидно, она распознала его реакцию, потому что уголки губ Мэй поползли вверх.
Из колонок полилась медленная мелодия, и вокруг начали формироваться парочки, которые до этого вяло топтались на танцполе. Оливия ретировалась подальше, заметив в толпе одноклассника, намеревающегося пригласить ее на танец.
Дейв машинально протянул руку и вопросительно вскинул брови. Когда же она вложила свои пальчики в его широкую ладонь и обвила второй рукой его шею, паззл сложился.
Прерывисто вздохнув, Мэй подняла на него глаза, которые говорили о многом, и придвинулась поближе. Она уже не понимала, как оказалась в объятиях Дейва, но возникшую необходимость в нем осознавала каждой клеточкой своего тела.
— Что планируешь делать, когда вернешься в Нью-Йорк? — его вопрос немного выбил ее из потока мыслей, и девушка на мгновение задумалась, но, стряхнув оцепенение, ответила:
— В моем районе открылось новое тайское местечко, хотела сходить, как приеду, — она склонила голову, словно дожидаясь его хода.
— Обожаю тайскую еду. Ты не против компании?
— Если ты не позаришься на мои булочки, то я не против компании, — ее улыбка могла осветить всю комнату поярче развешанных светильников.
— Что ты, Паркер? — притворно воскликнул он. — Я не посмею, пока ты мне сама не разрешишь.
— Тогда договорились, — утвердительно кивнула она.
— Мэй, — запыхавшийся Шон выглядел совсем не радостным на этом празднике жизни. — Боб сломал руку, мама просит тебя регулировать занавес с одной стороны. Я побежал искать папу.
Пока Мэй пыталась понять с какой стороны ей подойти к сцене, Дейв, в чьих объятиях она все еще находилась, пожал ее руку, привлекая внимание.
— Я помогу. Пошли.
Держа ее за руку и не обращая внимания на многозначительные взгляды окружающих, он повел девушку за кулисы и только там отпустил руку. Справа от сцены весь пол был усыпан декорациями и даже какими-то костюмами, будто кто-то решил устроить тут самый настоящий хаос и исчезнуть, избегая последствий, потому что вокруг не было ни души. Пробираться по этому лабиринту с препятствиями в туфлях на ультравысоких каблуках было настоящей пыткой. Пару раз споткнувшись, Мэй все же оступилась и полетела бы в неопознанное «нечто», предположительно заснеженный куст из картона, если бы не теплая широкая ладонь, схватившая ее за живот.
