— Где карта?

— Без света не могу разглядеть.

— Найди, где мы.

— Здесь никого нет.

— Тогда снаружи? Вокруг лес.

— Им там легко спрятаться.

— Где тут выходы?

— Ты имеешь в виду, ждать.

— Мы… что мы будем делать?

— Гарри?

— Аппарируем отсюда?

— Вызовем подкрепление.

— Мы остаёмся.

— Они не знают план.

— Они аппарируют прямо сюда.

— Мы сами не знаем план.

— А он у нас есть?

— Они не смогут сюда перенестись, потому что никогда не были тут раньше.

— Мы уязвимы для нападения.

— Гарри?

— Тихо, — шипит Гарри, и Гермиона слышит, как при каждом движении шуршат его джинсы.

— Мы не можем стоять здесь, как идиоты. Если они нас ждут, то уже заметили, что свет погас, и поняли, что мы их раскусили, — резко шепчет Фитц. Гермиона и раньше обращала внимание, что он не особо доволен назначением Гарри командиром. И ей бы очень хотелось напомнить, что именно Поттер расправился с, вероятно, самым сильным волшебником, оставшимся в живых после смерти Дамблдора. Ей хотелось бы спросить, понимает ли Фитц, что это значит и кем стал Гарри.

— Они бы поджидали нас внутри… — начинает он.

— Так ты всполошил нас всех из-за ерунды? — в эту секунду Симус очень похож на Драко. Финниган придушил бы Гермиону, случись ей об этом обмолвиться.

— Я хочу сказать, что они уже рядом, но почему-то до сих пор не объявились, — рявкает Гарри.

— Тогда перекроем выходы? Окна, двери, мы… — Гермиона осекается, когда что-то задевает её руку. Слышатся шаги, быстрые и решительные.

— Нет. Они всё тут подожгут. Нам придётся обойти дом… кто это? — голос Гарри звучит ближе, и только так Гермиона понимает, что он, пробегая мимо, задевает её плечо своим.

В отблесках луны Гермиона замечает рыжие волосы открывающей дверь Джинни и оранжевую повязку Гарри — Поттер хватает Уизли. За окном вспарывает темноту голубой шар, и в его свете видно, как Гарри резко захлопывает створку и падает на пол вместе с Джинни. Проклятие разносит дверь вдребезги, щепки и доски обрушиваются на лежащую на полу пару.

— Вот чёрт! — кричит кто-то за спиной у Гермионы, но адреналин уже шумит у неё в ушах, и она не может разобрать, кому именно принадлежит голос. Она несётся к двери, но Гарри откатывается от проёма раньше, чем она успевает добежать. Убивающее заклятие озаряет пространство зелёным светом и врезается в стену.

— Все на выход! — орёт Гарри, вскакивая на ноги. — Фитц — задняя часть. Симус и Анджелина — запад. Гермиона и Саймон — восток. Ищите ближайший выход, обходите дом!

Гермиона поворачивает направо, а Гарри достаёт из кармана монету. Гермиона тут же чувствует жар своей собственной и распахивает окно в гостиной. Подтягивается, и Саймон так сильно подталкивает её под бёдра, выпихивая на улицу, что она ударяется коленями о стену. Она падает на землю, с шумом выдыхает, в этот же момент над ней пролетает проклятье и разбивает стекло. Осколки дождём сыплются Гермионе на голову, она переворачивается и, рассекая кожу на ладонях, вскакивает на ноги — она не знает наверняка, выжил ли Саймон, пока тот не шлёпается с ней рядом.

Они невероятно уязвимы. Пожиратели скрываются в лесу, видя их как на ладони. Нет ни прикрытия, ни защиты, и Гермиона чувствует себя так, словно готовится бежать по минному полю: пару секунд всё может быть в полном порядке, но уже в следующее мгновение взрыв разорвёт её на кусочки.

Дезиллюминационные чары бесполезны — Пожиратели Смерти и так знают, где они находятся, и смогут их распознать, несмотря ни на что. Она сейчас очень жалеет, что у неё больше нет Набора для выживания. Небольшой свёрток, в котором находились кое-какие зелья, включая то, что позволяло становиться невидимым на одну минуту и двадцать две секунды. Но война оказалась слишком затратной, и спустя пару месяцев боевых действий от таких наборов отказались, пустив средства на больничные койки, лекарства, провизию и даже пергамент. Аврорам тоже надо было платить. Это члены Ордена сражались на общественных началах.

Едва завидев жёлтый луч, летящий в их сторону, Гермиона возводит защитный барьер. Но сила магического удара такова, что они вместе с Саймоном врезаются в стену дома.

— Мне казалось, Люпин говорил, что они будут стараться нас убить?

— Они знают, что мы в ловушке. И хотят поиграть с нами, — рявкает Гермиона.

Саймон замирает, едва она выпускает Убивающее заклятие в ту сторону, откуда их атаковали.

— В ловушке мы — нам и убивать.

Саймон продолжает разбрасываться Оглушающими и Связывающими заклинаниями, и его палочка без остановки дрожит. Гермиона не винит его, несмотря на то, что на кону их жизни, — ведь она помнит и помнит слишком хорошо. Она сделает это ради них обоих, потому что Саймону помнить не надо. Ему вообще не следует знать, что это такое.

За её спиной, всего в метре от её плеча, на дом обрушивается фиолетовый шар. И Гермиона бормочет под нос слова благодарности — судя по этому выстрелу, по крайней мере один из нападающих не обладает достаточным опытом.

— Саймон, мне нужно, чтобы ты посветил Лю…

Краем глаза она замечает вспышку света как раз тогда, когда Саймон вскрикивает. Гермиона падает на колени, но времени оглянуться у неё нет — пока в их сторону летят два чернильно-чёрных вихря, она создаёт щит. Гермиона чуть было не пропустила их в ночном мраке, и будь у неё возможность задуматься о происходящем, она бы поняла: магия достигла бы цели, опоздай она хоть на секунду.

— Ты в порядке?

— Норма, — Гермиона отмечает, что Саймон отвечает ей сквозь зубы.

Она выпускает череду заклинаний, чтобы ранить или связать врага, но слышит только треск и грохот падающих деревьев, понимая, что не сумела поразить ни одного Пожирателя Смерти. Гермиона отчаянно пытается вспомнить, с какой стороны леса они сюда пришли: она может убедить себя в необходимости убийства врага, но гибель союзника не простит себе никогда. Сквозь пелену паники в мозгу вспыхивает воспоминание. Гермиона захлёбывается воздухом и дёргает Саймона за рубашку, спасая того от едва не задевшего волосы Убивающего заклятия.

Саймона тошнит прямо тут же, пока Гермиона наводит чары. Она хватает парня за руку, тот неловко поднимается, и они бегут, уворачиваясь от зелёных лучей, проносящихся от них всего лишь на расстоянии пальца. Её сердце отбивает сумасшедший ритм — тот самый, что всегда будет напоминать ей об этой войне. Едва Гермиона спотыкается, как Саймон сбивает их обоих с ног.

— Не вдыхай, — судя по сдавленному голосу, он задерживает дыхание. — Дым.

— Это я сделала, дыши, — шепчет Гермиона, отдавая себе отчёт в том, насколько её слова пронизаны страхом. Она поднимается, но не выпрямляется до конца, наблюдая за тем, как кругом стелется густой тёмно-серый туман.

— Что?

— Ш-ш. Теперь они нас не видят, им придётся выйти. Молчи, только слушай. Не шуми, — Гермиона отвечает настолько тихо, что не уверена, расслышал ли её Саймон.

Она осознаёт, что создала ту самую ситуацию, которую так ненавидит. Дым, появляющийся во время масштабной битвы из-за использования огромного количества заклинаний. А теперь она наколдовала его сама, лишив себя возможности понять, кто враг, а кто друг. Саймон трясётся рядом, и Гермиона вспоминает тот дикий ужас, что когда-то испытывала, и будь положение иным, она бы, возможно, извинилась.

Убивающее заклятие рассекает завесу и врезается в дом, но слишком далеко от того места, где они притаились. Сжав палочку до побелевших костяшек, Гермиона выпускает Аваду в ответ и не разжимает пальцы, даже услышав шум падающего тела. Она не может обернуться на Саймона, боясь увидеть в его глазах осуждение, — заметить тот же взгляд, которым годы назад смотрела на Драко. Вместо этого Гермиона хватает его, но он выдёргивает руку, и они оба бегут, увёртываясь от заклятий и отстреливаясь Оглушающими заклинаниями.

Она слышит хруст и треск камней и веток под ногами, но понятия не имеет, слышит ли это кто-то ещё. Повсюду раздаются крики, а потом доносится хлопающий звук сигнальной вспышки, но разглядеть цвет сквозь дым Гермиона не может. Ещё один всполох — врезавшись во что-то твёрдое, Гермиона громко стонет. Судя по коре, расцарапавшей ей лоб, это дерево. От столкновения она падает на землю, и под коленями шуршат камни.