— Тринадцать, если они пройдут испытания. Таким образом, количество рекрутов увеличится до двухсот сорока семи. Я уже сливаю всех, кого могу, но если я начну делать это без особой причины, то это будет подозрительно.

— Я знаю, — Гермиона вытащила его палочку и провела по ней кончиком пальца, — нам нужны поэтажные планы домов еще трех командиров, четырех аристократов и той локации, о которой они упомянули как о месте встречи. Тогда нам останется демонтировать темномагические объекты, выяснив, если ли у Возрождения план на случай нападения, и атаковать. Я сомневаюсь, что они даже в теории ожидают такой масштабной операции, но ты…

— Вы собираетесь атаковать всех сразу?

Гермиона пожала плечами — эта была максимальная определенность, которая у них была на данный момент.

— Мы все еще работаем над этим. Но у нас уже есть более половины необходимой информации. Сколько времени займет получить оставшуюся — это вопрос. Может быть, неделя, а может, и год.

— Год, — сухо повторил Малфой, вытягивая палочку из ее слабой хватки.

На самом деле она не думала, что им понадобится так много времени, если только они не рассчитывали получить вообще все планы или дождаться, пока Малфой попробует пробиться на самый верх. Но Министерство не собиралось тратить время на вещи, которые не являлись жизненно необходимыми в то время, пока Возрождение продолжало активно набирать силу. Так что если Малфой продолжит пользоваться доверием аристократов и дальше, то вряд ли она увидит этот дом следующим летом.

Тем не менее, Гермиона осторожничала. Она прекрасно знала, что в любой момент что-то могло пойти не так. Планы строились, но они же и легко разрушались под давлением непредвиденных обстоятельств.

14 декабря, 04:48

Гермиона зевнула и вздрогнула, плотнее закутываясь в мантию. Сегодняшний холод промораживал до костей, и ей было трудно удержаться от того, чтобы перестать трястись как осиновый лист и стучать зубами. На чистом черном небосклоне сияла полная яркая луна, при свете которой она могла отчетливо различить мимику Малфоя — судя по всему у него были те же проблемы, что и у нее.

— Да, например, как люди иногда повышают или понижают голос, когда разговаривают с незнакомцами. Или люди, которые ведут себя очень сдержанно и профессионально, а потом совершенно расслабляются в дружеской обстановке. Но я думаю, что у многих есть определенные психологические барьеры даже в компании друзей, потому что по-настоящему они могут оставаться сами собой только, когда одни.

— На самом деле большинство людей ведет себя рядом с другими людьми более естественно, чем они думают. А некоторые даже наедине с собой действуют так, словно окружены толпой незнакомцев.

— Это правда, — фыркнула Гермиона, глядя на силуэт Азкабана, который по мере приближения приобретал все более четкую форму, — но все же наедине с собой люди могут позволить себе делать всякие странные вещи, которых они смущаются даже в компании близких друзей. Они разговаривают сами с собой, корчат рожи, совершают нелепые танцевальные па, издают странные звуки, поют в расческу, марионетки еще. Такого рода странные вещи.

— Марионетки?

— Ну, не в смысле куклы… я имею в виду игру теней. Ну знаешь, когда лежишь в кровати перед сном или типа того и изображаешь руками или ногами фигуры людей или животных. Например, мистер Фиддлмор, который говорит с французским акцентом, хотя он и не француз, знакомится с миссис Граузер…

Между нахмуренными бровями Малфоя появилась морщинка, когда он перевел взгляд на ее ноги с направленными друг на друга ступнями. Его губы были сжаты, но Гермиона могла различить, как их уголки приподнимаются.

— Смысл в том, что люди…

— О, нет, Грейнджер, продолжай демонстрацию.

— Людям кажется, что они могут…

— Мистер Фиддлмор, не так ли?

— Это не по теме! Я…

— Нет, это точно…

— Это был пример того, что люди…какие-то случайные люди…

— Довольно конкретный пример для случайных людей.

— Я видела это однажды, — произнесла она, смотря поверх его головы.

— Даже так?

— У друга.

— Ах, — он изогнул бровь, — мистер Фиддл…

— Ой, заткнись.

========== Восемнадцать ==========

15 декабря, 22:03

Сегодня она нервничала. Конечно, она немного нервничала каждый день, но чем ближе она была к Малфою, тем сильнее становилось беспокойство. Гермиона старалась не ступать на скользкую дорожку под названием «а что, если», потому что на собственном опыте знала, что ни к чему хорошему та не приведет. Ей было бы проще, если бы она тоже была там. Тогда она чувствовала бы себя с одной стороны хуже, но с другой гораздо лучше — Малфой находился бы среди членов Возрождения не один. Им потребуется всего одна секунда, чтобы поймать его, и они были не из тех людей, кто просто пожурит и отпустит домой. Сегодня он будет ходить по тонкому льду, и если он провалится…

Гермиона оторвала взгляд от браслета на запястье, украшенного драгоценным камнем, который соединял ее с портключом на его шее, услышав, как Малфой выходит из ванной. Он выглядел более небрежно, чем обычно, а это значило, что сегодня он нервничал сильнее. Она знала, что если отвернется сейчас, чтобы потом подсмотреть за ним краешком глаза, то увидит его застывший безучастный взгляд, направленный в пустоту.

— Ты готов?

Он кивнул, проверяя запонки, а затем стянул со стула мантию.

— Записи об артефактах в сейфе. Ты уверен, что знаешь правильную комбинацию?

— Если только он не меняет ее каждый день, то да.

— Если он застукает тебя, используй Обездвиживающее и аппарируй сюда. Мы приведем лучших специалистов по Обливиэйту и имплантации фальшивых воспоминаний.

— Я знаю, — Малфой натянул мантию и принялся возиться с пуговицами. — Я не собираюсь копировать информацию. Я только просмотрю документы, и ты сможешь позже извлечь их из памяти. Это могут быть не все записи, а только те, которые доставили конкретно ему.

— Пока будем работать с тем, что есть. Я думаю, мы поймем по количеству записей, все ли из артефактов на месте. Если мы найдем упоминания об объектах, о которых командиры говорили ранее — поджигающий, ослепляющий и тому подобное, то вполне вероятно, что у него хранится полный комплект.

Малфой несколько раз провел ладонями по мантии, разглаживая микроскопические складки, и выдернул пушинку из рукава. Гермиона достала из портфеля палочку и протянула ему. Она не знала, что еще добавить. Она хотела кое-что сделать на прощание, но не стала.

Его голова слега наклонилась, когда он увидел выражение ее лица, но Гермиона быстро взяла себя в руки.

— Если почувствуешь угрозу, используй портключ. Если такой возможности не будет, начни двигаться туда-сюда. Я буду отслеживать карту и, если замечу характерную траекторию, постараюсь максимально быстро вытащить тебя оттуда. Будь осторожен и береги себя!

Малфой молча направился к двери, крутя палочку между пальцами. Гермиона наблюдала за ним из окна до тех пор, пока он не исчез в вихре аппарации.

17 декабря, 07:20

Ее лифчик отлетел на пол, его руки переместились с груди на талию, когда она наклонилась, чтобы сбросить трусики. Малфой скользнул зубами, а затем провел языком по ее нижней губе. Она прошлась ладонями по его бокам, огладила ягодицы и приблизилась к резинке боксеров. Хотя на этот раз Гермиона чувствовала себя увереннее, она все также была ошеломлена биением своего сердца, шумом в ушах, им самим и всеми теми чувствами, которые он вызывал своими прикосновениями.

Какое-то время ее посещали мысли, что их прошлый раз у кухонной стены мог стать для него финальной точкой. Но когда Малфой поймал ее в тот вечер, убегавшую от него по льду и снегу, притянул к себе и с улыбкой поцеловал, она подумала, что, пожалуй, это было не так. И это осознание волновало и пугало одновременно. Но одно Гермиона знала точно: стоило ему прикоснуться к ней, как все ее сомнения растворялись без следа. Сгорая от напряженного ожидания и последовавшего за ним облегчения, она набросилась на него с поцелуем, едва Малфой вошел на кухню, и он тут же привлек ее к себе, не давая шанса передумать.