— Хорошо. В таком случае берите ваши вещи и следуйте за мной. О вашем корабле позаботятся.

— Благодарю тебя.

Нуаримаан подхватил две объемистые и, очевидно, довольно тяжелые сумки и, не обращая внимания на протестующий возглас спутницы, зашагал за хозяином заставы. Стоявшие плотной шеренгой кошаки расступились, однако фатраинец долго еще всем своим существом ощущал их мрачные, недружелюбные взгляды.

Тропинка бодро стелилась под ноги. Густой древесно-землистый запах, острый и самую капельку сладковатый, щекотал ноздри. Повисшее в воздухе молчание становилось тягостным.

— Я полагаю, — в конце концов заговорила Рейна, обращаясь к меридану, — мне следует попросить прощения за свою недавнюю настойчивость.

— Брось, у меня и в мыслях не было жалеть о твоем присутствии, — успокоил ее Нуаримаан. — К тому же кошаки правы — мой первоначальный план был слишком рискован, так что все к лучшему.

Он посмотрел на бодро шагавшую рядом девушку и, не удержавшись, улыбнулся ей. Та фыркнула в ответ, весело сморщив нос, и привычным движением поправила висевший на поясе меч.

Вскоре кусты орешника расступились, и фатраинцы вышли на обширную, тщательно вытоптанную десятками ног поляну.

— Вот здесь вы можете разбить платку, — сообщил Рамору и, остановившись в самом центре, выразительно огляделся. — Устроить вас удобнее мы все равно не сможем.

— Все в порядке, — откликнулся Нуаримаан. — Мы позаботимся о своем комфорте сами.

— А туда можно залезть? — спросила вдруг Рейна и, задрав голову, жестом указала на спрятавшийся среди ветвей раскидистого дуба деревянный домик. На лице ее, подобно яркому пламени, горело вдохновение.

Пограничник едва заметно улыбнулся:

— Если сможешь забраться, то да.

Рейна подошла к дереву и бережно, с затаенной нежностью погладила ствол.

— Пока я оставляю вас, — сообщил Рамору. — Дела. Ужин после заката. За вами придут.

— Спасибо тебе, оборотень, — ответил Нуаримаан, и взгляды двух мужчин на мгновение встретились.

Они стояли и смотрели, не отрываясь, словно пытались заглянуть собеседнику в душу и тщательно исследовать самые потаенные ее уголки, однако наваждение быстро рассеялось. Рамору исчез, бесшумно растворившись среди деревьев, а Нуаримаан оглянулся на свою спутницу, уже примерявшуюся к нижней, самой толстой ветке.

— Лестница тебя не устраивает? — полюбопытствовал он.

Магичка весело фыркнула:

— По ней, должно быть, одни кошаки и могут влезть.

Тело девушки напряглось, словно туго натянутая струна, и, не прошло и трех секунд, как она уже сидела на крылечке домика, бодро болтая в воздухе ногами.

— А здесь удобно! — бодрым голосом сообщила она. — Не хочешь присоединиться?

— И сломать себе шею? — Нуаримаан покачал головой, однако глаза его смеялись.

— Я охраняю тебя, — напомнила Рейна, — и не дам упасть. Не бойся.

Теперь уже меридан расхохотался в голос:

— Вот уж не думал, когда покидал Фатраин, что меня будут пытаться взять на слабо. Но раз ты так ставишь вопрос, то почему бы и нет. Попробую вспомнить детство.

Рейнаари ободряюще вскинула руки вверх, и Нуаримаан, тщательно примерившись, начал восхождение. Это заняло у него в разы больше времени, чем у его юной спутницы, и отняло заметно больше сил. В конце концов он устроился на площадке домика рядом с Рейной, однако та уже не улыбалась, как в самом начале подъема, а лишь озабоченно хмурилась.

— Вынуждена заметить, что ты в самом деле в отвратительной форме, Нуарим, — сообщила она ему прямо. — Если дело однажды дойдет до стычки, то присутствие столь неподготовленного, неопытного в бою мага может создать массу проблем, так что с завтрашнего дня начинаем тренировки. Времени у нас не много, но и не мало — дней пять или семь. Хватит, чтобы научить тебя в случае необходимости не путаться под ногами и освобождаться от захвата. Большего, конечно, мы не успеем.

— Не настолько уж я безнадежен, — заверил ее Нуаримаан.

— Вот и поглядим.

Они сидели, и теплое, взволнованное дыхание девушки касалось его щеки. В глазах Рейнаари горела искренняя тревога, и Нуаримаан вдруг понял, что не может оторвать от них взгляда. Он протянул руку, заправив за ее ухо выбившуюся прядь, и будто невзначай коснулся щеки Рейны.

«Что ж, поглядим, — подумал он. — Но это будет завтра. А вечером мне нужно будет еще раз просмотреть собственные записи насчет Асцелины».

Сердце подсказывало, что отпущенное им время стремительно утекает, словно вода сквозь пальцы, и следует торопиться. А подобным прозрениям маги привыкли доверять.

***

— Первое, что нужно сделать, если тебя вот так схватили за шею, — Рейнаари подошла к Нуаримаану сзади и наглядно продемонстрировала, как оно бывает, когда важный, но неопытный в бою ротозей дает врагу приблизиться к себе на опасное расстояние, — это втянуть шею, поднять плечи и просунуть руку в район захвата. Давай, начинай. И учти, это я с тобой такая добрая, но если дело дойдет до настоящей схватки, у тебя на все про все будет не больше трех секунд. Именно столько времени потребуется опытному бойцу, чтобы вырубить тебя.

Меридан вздохнул и попытался просунуть ладонь сквозь плотные тиски захвата магички. Ничего не вышло.

— Пробуй еще! — вновь, уже чуть резче, приказала Рейна.

Тучи, закрывавшие небо два последних дня, наконец разошлись, и пронзительно, жизнерадостно сиявшее в небесах солнце освещало весь окрестный лес и тренировочную площадку, выделенную оборотнями двум магам. Сами хвостатые, впрочем, лишний раз к непрошеным гостям старались не приближаться, оставаясь за пределами орешниковой ограды, и фатраинцев это вполне устраивало. Только наглые птицы, рассевшись на ветках, с любопытством наблюдали за возней двуногих.

— Если ты не дашь задушить себя сразу, — тем временем продолжала наставлять Рейна, — начнется возня. Тебе нужно будет раскачать противника в разные стороны, чтобы он потерял равновесие или ослабил захват, и в этот момент резко разорвать его руками. Или хотя бы повернуться к врагу лицом. Ты меня понял?

Голос магички был предельно серьезен и строг, словно у суровой наставницы на экзамене. Нуаримаан невольно подумал, не выглядит ли он сам так же на уроках в Академии, однако быстро отмел непрошенные ассоциации прочь. Волнение, которое наверняка испытывала из-за него Рейнаари, служило ей достаточным оправданием.

В конце концов, спустя два или три часа у него стало получаться достаточно хорошо, так что колдунья удовлетворенно кивнула:

— Молодец. Еще не идеально, но сразу ты теперь точно не умрешь. Завтра еще поработаем над этим элементом, а пока давай-ка, попробуй перекинуть меня через себя.

— Что? — против воли вырвался у Нуаримаана потрясенный вздох.

Рейна ухмыльнулась:

— Представь, что я враг. Ты только что убрал мой захват, однако тебе еще требуется меня победить. Меча тебе в руки, конечно, я пока дать не рискну, однако потренироваться с простым броском мы вполне можем. И не переживай за меня — я выдержу. Ты бы видел, как меня в Академии в тренировочном зале мутузили. Впрочем, как и я их.

Истории о том, как будущие боевые маги ломали не только специально подготовленные муляжи, но и руки с ногами, не были тайной для преподавательского состава Академии. А уж с синяками щеголял каждый второй. Причем, чем больше было получено в ходе тренировки ссадин и травм, тем больше было гордости в глазах учеников. Тех же, кто ухитрялся выходить сухим из воды, они открыто презирали и считали слабаками. Поэтому теперь в заявлении девушки Нуаримаан ни на секунду не усомнился.

— Что я должен делать? — спросил он вслух.

Рейнаари обрадовалась такой готовности своего подопечного и принялась объяснять.

Солнце все больше склонялось к западному горизонту. Тени удлинялись, и самые настойчивые пернатые зрители, в конце концов, улетели по своим птичьим делам.

Нуаримаану сначала было весьма непросто заставить себя сделать требуемое движение и швырнуть напарницу через голову. Однако, решившись, он убедился воочию, что та мгновенно сгруппировалась в полете и приземлилась мягко и легко, совсем как кошка. Тогда дело пошло на лад.