Прикосновения податливого, мягкого тела вызывали волнение в душе и крови, и князь не без сожаления вынужден был прервать поцелуй.

— Еще одно дело, — с виноватой улыбкой пояснил он. — Собрание. Уже совсем скоро.

— Да, я знаю, — подтвердила жена. — Я, собственно, за тем и шла на кухню — хотела, чтоб ты поел.

Она обернулась, намереваясь уже подойти к очагу, но вдруг опять вернулась и, порывисто поцеловав Асгволда в щеку, прошептала:

— Люблю тебя.

— Я тоже, родная, — ответил он.

И может быть, впервые за все время супружества слова эти были чистой правдой.

Она ему положила каши с вареньем и налила травяной чай с солидным ломтем хлеба.

— Спасибо тебе, дорогая, — поблагодарил он.

Утро все уверенней разгоралось, и уже пора было отправляться к людям, чтобы объявить им о предстоящем вскоре событии.

— Пойдем, я провожу тебя, — предложила жена.

Асгволд с благодарностью улыбнулся, и Джерита, приблизившись, взяла его под руку.

— Удачи тебе, — ответила она на прозвучавшую просьбу, когда от будущего их отделяла всего только одна обитая железом дверь. — Ты внук императора и знаешь, что делать.

Она потянулась к нему, и снова, как недавно на кухне, князь наклонился и поцеловал супругу.

— Спасибо тебе, — прошептал он и, вздохнув глубоко, перешагнул порог.

Асгволда встретила напряженная, звенящая тишина. Везде, насколько хватало глаз, стояли люди. Мужчины и женщины, молодые и старые. Подавляющее большинство, конечно, зрелого возраста. И все они терпеливо ждали, что скажет им теперь их новоявленный повелитель.

Теплый западный ветер взметал черные пылевые вихри. Иные не обращали на них никакого внимания, другие морщились и пытались укрыть нос шарфом и полой куртки. Так, как было прежде, уже никогда не будет. Но многие, вероятно, до сих настойчиво гнали мысли о неизбежном.

Асгволд откашлялся и, окинув еще раз собравшихся взглядом, заговорил:

— Простите меня, я никогда не произносил речей. Я книжник, чего уж там, а не человек дела. И все же именно я с недавних пор несу ответственность за ваши жизни. Все до единой. Далирцы! Того, чего мы столь сильно любили с вами, теперь больше нет. По воле магов страна уничтожена, и нам предстоит решать, куда идти. На месте нельзя оставаться — земля умерла, и воскресить ее невозможно. Здесь мы погибнем. Люди! Я мог бы вам ответить, куда именно мы направимся, но пока не буду — мне необходимо все еще раз хорошенько обдумать. В таком деле невозможно ошибиться. Пока же перед нами стоит более близкая и насущная задача — добраться до побережья и построить флот. Корабли, которые смогут довезти нас до цели. Вы согласны пойти за мной?

Асгволд замолчал и еще раз окинул собравшуюся перед башней толпу взглядом. В глазах людей светились надежда и вера. Да, он молод, но в последние месяцы успел себя показать энергичным и деятельным человеком. Они поверили ему, и эта вера легко читалась теперь на их лицах.

Они все уверенней начали оглядываться, переминаться с ноги на ногу, а потом вдруг разом загомонили.

— Веди, князь! — выкрикнул кто-то первый, и следом за ним подхватили все остальные.

Корабли. Что ж, их первая цель близка и понятна. И раз на месте оставаться нельзя, значит, надо двигаться вперед.

Асгволд улыбнулся и с облегчением вздохнул. Пожалуй, теперь и впрямь можно начинать собираться в путь.

А впрочем, что брать тем, у кого ничего не осталось? И все же каждый старался, как только мог. Мужики обшаривали все уцелевшие подвалы в поисках хоть какого-нибудь инструмента, что может пригодиться им на новом месте, женщины уверенно связывали в узлы кастрюли и ложки. Асгволд с Регвальдом некоторое время наблюдали за всем этим, а потом махнули рукой — дотащат, значит, так и будут пользоваться, нет — выкинут по дороге.

— Родная, — сказал князь жене, обняв при этом ласково и заглянув в глаза, — возьми побольше теплых вещей, если найдешь.

— Хорошо, — согласилась Джерита. — А ты куда?

— Во дворец.

У него была забота куда важнее — будущее.

Путь к морю, а потом до нового места жительства, долог и тягостен. И все же это только начало. Они прибудут. Так или иначе, но дойдут. Но что случиться потом? Дома и мастерские, корабли, инструменты, вся новая жизнь, что им еще предстоит построить — на все нужны деньги. За прошлые заслуги или в счет будущих милостей им никто ничего не подаст. Идти в услужение за кусок хлеба немыслимо. А это значит, что о золоте следует подумать уже сейчас.

Асгволд еще раз поцеловал жену и отправился искать капитана Регвальда. Тот отмечал на карте вместе с помощниками места готовых продуктовых складов.

— Возьмите двух солдат понадежней и пойдемте со мной, — пригласил он, вкратце обрисовав, что от них требуется.

— Слушаюсь, князь, — откликнулся тот с готовностью и встал на ноги.

Подумать о будущем. Именно так называлось то, чем они теперь намеревались заняться. В иные, менее суровые времена их действия бы поименовали грабежом или мародерством, но, право слово, не в их положении выбирать.

Асгволд с капитаном прошли в императорский дворец и остановились на пороге. Все то же самое, что они видели месяц назад. Только черной пыли разве что намело еще больше да убавилось в комнатах рухляди — должно быть, все мало-мальски пригодное уже растащили люди.

«Ну и ладно, — решил про себя князь, — пусть пользуются».

— Куда теперь, повелитель? — уточнил Регвальд.

— В сокровищницу, — без колебаний ответил тот.

Он был там вместе с дядей Ванбьёрном еще юношей. Однажды после праздника, находясь изрядно навеселе, тот, видимо решив произвести на сына сестры впечатление, а может, по каким-то иным причинам, отвел его в императорские кладовые.

Сказать, что парень тогда был потрясен — не сказать ничего. Столько золота, бриллиантов и изумрудов разом он не видел никогда, даже несмотря на то, что отец его и сам был человеком не бедным. Асгволд бродил между шкафчиками и подставками, разинув от восхищения рот, и пялился во все глаза.

На следующее утро Ванбьёрн протрезвел и, кажется, уже вовсе не был уверен в разумности опрометчивого поступка, совершенного накануне. Но шли дни, месяцы, а сын сестры молчал, да и сокровищницу ограбить вроде как никто не пытался. Тогда он просто вызвал его к себе и откровенно поговорил. Расстались они почти друзьями, а через несколько месяцев дядя подарил Асгволду меч с рубином из своей сокровищницы. Тот самый, что теперь висел у него на боку. На этом история вроде бы как закончилась. И тем не менее, одна ощутимая польза от того достопамятного визита в императорские кладовые все же была — князь теперь знал точную дорогу.

— Сейчас направо, — скомандовал он уверенно, когда все остановились на одном из перекрестков многочисленных коридоров.

Они шли уже с четверть часа, и Регвальд признался, что один бы уже давно заплутал.

— Неплохой такой лабиринт, — бормотал он себе под нос.

Асгволд в ответ улыбался.

То и дело на пути им попадались покореженные копья, мечи, доспехи. Смертельный огонь явно добрался и до подвалов, и князь не без тревоги гадал, что ждет их в конце пути. Но вот в свете факелов блеснули тяжелые железные двери.

Асгволд прибавил шаг и, присмотревшись, увидел, что замок оплавлен. Не сильно, однако вполне достаточно, чтобы испортить им всем настроение. Принялись искать то, что могло бы заменить лом. Потом начали взламывать замок. В конце концов, провозились они больше часа, однако, когда коварный механизм поддался, они смогли, наконец, вздохнуть с облегчением.

Всех сокровищ никто, разумеется, унести бы не смог. Но он и не ставил перед собой такой цели. Отобрав четыре средних размеров мешочка с золотыми слитками, Асгволд решил, что на оплату пути и покупку провизии им этого хватит, и они направились в следующий зал.

Там уже хранились гораздо более ценные вещи. Большой императорский венец, регалии, драгоценности императрицы.

Взяв корону Ванбьёрна, Асгволд приказал: