Однако они забыли, что даже магам бывает подвластно далеко не все. На острове, где были найдены когда-то камни, произошло извержение, и шахта оказалась погребена под толстым слоем лавы.

Некроманты не удовлетворились объяснением старого мага. Было решено искать подобные же минералы в других местах, а до тех пор арестовать Аурлахана, чтобы не убежал.

Однако ученики сообщили учителю о надвигающейся беде. Старик в ярости уничтожил все записи до единой, а после торжественно покончил с собой. Секрет оказался навсегда утерянным. Некроманты кусали локти, однако повторить опыт Аурлахана так и не смогли. Впрочем, камней, подобных тем, что стали основой артефактов, также не было найдено. Однако скандал дошел до ушей императора, правившего в те годы, и магам было вынесено второе предупреждение.

Однако последние новости превзошли все, когда-либо слышанное Асгволдом ранее. Во время очередного заседания Круга Силы произошла ссора. Природные маги обвинили некромантов в давнем убийстве магистра Аурлахана и заявили, что неплохо было бы наконец призвать их к ответу. Те в долгу не остались, и искры от тлеющего костра, упав на сухую почву, мгновенно превратились в пожар. Конфликт зашел так далеко, что некроманты всерьез вознамерились использовать свой Утаирант для создания какого-то сверхмощного заклинания. Подобный шаг нанес бы значительный урон природным чародеям — большая их часть, в особенности магов сильных, должна была просто погибнуть. Однако были серьезные основания полагать, что этим дело не ограничится.

Асгволд, узнав о намерениях некромантов, просидел за расчетами несколько дней. Его не на шутку беспокоил тот факт, что в последнее время все чаще случались локальные выбросы некроэнергии — земля в радиусе двух с половиной миль вокруг башни, хранящей в своем сердце Утаирант, была полностью выжжена. Перенасыщение воздуха магической энергией в сочетании с мощностью воздействия могло привести к поистине непредсказуемым последствиям, однако до сих пор от просьб и предостережений некроманты просто отмахивались.

Асгволд горько усмехнулся. Кончено, какое им дело до страхов людей, когда на кону победа?

«Сегодня же вечером надо будет поговорить обо всем с дядей еще раз, — решил он твердо. — Пора уже выгнать магов из пределов Далиры раз и навсегда».

Конечно, было бы гораздо лучше, если бы мама сама поговорила с братом, но ее не было в столице, а время неумолимо истекало, словно песок сквозь пальцы. Порой князю казалось, что он физически чувствует его ход.

Он подошел к окну и посмотрел на погружающийся постепенно в объятия ночи город. Прошло уже двадцать четыре года с тех самых пор, как его родители поженились, и все равно они почти не расставались. До сих пор.

Нельзя сказать, чтобы история их любви наделала в свое время много шуму. Брак принцесс императорского дома с подданными был делом не таким уж и редким.

Принцесса Исгридр повстречала Ульдлейва, подающего надежды мастера естествознания, на одном из приемов и вскоре объявила, что именно с ним хочет связать свою жизнь.

Конечно, если дочери императоров давали свое согласие, то отцы охотно укрепляли с их помощью международные связи, отдавая за властителей соседних государств или их сыновей. Однако, если кто-нибудь, как мать Асгволда, желал устроить судьбу по сердечному выбору, им никто не препятствовал.

Именно так в Далире появились князья — потомки императорского дома по женской линии. Сам Асгволд носил этот титул, тогда как его отец — нет. В данный момент в Далире имелся всего один князь, он сам, племянник правящего сейчас императора Ванбьёрна, и еще пять княгинь — представительниц более отдаленных ступеней родства. Одной из них было всего три года.

Отношение ко двору Асгволд имел весьма отдаленное. Исгридр, выйдя замуж, перестала участвовать в придворных интригах, и сын ее рос, интересуясь более физикой, чем всем остальным. Хотя знаменитым ученым он, конечно же, пока еще не был, тем не менее его слово среди коллег кое-что значило. И все же гораздо лучше он владел мечом. А вот сплетни и интриги… К ним князь относился без малейшего интереса, холодно. Может быть, именно за это его и любил дядя? Он был уверен, и не без оснований, что от сына сестры может не ждать удара в спину.

«Выходит, кому и говорить с императором на столь деликатную тему, как не мне?» — подумал он.

Сегодня вечером во дворце должен был состояться большой прием по случаю дня рождения императрицы Элинвейг. Соберется почти вся знать, за исключением родителей Асгволда, однако отец никак не мог прервать свой опыт, длящийся уже второй месяц, и мама, разумеется, оставалась с ним.

«Ну что ж, зато прибудет их сын, — подумал Асгволд. — И невестка. Если я, конечно, ее дождусь».

Асгволд нахмурился и посмотрел на дверь. Джерита запаздывала. Они поженились недавно, всего три месяца назад, и он еще не успел до конца изучить привычки молодой супруги, но опоздания до сих пор вроде бы не входили в число ее пороков.

Он взял со стола плетеный серебряный венец с изумрудом, напоминающий по форме виноградную лозу — знак княжеского достоинства и принадлежности к императорской семье — и как можно плотнее надвинул на голову. Другой непременный атрибут официального наряда князя, отделанный серебром и слоновой костью охотничий рог, он закрепил на поясе. Подумав немного, снял со стены меч. Кроме принцев и князей никто не мог приходить во дворец с оружием, и сегодня у Асгволда было большое желание воспользоваться своим правом. Вроде бы причин к тому особых не наблюдалось, но голоса интуиции он привык слушаться, а потому решительно закрепил его на перевязи.

Он снова выглянул в окно и с тревогой заметил, что свечение в воздухе, пожалуй, стало ярче обычного. Оно уже почти затмило звезды. По комнате прокатился легкий мелодичный звон, и Асгволд с удивлением посмотрел на потолок — хрустальные подвески на светильнике слегка покачивались. Внутри у князя нехорошо екнуло. Что, если он не успеет поговорить с дядей, и колдуны их опередят? Что станет с ними? С людьми, с Уретулом? Цветущая столица Далиры с мраморными мостовыми, позолоченными шпилями и пышными садами — во что она превратится?

Взгляд князя невольно обратился на север. Как раз сейчас в Кейтаар ехала очередная делегация с призывом прекратить затянувшуюся войну. А в том, что это именно война, уже не было никаких сомнений. И хотя пока она простых людей не затронула, но стычки магов случались уже постоянно, некромантов серьезно теснили, то и дело приходили донесения об уничтоженных башнях и убитых магах.

Гвардейцы, посылаемые императором, натыкались на выставленную защиту и никак не могли достигнуть цели. Значит, и в этот раз толку будет мало. Дядя должен отправляться сам.

«И гнать их наконец вон из Далиры», — напомнил он себе.

Светильник на потолке уже отчетливо закачался. Что это? Землетрясение? Но откуда? Ведь в Уретуле нет гор, а те, что протянулись вдоль границ на юге и севере — слишком далеко. И где, наконец, Джерита?

Тревога за нее еще не успела всерьез охватить Асгволда, когда в коридоре наконец послышался легкий, быстрый топот ног. Жена вбежала, уже вполне готовая к празднику, однако почему-то слегка растрепанная. Было очевидно, что она спешила. Радостно вскрикнув при виде мужа, она бросилась к нему и, схватив его ладони, поцеловала каждую по очереди. Асгволд в раздражении отдернул руки.

— Я же просил тебя, забудь о придворных привычках хотя бы дома! — довольно резко бросил он.

Джерита улыбнулась немного смущенно:

— Наверное, я все-таки слишком долго жила при дворе. Я исправлюсь, не злись, пожалуйста.

— Хорошо, — выдохнул князь, постепенно успокаиваясь. — Что произошло, скажи на милость, что ты такая взъерошенная?

Она мгновенно оживилась и всплеснула руками:

— Я только что говорила с подругой — к ней приехал брат, он служит недалеко от границы, рядом с главной башней некромантов. Уже которую ночь у них не гаснет свет, постоянно кто-то входит и выходит. Там собралось множество народу. Необычайно много, Асгволд! Гвардия тревожится, они очень просят тебя еще раз поговорить с императором.