Паника все нарастала, и казалось, что эльфам даже не придется браться за мечи. Однако если с тварями, первыми преодолевшими овраг, удалось разделаться достаточно легко, то шедшие в середине более хитрые ирчи доставили воинам Минас Тирит немало проблем.

— Тесните их к реке! — скомандовал Ородрет, рассекая мечом еще одну тварь.

Орки орали, стараясь избежать и нолдорской стали, и воды. Те же, кто рискнул обрести спасение в водах Сириона, скоро поплатились за свое неосмотрительные решение. Река подводным течением быстро затянула тяжелые туши на глубину, утопив противных ей тварей.

— Стойте! — раздалось на другой стороне оврага. — Живо на варгов! Шевелись!

Орки нехотя подчинились, не понимая, почему должны спускаться верхом на зверях.

— Куда поперлись, остолопы?! — рявкнул командир. — Объезжаем овраг, и быстро! Остроухие скоро добьют тех недоумков. Шевелись!

Повторять приказ дважды на этот раз не пришлось — встречаться с эльфийской сталью никто из ирчей не хотел. Впрочем, завоевывать крепость на острове тоже, но владыка обещал много вкусной еды дома, а особо отличившимся — баб, да не орчих, а пленных человечек, а то и вовсе эльфиек. О том, что он сотворит с выжившими в случае провала, ирчи предпочитали не думать.

— Живых не обнаружено, лорд, — доложил один из верных. — Все твари уничтожены.

— Хорошо, — устало проговорил Артаресто, очищая свой меч от черной крови. — Созови всех командиров, я должен знать о наших потерях.

Воин кивнул и оставил лорда одного.

Свой путь нолдор продолжили лишь на следующий день — надлежало похоронить павших, помочь раненым и дать возможность отдохнуть всем воинам.

Дальнейшая дорога прошла спокойно. Однако Ородрет торопился — некое недоброе предчувствие одолевало его.

— Тварей нигде нет, лорд, — начал верный. — Значит, Барад Эйтель держится.

Артаресто кивнул и одновременно нахмурился:

— Но все же мы должны успеть выйти в проход Эред Ветрин прежде, чем ладья Ариэн скроется на западе. Если я ошибаюсь, то мы просто быстрее встретимся с родичами, если же нет…

— Я вас понял, лорд. Это последний привал. Дальше двигаемся до нашей конечной цели.

— Именно так.

Сумерки опускались на землю, пряча горы уродливых тел, превращая их в подобия валунов и обломков скал. На стенах Барад Эйтель царила непривычная тишина. Лишь рядом с Нолофинвэ и его младшим сыном еще бурлила жизнь.

Саурон же ликовал — осадные башни стояли почти вплотную к стенам. Еще немного, и крепость будет его.

— Что же тут происходит? — воскликнул Ородрет, увидев войско тьмы, почти беспрепятственно продвигавшееся к воротам. — Почему бездействуют нолдор? Где Нолофинвэ?! Неужели… неужели никого не осталось?!

Словно в опровержение его слов и мыслей по проходу разнесся звук боевого рога Финдекано. Он отражался от скал, усиливаясь и многократно повторяясь.

— Вперед, воины Минас Тирит! Сметем тварей!

Он тоже протрубил в рог, подавая сигнал своим командирам и надеясь на то, что его услышит и кузен. Вместе же они смогут если не разгромить войско, то хотя бы надолго задержать его. И каково же было его удивление, когда с востока откликнулся еще один рог — воины Химлада тоже пришли на помощь.

====== Глава 82 ======

— Здравствуйте, мастер Рамиэль, — Алкариэль перешагнула порог Палаты Исцеления и вежливо склонила голову перед высоким эльфом, в серьезных, даже строгих глазах которого сиял свет Амана.

Нолдо отложил в сторону пестик со ступкой и встал ей навстречу:

— Ясного дня, госпожа.

— Как продвигается выздоровление раненых?

На отполированных до блеска дубовых досках пола сверкали золотистые блики. Горько пахло травами и мазями. В дальнем углу сидела юная эллет и сосредоточенно скатывала в рулончик длинные, узкие полоски ткани. Леди кивнула ей в знак приветствия, и дева, зардевшись, поспешила ответить тем же.

Рамиэль сделал широкий приглашающий жест, и Алкариэль прошла вслед за ним в соседнюю комнату. Там, на стоящих в ряд кроватях, лежали те, кто пострадал во время боя сильнее всего и до сих пор не вернулся в свои покои, к родным и близким. Целитель пояснил:

— Осталось всего десять нолдор на нашем попечении. Остальные либо полностью исцелились, либо еще приходят каждый день на осмотр.

Леди кивнула и, остановившись у первого ложа, всмотрелась в лицо. Совсем юный эльф, на вид не старше пятидесяти лет.

«Должно быть, из тех, что родились уже в Белерианде», — догадалась она.

— Его привезли из форта в горах, он встретил вместе с вашим супругом первый удар, однако получил удар палицей. Грудная клетка оказалась проломлена, он чуть не захлебнулся собственной кровью. А еще повреждено бедро. Мы его собрали буквально по частям, однако встать он сможет еще не скоро. И я не уверен, что не останется хромота. Говорить мы ему пока запрещаем.

Алкариэль с печалью вздохнула и покачала головой. Осунувшийся, бледный верный взволнованно смотрел, ожидая, что скажет госпожа.

— Такие тяжелые потери в этом бою, — проговорила она и, посмотрев на юного эльда, улыбнулась, — но дрался ты мужественно. Когда поправишься, возьми себе любого жеребенка из конюшен, чтобы передвигаться по-прежнему быстро.

В глазах верного затеплилась благодарность, а леди, пожелав скорейшего выздоровления, попрощалась и перешла к ложу следующего раненого.

— Он все еще без сознания, — пояснил Рамиэль. — Травма головы была сильной, однако мы надеемся на лучшее. Во всяком случае, его фэа не спешит отправляться в Чертоги Намо.

— Его тут, вероятно, что-то держит? — догадалась Алкариэль.

— Да, — подтвердил целитель. — Невеста приходит каждый день.

— Ты ведь не оставишь ее? — леди села осторожно на самый краешек и наклонилась к уху нолдо. — Ты нужен и своей мелиссэ, и Вратам. Враг еще не побежден. Поправляйся скорее.

Длинная, узкая полоска света ползла по полу, сияние Анара становилось все гуще и скоро стало золотисто-медовым. Алкариэль, уже собираясь покидать палаты, остановилась на пороге и спросила:

— Мастер Рамиэль, вам нужна какая-нибудь помощь?

— Благодарю, — склонил голову тот, — но нет, не надо. У нас все есть — и травы, и мази.

— Если что-то понадобится, сразу говорите.

— Непременно, госпожа.

Алкариэль распрощалась с целителем и вышла во двор. Там, стоя в отдалении под старой яблоней, ее уже ожидал Вайвион.

— Гонец готов и ждет вашего приказа, — доложил он.

— Отлично, — обрадовалась она и достала из кармана плаща сюрко конверт. — Пусть он отправляется в Ломинорэ и передаст это письмо леди Армидель. Она родилась и выросла в смертных землях, и, разумеется, знает, как делать плащи, позволяющие эльфам оставаться незаметными, что бы их не окружало. Такие, как у леди Тэльмы.

— Вы хотите попросить их для воинов Врат? — догадался Вайвион.

— Верно. Но немного, всего полторы или две дюжины для наших разведчиков. Они пригодятся им, чтобы действовать на территории противника.

— Вы собираетесь их послать в Ангамадо?

Заметив в глазах верного волнение, Алкариэль улыбнулась:

— Не волнуйтесь, Вайвэ, я не дам им непосильного поручения. Мне, как и вам, важна жизнь каждого эльда. И я стремлюсь их сохранить. Именно поэтому гонец и отправляется к супруге принца Финдекано.

— Я понял вас, госпожа. Все будет исполнено в точности.

— Благодарю вас.

Верный ушел, а леди еще некоторое время стояла, задумчиво глядя на постепенно темнеющее небо. Снова вспомнилось прощание с мужем, и в сердце защемило. Тяжело вздохнув, Алкариэль направилась по дорожке туда, где стояла усыпальница. По-прежнему цвели симбельмини, и эллет, сев на траву, прислонилась головой к холму на могиле мужа и закрыла глаза.

Перед внутренним взором ее вставали их с Макалаурэ многочисленные прогулки, в ушах звучал его голос, и она сама не заметила, как задремала.

Ее фэа окутало густым золотым светом, и неожиданно стало так легко и свободно. Ей вдруг почудилось, что она отчетливо слышит голос супруга. Он пел нечто нежное, задумчиво-светлое. Она не видела его, но чувство любви и покоя невозможно было ни с чем перепутать.