— Который тоже готовится перейти в наступление. Делай что хочешь, Саурон, хоть сам выходи на бой, но мы должны прорвать осаду! Она и без того затянулась!

Прислужник темного властелина побледнел, и это было заметно даже под забралом его железного шлема. Орки внизу у ворот сдавленно захихикали, а Моргот, еще раз разъяренно рыкнув, спровоцировал тем самым в горах уже нешуточный обвал. Земля задрожала, двор прорезали несколько кривых трещин, и твари завизжали, бросаясь врассыпную.

— Но, Повелитель, — пробормотал Саурон, глядя падшему вале в лицо, — вы же сами хотели…

— Ты еще рассуждать будешь?! Делай, что велено! Отправляйся и побеждай!

Моргот с силой пнул своего приспешника, так что тот отлетел к противоположной стене. Практически сразу поднявшись, он незаметно потер ушибленный бок и склонил голову в подобострастном поклоне:

— Все сделаю, Повелитель.

Пряча гнев в глубине темных, словно провалы, глаз, он раздосадованно скрежетнул зубами и вышел, размышляя, на кого из этих проклятых нолдор обрушить главный удар.

«Впрочем, — подумал он, оглядев жидкие ряды ожидавших у ворот тварей, — похоже, и правда придется выходить самому».

Удар железной палицы сотряс стены Тангородрима, и в жерле вулкана забурлила, гневаясь, лава — падший майа, бывший ученик Аулэ, а ныне слуга Моринготто, вышел из врат Ангамандо.

====== Глава 80 ======

Серые стражи вздрогнули, когда жаркое пламя вспыхнуло прямо перед ними.

— Это невозможно! — воскликнул первый.

— Противоестественно! — заявил второй.

— Он не мог покинуть созданную специально для него палату! — веско произнес третий.

— Я немедленно доложу Владыке! — подытожил четвертый.

— А виноваты будем мы, — хором возразили первые трое.

— Так что ведем нашего нового подопечного, — согласился второй.

— Пусть Намо сам следит за особо опас… нуждающимися в восстановлении фэар, — сказал первый.

— А где наш новенький?! — вскричал третий.

Майар заозирались по сторонам, но ни единого следа фэа Макалаурэ они не нашли.

— Так, значит, говоришь, морок? — Куруфин нахмурился и, чуть склонив голову на бок, посмотрел на жену.

— Именно, — пожала она плечами.

Отряд ехал по утоптанной лесной тропе. Густой золотисто-розовый свет Анара отбрасывал длинные резные тени, и Лехтэ откровенно наслаждалась тем, что может себе позволить просто любоваться, а не высматривать впереди и позади себя возможную опасность. Волк жизнеутверждающе трусил рядом. Свободные от дозора воины то и дело коротко переговаривались с ним на языке зверей, и картина выглядела почти что мирной. Только настороженность на лицах, напряженные позы и руки, то и дело тянущиеся к мечу, напоминали, что это не так.

Искусник вздохнул и очевидно неохотно признался:

— Что ж, не могу сказать, что твои опасения были безосновательны. Вздумай ты тогда, как добралась до смертных земель, приехать одна в любую из крепостей моих братьев, тебя бы в первую очередь обезвредили, а после начали бы проверять. Да и то не факт, что после поверили бы. Однако что в голове у моих блондинистых недо… полуродичей, я сказать не могу.

— А возвращаться в Химлад в тот момент было нельзя, — вставила свое слово Лехтэ.

Курво встрепенулся:

— Ни в коем случае! Тогда тебя могли бы убить, или еще что похуже.

Он заметно вздрогнул, переменившись в лице, а его жена покосилась с недоумением:

— А что может быть хуже? Плен? Пытки?

На лице мужа заиграли желваки, и он нехотя пробурчал сквозь зубы:

— Потом расскажу. Однако вынужден признать, что твои приключения в компании волка были чуть ли не единственным приемлемым вариантом. Но как же мне это все не нравится!

Он с силой сжал кулак, так что побелели костяшки пальцев.

— Я догадываюсь, — заверила его Лехтэ.

— Знал бы, что все так обернется — ни за что не отпустил бы тебя с сыном.

— Жаль, что мы не можем провидеть будущее по собственному желанию.

Разговор угас, и нолдиэ снова принялась беспечно рассматривать игру теней и птиц, то и дело выпархивающих из кустов.

— Кажется, Тьма ушла из этих мест, — заметила она.

— Да, большинство тварей мы нашли и уничтожили. Но это не означает, что по лесам не бродит еще кто-нибудь.

В этот момент как раз показался один из дозорных и направился прямиком к лорду. Лехтэ, решив не мешать, отъехала на несколько шагов вперед и с удовольствием вдохнула густой запах диких яблок. Нежно-золотые, с прозрачным румянцем, они почти светились от меда, и нолдиэ, недолго думая, протянула руку и сорвала несколько штук.

Вагай заинтересованно обернулся и тихонько заржал.

— На, угостись, — улыбнулась Лехтэ и протянула коню пару яблочек. Тот радостно захрустел.

Приближался вечер, и было ясно, что скоро так или иначе придется разбивать лагерь.

— Курво, — окликнула она мужа, заметив, что тот уже закончил разговор с верным, — может, мы остановимся здесь?

— Почему бы и нет, — откликнулся он. — Место подходящее, и вокруг безопасно.

Отдав приказ устраиваться на ночевку, он спрыгнул с лошади и, протянув руки, помог спешиться жене. На мгновение задержав ладони на ее талии, он после недолгого колебания наклонился и быстро поцеловал ее. Лехтэ ответила, и оба отправились заниматься делами.

— Ужин на мне, — решительно объявила она и принялась разжигать костер.

Все больше сгущались сумерки. Пламя весело потрескивало, выбрасывая вверх искры. Вскипятив воду для горячего напитка, эллет приготовила ужин, и верные с супругом, поблагодарив, с аппетитом принялись есть.

— Когда я была маленькой, — вдруг вспомнила она, — то часто путешествовала вместе с родителями и братом. Тогда-то они и научили меня готовить.

Она еще некоторое время предавалась воспоминаниям, а когда верные разошлись по постам, спросила мужа:

— Так что там произошло? На что ты намекал?

Он нахмурился, и вновь вернулось напряжение, ненадолго покинувшее нолдор за едой. Он сел рядом и, потянувшись, взял Лехтэ за руку:

— Я бы ни за что не стал рассказывать тебе о чем-то подобном. Это мерзко и… это страшно. Даже мне. Как представлю… — тут он невольно передернул плечами, и Тэльмиэль замерла, поняв, что случилось нечто в самом деле ужасное.

Искусник же продолжал:

— Когда я уже отправился с верными тебя искать, мы встретили воинов из отряда Аэгнора. Они рассказали…

Лехтэ слушала, и в широко отрытых глазах ее плескался ужас:

— Как можно подобное сотворить?

— Не знаю, — ответил Курво и, окинув жену быстрым взглядом, обнял ее и прижал к груди. — Но представь, что я передумал, пока тебя не нашел.

— Тут впору сойти с ума.

Тэльмиэль содрогнулась и долго сидела, задумчиво глядя в огонь. Скоро разговор перешел на другие темы, и она спросила:

— А Тэльво задержится в Химладе?

— Не знаю, — признался Куруфин. — А что?

— Было бы замечательно съездить на охоту. Всем вместе, как когда-то в Амане. Потом, когда битва закончится.

— Можно попробовать его уговорить.

— А теперь какие у тебя планы?

— Тебе не понравится, — заверил ее муж.

— То есть? — заинтересовалась Лехтэ.

— Я отправляюсь на запад, в Хисиломэ. Здесь, в Дортонионе, атаки тварей по большей части отбиты, а если вдруг что-то случится, то Тьелпэ справится. Он и правда стал замечательным командиром.

По голосу любимого Тэльмиэль поняла, что муж улыбается. А он тем временем продолжал:

— Меж тем Ноло, быть может, понадобится наша помощь.

— Тебя ли я слышу, муж мой? — не удержалась она.

Тот хмыкнул:

— Сам себе удивляюсь. Но семейные разногласия могут пока подождать до лучших времен.

— Тут я полностью тебя поддерживаю. Впрочем, как всегда.

— Тебя я завтра отвезу в крепость.

Лехтэ фыркнула, но спорить не стала, только уточнила:

— Ты сразу отправишься?

— Да, задерживаться не буду. Когда же разделаемся с тварями, я тебя обязательно заберу, — уверил ее муж.