Связь прервалась, оставив Аредэль терзаться смутными нехорошими предчувствиями.

«Прости, атто. Просто прости меня», — подумала она и выбежала из библиотеки Химлада к себе в покои, где, обняв подушку, наконец дала волю слезам.

Куруфин устало прислонился к каменной стене — большего он и защитники Аглона сделать уже не могли, предоставив возможность проявить себя коннице Химлада. Искусник понимал, что времени на отдых у него сейчас просто не будет, и все, что он мог себе позволить, — это прикрыть на пару мгновений глаза.

— Лорд, вам послание из крепости, — гонец, отправленный Ириссэ, почтительно протянул записку.

«Тэльво прибыл так быстро?» — удивился Куруфин, разворачивая послание.

Глаза несколько раз пробежали по строчкам, прежде чем их смысл был воспринят Искусником.

— Откуда оно у тебя? — спросил он гонца.

— Леди Ириссэ написала и вручила его мне, лорд, — ответил верный.

— Где она сейчас?

— В крепости. Она прибыла туда вместе со своим супругом и сразу же велела отнести вам этот свиток.

— Каким еще супругом?! — воскликнул Куруфин. — Вы уверены, что это именно Аредэль?

— Да, лорд, — произнес нолдо. — Я прекрасно помню дочь Нолофинвэ.

Искусник кивнул и, поблагодарив гонца, вернулся к сражению — войско Химлада побеждало, несмотря на огромное количество тварей и удушливый дым, что еще доносился с севера.

«Главное, что сработали установки, — подумал Куруфин. — Без них мы могли бы и не устоять».

— Лорд, с юга движется еще войско, — доложил разведчик.

— Кто? Какова численность? — тут же спросил Искусник, не переставая думать о содержании письма Ириссэ.

«Дориат перешел в наступление, или же Тэльво направился сразу сюда, а не в крепость?» — подумал он.

— Похожи на эльдар, но еще далеко.

— Будьте готовы к тому, что они нападут, — ответил Куруфин, подзывая к себе сразу нескольких командиров.

— Так это правда? Воины говорят, что Эльвэ предал свой народ.

— И не только его, — сквозь зубы проговорил Искусник, вновь подумав о несчастном брате.

«Тьелко, держись. Я верю, мы еще встретимся. Я… прости, я вряд ли чем смогу помочь сейчас. Или же в Дориат? Нет, нашу помощь ждет Дортонион, и я не прощу себе, если… а брата простишь? Тоже нет», — мысли одна, горше другой, неслись подобно подорвавшимся коням, однако голос верного вернул его к реальности:

— Всадники с юга преследуют ирчей, которым удалось скрыться от нас. Это ваш брат, лорд, вот только который…

Искусник позволил себе улыбнуться:

— Лорд Тэлуфинвэ прибыл в Химлад.

Фэанарионы встретились в Эстоладе, заваленном телами орков и прочих тварей, что осмелились сунуться на юг.

— А нам почти никого и не оставили, — притворно огорчился Тэльво.

— И на твою долю хватит, — оборвал его Куруфин. — Бои продолжаются. С севера снова идут отряды, но уже не такие многочисленные.

— Я справлюсь, поверь.

— У тебя нет выбора. Завтра я должен увести подмогу. Вот только куда, торон, я еще не…

Острая щемящая боль пронзила фэа.

«Тьелпэ? Лехтэ? Нет, все же Тьелпэ».

— Решил, — продолжил Куруфин. — Уже решил, Тэльво. Только что. Как и обещал Ноло, я помогу Дортониону.

— И семье, — попытался улыбнуться Амрас. — Ты что-то сейчас почувствовал?

Искусник кивнул, помрачнев.

— Вроде жив, — добавил он через мгновение.

— Кто?

— Сын. Насчет Турко ничего не могу сказать.

— Что?!

Куруфин кратко пересказал события последних дней:

— Я отправляюсь в крепость и утром выезжаю в Дортонион. Сегодня же попробую узнать у Ириссэ подробности. Но боюсь, пока не остановим и не разобьем войско Врага, о помощи брату нам всем придется забыть.

— Опять?!

— Опять. Выхода у нас нет.

====== Глава 77 ======

— Отходим! Живо! — голос Эрейниона разнесся над полем, подобный первому майскому грому, и воины, пользуясь секундным замешательством противника, поспешили перестроиться.

Атани бежали к приоткрытым воротам крепости со всех ног. Многие падали, а тех, кто уже не мог сам подняться, практически волоком тащили на себе более сильные. Стоны раненых, яростные крики, визг — все смешалось в один общий, не прекращавшийся гул. Вдалеке шумело море, словно гневалось на тварей, что посмели его растревожить. Рычали варги, пытаясь поймать зубами ускользавшую добычу.

Эрейнион заметил боковым зрением движение, и, развернувшись, в последний момент всадил потемневший от крови меч в пасть волку Моргота. С неба спикировала, отчаянно крича на темном наречии, летучая мышь, и нолдо полоснул ее по крылу, отбросив назад.

— Отходим! — вновь крикнул он, готовясь прикрывать отступление своих воинов.

Большая их часть, повинуясь распоряжению юного лорда, уже продвигалась в сторону города. Падшие майяр без устали атаковали, не в силах смириться, что добыча от них почти ускользнула, но огненные стрелы защитников Бритомбара неизменно находили свои крылатые цели.

Тхурингветиль попыталась ухватить когтями сына Финдекано, и на мгновение лицо ее словно подернулось легкой рябью, приняв почти человеческое выражение. Хотя, возможно, это был лишь морок.

— Ах ты, дочь шакала и блудливой ослицы! — выругался Эрейнион в ярости, и тварь завизжала так, что у эльдар заложило уши.

Оглянувшись на короткое мгновение, он увидел, что последние атани вбегали в ворота, а отступавшие воины были уже почти на мосту, и крикнул остававшемуся с ним десятку нолдор:

— Назад!

На стене затрубил рог, призывая к готовности, и фалатрим вскинули луки, готовясь защищать внука своего Владыки. Острад вскинул руку, затем резко опустил ее, и в тот же миг в самую гущу варгов полетели камни. Волки заметались, но те, кого не раздавило, попали под огненные стрелы. Запахло горелым мясом, и воины закашлялись, невольно кривясь от отвращения.

— Воздух! — напомнил Эрейнион, и, словно услышав его, следующий залп поразил летучих мышей.

Сам юный лорд с верными уже во весь опор мчался к воротам. Стражи пошире распахнули створки, готовясь сразу же их захлопнуть, а часть фалатрим уже налегла на поворотный механизм моста, приводя его в действие.

Тхурингветиль закричала, то ли от гнева, то ли с досады. Зазор между мостом и землей ширился, и сын Финдекано еще быстрее пустил Йула. Тот же почти летел над землей, едва касаясь ее копытами и превратившись в одну темную, размытую черту. Подобно ветру он перемахнул через ров, оттолкнулся от деревянного настила, и новым мощным прыжком оказался в воротах. Отбежав от них на небольшое расстояние, жеребец остановился и довольно заржал, словно хотел сказать: «Я справился!»

Вскоре к лорду присоединились верные, и стражи поспешили закрыть тяжелые створки. Какой-то варг в последний момент попытался проскользнуть в щель, но сбежавший вниз, во двор, Острад, ткнул его мечом прямо в пасть. Зверь завизжал от боли, и фалатрим наконец захлопнули ворота, почти размозжив башку твари.

Эрейнион спешился, чуть качнувшись, и подоспевший друг поддержал его.

— Все успели? — спросил нолдо, с трудом дыша.

— Да, — подтвердил Острад. — Ты молодец.

Сын Финдекано устало отмахнулся и, жадно припав к протянутой ему фляге, в два глотка выпил всю воду. Взор его прояснился, и уже новым взглядом он осмотрел двор.

Вдалеке у казарм охраны жались атани, все еще испуганно переглядываясь, а через площадь со стороны дворца почти бегом спешил тот, кто волновался за юного лорда нолдор сильнее всех.

Владыка Кирдан подбежал и без промедлений заключил Эрейниона в объятия.

— Живой, — прошептал он, с гордостью оглядывая его. — И, кажется, невредимый.

— Все в порядке, дедушка, — улыбнулся тот и, взглядом указав на людей, продолжил: — Позволь представить тебе наших гостей.

Стоявший на шаг впереди остальных седой мужчина кашлянул и, смущенно потребив бороду, в почтении опустил взгляд.

Эрейнион же, пользуясь случаем, оставил их и поспешно взбежал на стену, где воины по-прежнему отражали атаки тварей Моринготто.