Страж нахмурился и замолчал.

— Вы дадите нам лошадь? — впервые с момента встречи заговорил Даэрон. — У нас срочные вести для лорда Куруфина.

— Срочные? — удивился дозорный.

— Да. Я желаю как можно быстрее встретиться с кузеном, — подтвердила слова мужа Ириссэ.

— Это… несколько проблематично, — начал было страж.

— На севере война, леди, — вступил в разговор другой нолдо. — Враг пересек Ард-Гален и напал на Химлад.

— И не только на него, — подтвердил первый.

— Тем более! Мы должны спешить! — воскликнула дочь Финголфина.

— Хорошо, скачите, — согласился страж. — Но лорда вы дождетесь в крепости. Или же отправите гонца.

Аредэль кивнула, уже не особенно слушая его.

— Быстрее, — сказала она Даэрону, когда они проехали заставу. — Стоит предупредить Курво, что Дориат попал под власть Врага. И что Тьелко в плену у Мелиан.

«Не таким я представлял себе визит в Химлад», — подумал менестрель, а вслух сказал:

— Все будет хорошо. Вот увидишь.

Как ни хотелось валараукар встретить выехавшее из врат крепости войско потоками темного пламени и хлесткими бичами, они помнили приказ владыки и скрытно продвигались вглубь леса, туда, где среди сосен расположилось небольшое селение атани.

— Мама, посмотри, солнышко встало раньше! И в другой стороне, — малыш дергал еще спавшую мать за руку.

Женщина открыла глаза, удивляясь, почему проспала рассвет. Лишь выйдя на улицу, она поняла, как ошибся ее сын. Зарево пожара полыхало на полнеба. Сосны факелами вспыхивали от бичей балрогов.

— Буди всех! Надо уходить! — крикнула она сыну и вернулась в дом: — Андрет! Вставай! Горим!

Люди бросились к пока еще не охваченному огнем участку, спасая себя и свои семьи.

Однако никому не было суждено вырваться из западни — орки уже поджидали свою добычу.

Не прошло и часа, как колдовской огонь утих, позволяя все новым и новым силам Моринготто продвигаться на юг. Часть же ирчей задержалась в разоренной деревне — полакомиться свежим мясом, да поразвлечься с недобитыми девами, ежели такие находились.

Валараукар же продолжили свой путь на юг, сея смерть и наводя ужас на атани и авари, но прежде всего надеясь добраться до иных крепостей ненавистных владыке нолдор.

— Ну вот, теперь твоя шкура полностью зажила, — Лехтэ улыбнулась и погладила волка по вновь гладкому боку. — А шерсть быстро отрастет.

Она принялась укладывать в седельную сумку баночки с мазями, а ее серый спутник оглядел себя и вдруг, к полной неожиданности нолдиэ, лизнул ей руку. Та рассмеялась и потрепала его по загривку:

— Прекрати.

— Благодарю! — ответил он ей на языке зверей.

— Мы ведь друзья теперь. Да, кстати, как ты смотришь на то, чтобы получить имя?

Лехтэ задумчиво оглядела спутника, а тот сел и посмотрел преданно.

— Может быть, Север? — предложила она. — По месту обитания.

Волк мотнул головой и коротко рыкнул. Имя ему не понравилось, напоминив о страхе и огне.

— Понимаю, — кивнула нолдиэ. — Тогда, Серый? Синда.

Зверь издал лающий звук, отчетливо напоминающий хихиканье:

— Не против.

— Тогда решено. Пойдем, Синда, у нас еще много дел.

Приторочив сумки, Лехтэ вывела Вагая из укрытия, где он отдыхал, и, поседлав, вскочила ему на спину. Сквозь густые кроны проглядывало все то же серое небо, и было ясно, что твари Моринготто еще не убрались в свои мрачные твердыни.

«Значит, следует быть по-прежнему осторожной», — напомнила себе она и пустила коня вперед. Волк понюхал воздух, коротко рыкнул и потрусил рядом.

— Ты чувствуешь что-нибудь? — спросила эллет у спутника.

— Да, — ответил волк. — Гарь.

— Ясно, — она кивнула, размышляя. — А эльфы?

— Нет.

— А это уже скверно.

Завидев вдалеке между ветвей блеск, она остановилась и, укрывшись ветвями кустарника, принялась вглядываться.

«Пожар указывает, что где-то что-то горит. Местные жители вряд ли бы допустили подобное, значит — прошли твари, валараукар. А раз эльфами не пахнет, то их поблизости нет. Очень плохо».

Но острый взор нолдиэ пока не различал ничего хоть сколько-нибудь необычного, поэтому Лехтэ, накинув на плечи плащ фалатрим и слившись с окружающей местностью, продолжила путь. Синда не отставал, следуя за ее запахом.

Вагай волновался, время от времени фыркал и бил копытом. Остановив его, нолдиэ спешилась и повела в поводу. Наконец, слух ее уловил треск сучьев, обрывки воплей на темном наречии, и ноздри уловили запах смрада.

— Твари Моринготто, — прошептала она. — Ирчи. Осторожней, мой друг.

Волк согласно мотнул башкой и, прижавшись к земле, пополз вперед. Лехтэ осталась его ждать, заодно пытаясь понять, в какой именно части Дортониона они находятся. Если бы были видны звезды или речь шла о знакомом лесе, то все решилось бы само собой, но, увы, сейчас ей приходилось пользоваться иными методами.

Тщательно осмотревшись по сторонам, она запомнила рельеф местности — овраги, холм вдалеке, ручей. Приглядевшись к кронам, увидела сидевшую на ветке одинокую птицу и подумала, что та сможет стать ее посланцем.

— Поможешь мне? — спросила она пернатую.

Та прочирикала согласно в ответ.

Вскоре вернулся волк и, отряхнувшись от налипших на шерсть иголок, принялся рассказывать:

— Враг. Много — несколько больших стай.

«То есть скорей всего больше сотни», — перевела для себя информацию Лехтэ.

— Огонь? — спросила она вслух, имея в виду балрогов.

— Нет.

— Эльфы?

— Нет.

— Благодарю тебя.

Синда довольно осклабился, а эллет подозвала птицу и попросила ее отнести послание ее сыну к северным укреплениям. Та пообещала доставить все в точности и, вспорхнув, мгновенно умчалась, скрывшись из глаз.

— А нам с тобой пора поискать безопасное укрытие и отдохнуть.

— Я знаю такое! — ответил Синда.

— Тогда вперед!

И они отправились на юг, стараясь избегать проторенных троп и не теряя бдительности.

Бой шел еще в проходе Аглона, а потому Даэрон с Ириссэ беспрепятственно добрались до крепости. Хуан, верно следовавший за ними, лизнул на прощение руку Аредэль и скрылся, напрочь отказавшись укрыться за каменными стенами. Волкодав подумал было присоединиться к сражению, но, прислушавшись к себе, коротко взвыл и поспешил назад — в Дориат, туда, где сейчас был его хозяин.

Ириссэ же незамедлительно написала пару строк для кузена:

«Дориат на стороне Врага. Тьелко у них. Аредэль»

Гонец отправился к лорду, а дочь Финголфина поняла, что должна предупредить отца. Да и сообщить о себе ему явно следовало — в том, что Враг напал исключительно на Химлад, она сомневалась.

— Дочка! Ты где? — голос Нолофинвэ в палантире был взволнованным, однако в нем послышалось и облегчение — жива.

— У Курво в крепости, — ответила Аредэль.

— Там и оставайся! Не вздумай сейчас никуда отправляться! — строго произнес Нолдоран.

— Конечно, атто, — согласилась она. — И у меня для тебя новости. Не все добрые, к сожалению.

— Говори.

— Дориат подчинен Врагу.

— Уверена?

— Да, — ответила Ириссэ. — Может, и не все синдар продались Моринготто, но Мелиан и Эльвэ… увы, они служат ему.

— Понял тебя. Значит, мы будем готовы к удару и со стороны скрытого королевства.

— И Тьелкормо у них…

— В плену или…?!

— Нет, Турко не продался Морготу! Как ты мог подумать?!

Нолофинвэ промолчал.

— А еще я вышла замуж, — неожиданно произнесла она.

— Когда? — Финголфин замолчал, осознавая услышанное. — Что?! Повтори, Ириссэ!

— Я теперь жена Даэрона, менестреля из Дориата.

— Опять Дориат?! Что ты там делала?

— Гуляла и…

— Именно, что «и»… — Нолофинвэ вздохнул, собираясь с мыслями. — Счастья тебе, дочка. Потом поговорим, когда… когда-нибудь. Мне пора. Моргот осаждает не только Химлад. Бои приближаются и к Хисиломэ. Люблю тебя.