Фэа нолдо дрогнула, и сердце наполнилось решимостью. Как бы то ни было, теперь он отвечает за них всех.

На стену Эрейнион почти взбежал. Быстро оглядев замерших на постах дозорных, удовлетворенно кивнул и спросил у Острада:

— Наши разъезды все вернулись в город?

— Да, лорд. Или в Бритомбар, или в Эгларест. Несколько рыбацких лодок укрылось на Баларе. За пределами защитных стен фалатрим больше нет.

— Хорошо, — вздохнул с облегчением сын Финдекано. — Но тогда… Тогда кто это?!

Он резким жестом указал на вынырнувшие из густого подлеска в нескольких лигах от города фигуры, которые начали торопливо, спотыкаясь и падая на ходу, приближаться к Бритомбару.

Острад вцепился пальцами в зубцы, напряженно вглядываясь.

— Это атани! — наконец объявил он.

— Какого рауко они там делают?! — почти зарычал от досады Эрейнион и, обернувшись к охранявшим ворота стражам, приказал: — Приготовить отряд! Вероятно, придется отправляться на выручку.

Последние слова были сказаны уже тихо и обращены к Остраду. Тот кивнул:

— Да, скорее всего, за ними гонятся. И хорошо, если только орки, а не кто-нибудь похуже.

— Вот это мы скоро и узнаем.

Фалатрим и воины нолдор, прибывшие с юным сыном Финдекано в гавань, поспешно выводили своих коней и строились у ворот.

— Принеси мой шлем и щит, — попросил Эрейнион одного из воинов, и тот, кивнув, побежал во дворец владык.

Напряжение за пределами стен сгущалось, и его, казалось, уже можно было пощупать руками. Пальцы юного лорда сжимали рукоять меча, а фэа рвалась в бой. Он пытался понять, от кого убегают атани, и через несколько минут и правда разглядел над лесом пока еще крохотные черные тени.

— Летучие мыши? — начали удивленно переговариваться фалатрим, должно быть, не осознав опасность. Однако, сын Финдекано, услышав в их словах подтверждение своих догадок, вздрогнул и выдохнул:

— Майяр Моринготто!

— Что?! — потрясенно обернулся к нему ближайший воин.

— Всем приготовиться! — обращаясь ко всем, крикнул он. — Этот враг опасен! К нам летят падшие майяр!

Послышался лязг извлекаемого оружия. Подбежавший воин протянул Эрейниону шлем и щит, покрытые, как и его кольчуга, серебром и украшенные гербом с белыми звездами. Тот проворно оделся, и в этот момент раздался предупреждающий крик дозорных:

— Варги!

Острый слух эльфа уловил отчаянный визг женщин-атани и глухую брань мужчин.

— Проклятье! — выругался Эрейнион. — Открыть ворота! Опустить мост!

Стражи бросились к подъемному механизму, а молодой лорд сбежал во двор и вскочил на своего коня.

В приоткрывшуюся узкую щель отряд выехал за пределы Бритобара и, уже оказавшись за рвом, пустил коней вперед. Туда, где твари Врага уже настигали обессиленных, безоружных людей.

Вдруг налетевший с моря ветер разогнал над дворцом Кирдана тучи, и в этот самый миг показавшийся в разрыве Анар блеснул на доспехах молодого лорда.

— Гил Галад! — крикнул кто-то, с восторгом глядя прямо на сына Финдекано, и тот слегка удивился, потому что прежде так его еще никто не называл.

— Приготовить луки! — крикнул он своим воинам, и всадники в задних рядах натянули тетивы. — Залп!

Стрелы полетели в тварей и, яростно звеня, стали дырявить крылья летучих мышей и поражать глаза варгов.

— К бою! — скомандовал снова Эрейнион.

Острая нолдорская сталь вспорола морду ближайшего варга.

«Лишь бы атани успели скрыться в городе!» — подумал он.

— Раненые остаются в форте! Оростель, твои отряды охраняют их и северные рубежи! Моргот может ударить снова, — распорядился Макалаурэ.

— Но…

— Не обсуждается! Я должен успеть. Мы и так потеряли несколько часов.

— Ирчи шли медленно, да и змей полз не очень быстро, ты сам говорил, — начал было Оростель, но Кано его уже и не слушал.

— Это приказ. Выполняй.

Через несколько минут Маглор во главе с войском вылетел на юг — к своей крепости.

Дозорные Врат издали заметили змея и орков, тут же доложив об их приближении Вайвиону.

— Плохо дело, — тихо произнес он. — Раз они пробрались на юг…

Взяв себя в руки, он отдал приказ по обороне крепости. Лучники расположились на стенах, катапульты уже заряжались камнями, копейщики торопились занять свои места.

— Цельтесь в змея! Он столь огромен, что сможет серьезно повредить если не стену, то ворота.

— Зато он неповоротлив, — отозвался один из воинов. — Справимся.

Нолдор ждали сигнала, практически неотрывно глядя на Глаурунга. Его чешуя сверкала золотом, напоминая не столько сам металл, сколько лаву, что еще недавно текла по склонам Железных гор. Каждая пластинка играла и переливалась, словно жил в ней некий недобрый, но шустрый огонек, притягивавший взор. Змей уже подполз на расстояние выстрела, но командиры молчали, как зачарованные они смотрели на блики, бегавшие по коже дракона.

— Откройте ворота, — раздалось в голове у Вайвиона.

Тот моргнул, удивившись этой странной мысли, но сделал шаг вперед — в нужном змею направлении.

— Лучники! Залп! — громко крикнул он. Во всяком случае ему так показалось. На самом же деле нолдо через силу заставил себя прошептать приказ. Лишь две стрелы сорвалось в полет.

Ирчи хохотали, ожидая своего часа.

— Ты сдашь мне крепость! Открой ворота! Откро-о-о-ой…

Глаурунг умел убеждать. Медленно, словно по глубокой воде, шел Вайвион к створкам. Стража спала, убаюканная колдовским голосом дракона.

Один из лучников, что все же сумел выстрелить в змея, заметил конницу, спешившую к ним, а знамя своего лорда он не спутал бы ни с чем другим.

«Значит, выстоим», — подумал он и вновь направил стрелу в Глаурунга. Дозваться товарищей он не мог — те, не отрывая глаз, смотрели на дракона. Лишь еще один воин пытался натянуть тетиву плохо слушавшимися пальцами. Однако именно он заметил страшное — Вайвион уже открывал ворота. Решиться было сложно, но выбора не было. Лучник по касательной пустил стрелу, и та звонко щелкнула по латной перчатке нолдо. Вайвион вздрогнул, но все же успел отворить засов. В щель чуть приоткрытых ворот тут же заглянул золотой глаз, чей вертикальный зрачок мгновенно увеличился, став подобным пропасти.

— Ши-и-и-ире!

Вайвион смотрел то на Глаурунга, то на стрелу, лежавшую у его ног.

— Эру милостивый! Что же я творю! — воскликнул он. Но в это время подоспевшие орки уже потянули на себя створку.

— Завтра мы уже будем в Эстоладе! — радостно объявила Ириссэ.

— Надеюсь, твои родичи примут меня, — с некоторым опасением ответил ей Даэрон.

— Ты опять за свое?! — возмутилась Аредэль. — Ты мой муж! А нолдор — не ирчи.

— Не заводись, я все понимаю, но… то, как именно ты стала моей женой…

— Тогда ты не особо возражал, — почти обиделась Ириссэ. — Да и клятвы мы принесли.

— И Единый услышал нас! Иначе как еще мы воспринимать его знак. Ты же помнишь?

— Я никогда не забуду ни ту ярчайшую радугу, что зажглась на небе, ни птиц, что свои голосами славили нашу любовь, ни мелодию, что лежит не иначе как в основе Эа и которую нам позволили услышать! — Аредэль повернулась к супругу и прижалась лбом к его плечу. — Все будет хорошо. И с нами, и с Турко, и с Дориатом.

Они проехали еще немного и уже выбирали место для ночлега, когда перед ними в землю вонзилась стрела, и тут же раздался голос:

— Кто вы и что ищете в Химладе, землях лордов Келегорма и Куруфина?

Страж пока оставался невидимым для путников, замерших на дороге.

— Я Ириссэ, дочь арана Нолофинвэ и кузина ваших лордов, а это Даэрон, менестрель Дориата и мой муж, — громко сообщила Аредэль. — Я не раз бывала в этих землях, но никто никогда не преграждал мне путь. Что происходит?

Несколько воинов вышли на дорогу, словно появившись из стволов деревьев.

— Приветствуем, леди. И рады видеть вашего спутника. Скажите, на южных дорогах спокойно?

— Достаточно. Хотя нам пришлось несколько раз повстречать тварей Моринготто, — вздохнула Аредэль, вспомнив своего коня.