Жена улыбнулась, и было видно, что новость ее весьма порадовала.

— Что ж, если так, — заговорила она, размышляя, — то, может быть, это новое свойство пригодится кому-нибудь после боя, чтобы исцелиться. Ведь рано или поздно…

— Да, однажды сражение состоится. Мы не будем вечно терпеть тень Ангамандо, — ответил он, немного мрачнея. Однако, вспомнив, зачем именно поспешил к жене, Искусник улыбнулся и продолжил:

— Не исключено, что так. Во всяком случае, не стоит забывать о таком свойстве камня. Но это не все новости.

— А что еще?

Глаза нолдиэ вспыхнули любопытством, и Куруфин рассмеялся:

— Подарок. Вот, посмотри, тебе должно понравиться.

Он встал и, подойдя ближе, развернул блестящий сверток. С губ супруги сорвался вздох восхищения:

— Какая красота!

Мастер довольно улыбнулся, а Лехтэ бережно провела пальцем по сверкающим звеньям мифрила:

— Это мне, да?

— Конечно, мелиссэ. Впрочем, вторую, похожую на эту, гонец увез во Врата для Алкариэль.

— Я рада, что у нее будет столь непревзойденная защита. Я примерю?

Она с надеждой посмотрела на мужа, и тот вновь улыбнулся:

— Разумеется. Она же теперь твоя.

Любимая надела подарок прямо на платье и, подойдя к зеркалу, оглядела себя.

— Сидит превосходно, — заключила она. — Еще раз благодарю тебя, мельдо.

— Рад, что нравится. Вот, возьми еще к ней наручи.

Когда те заняли положенное им место, Куруфин заключил, что итогом работы он и правда доволен.

— Теперь ее, видимо, стоит испытать, — проговорила задумчиво Лехтэ.

Искусник немного ехидно приподнял брови и сложил руки на груди:

— Не на орках, я надеюсь? Испытания в мастерских она прошла вполне успешно.

— Нет, конечно же, не в бою. Я понимаю, что ты меня туда не пустишь. Да и сама не рвусь, если честно. Но, может, охота…

В голосе мелиссэ отчетливо слышалось предвкушение веселой шутки, и муж поддержал тон:

— Например, единоборство с кабаном. Ты бы справилась, даже не сомневаюсь.

— Тогда отправляемся? — рассмеялась Лехтэ.

Курво посерьезнел:

— Забудь. И все же проверить, как ты будешь чувствовать себя в ней в движении, надо, это правда. Так что охота состоится. Только не на кабана, а на оленя. Устроит?

— Ладно, так уж и быть. Спасибо!

Она подбежала и расцеловала мужа в обе щеки. Тот всего на одно мгновение растерялся, а после обнял любимую.

Морифинвэ возвращался в Таргелион, полный решимости незамедлительно найти Лантириэль и объясниться с ней. Однако, при подъезде к своим землям, его встретил отряд верных, спешивший к своему лорду с важными новостями.

— И где пропали те наугрим?

— На перевале, что ведет к водопаду.

— Обвалы? Сели? Лавины?

— Не было, лорд.

— Ирчи?

— Ни следа.

— Так какого рауко?! — вспылил Карнистир. — Может, и не было никакого отряда?!

— Но…

— Не перебивай! Мы же знаем, что часть подгорного народа забыла заветы Дюрина и продалась Морготу.

— Предполагаем, лорд. Доказательств-то у нас нет.

— Теперь есть! Они и не шли в Таргелион. Свернули на северные тропы и поспешили к своему хозяину!

— И нас подставили.

— Ничего. Догоним. И поговорим с ними по душам. И мечам, — хохотнул Карантир и разом помрачнел — встречу с любимой вновь придется отложить.

Не дав себе даже отдохнуть с дороги, лишь оставив необходимые распоряжения, Морифинвэ с отрядом отправился коротким, но нелегким путем на север, чтобы перехватить возможных врагов. Других мыслей, что могло случится с гномами, у него не было.

Без устали нолдор продвигались, уже пешие, по узким тропам, прислушиваясь и пытаясь уловить хоть малейший признак присутствия здесь подгорного народа. Лишь к вечеру третьего дня уловили они запах дыма. Селений в тех краях не было, да и кто бы в здравом уме согласился жить среди голых скал?

— Наши пропавшие? — предположил один из верных.

— Скорее всего, — согласился Карантир. — Подойдем ближе и узнаем.

Нолдор беззвучно приблизились к повороту тропы, за которым располагалось небольшое плато. Гномы сидели у костра и то и дело поглядывали в противоположную сторону, словно ожидали кого-то.

— Отряд небольшой, всего-то семеро, — тихо проговорил один из нолдор.

— Хорошо. Будем надеяться, не все наугрим переметнулись, — поддержал другой.

— Тише, — отозвался третий и указал на странные тени на другой стороне открытого участка.

Три огромных летучих мыши приземлились перед гномами, тут же приняв обличия темных майар.

— Предатели! — рявкнул один из них. — Решили привести сюда нолдор?!

— Никого кроме нас здесь нет, господин, — отчаянно проговорил науг.

— Лжешь! Я говорил тебе, не вздумай обмануть Владыку — пожалеешь.

Тонкая, но сильная рука легко подняла коренастого гнома над землей и с силой бросила на камни.

— Он твой, я предпочту полакомится кровью нолдор, — голос майа оказался женским, под стать чертам фигуры.

— Благодарю, госпожа, — тень тут же метнулась к лежавшему гному, способному лишь слабо шевелится. Майа склонился к его шее и прокусил ее. Крика не последовало — науг молчал, подавленный чарами слуги Моргота, довольно быстро выпившего свою жертву.

— Что прикажете, госпожа?

— Пусть расскажут, что сделали и почему предали, — распорядилась она и шагнула навстречу одному из замерших гномов.

— Где третий? — спросил Карантир верного, наблюдавшего вместе с ним за происходящим на плато.

Словно в ответ на нолдор сверху обрушилась огромная летучая мышь. Однако цели своей не достигла — двое копий почти нашли свою цель, пробив ей крыло. Таиться больше не имело смысла, и воины Таргелиона, выхватив мечи, выбежали к костру.

— Какой роскошный ужин вы мне привели, коротышки, — рассмеялась Тхурингветиль, легко сворачивая шею стоявшему рядом с ней гному.

— Подкрепись, — кивнула она раненному майа и указала на нолдор: — Никто из этих не должен уйти.

Бой оказался нелегким. Несмотря на то, что противник был малочислен, он отличался коварством и отменно владел темной магией. Нолдор не сразу поняли, что сражаются с мороками, тогда как реальные враги быстро расправлялись с наугрим.

Чудом оставшийся в живых гном, воспользовавшись ситуацией, попытался сбежать, но был настигнут крылатым слугой Моргота:

— Предателям не уйти!

— Но я… — начал науг и осекся: как-никак своего короля он предал.

— Вот видишь, — пропел майа. — А за предательство полагается смерть!

— Проклятые нолдор! — вскричал он. — Да сожжет вас огонь севера!

Сыто облизнувшись, майа кивнул телу науга:

— Сожжет. И уже скоро.

— Но ты этого не увидишь, тварь! — раздался голос Карнистира и его меч наконец нашел свою цель.

Черная кровь брызнула на камни, а майа стремительно начал менять форму.

— Какая мерзость, — в сердцах произнес Морьо, откидывая сапогом дохлую летучую мышь.

Еще одну в это же время добивали товарищи и все бы хорошо, если…

— Нет! — закричал Морьо, спеша к одному из верных.

— Да, опоздал, — усмехнулась Тхурингветиль, выпуская из своих лап безжизненное тело. — Он был вкусным. Я бы еще продолжила развлекаться с вами, но, увы, мне пора.

Несколько стрел разом сорвались в полет. Кто-то метнул кинжал, а прыгнувший вперед Карантир ударил мечом. Откуда-то сверху раздался хохот:

— Мимо, эльфики, мимо!

Тхурингветиль исчезла, спасаясь от нолдорской стали. Как ни сильна она была в чарах, однако понимала, что долго прятаться за мороками не сможет.

«Хорошо, хоть на прощание успела расцарапать руку этому мерзкому лорду. Заметит не сразу, он же сначала кинется к выпитому мной, потом покричит, покомандует, захочет взять меч, а не сможет!» Мерзкий хохот летучей мыши эхом отразился от скал.

— Тело заберем с собой, — распорядился Морифинвэ. — Гномов камнями завалим здесь.

— Да, лорд.

— Никто не ранен?

— Вроде бы нет. А вот у вас на руке царапины…