Нолдор, особенно поначалу, удивляла некоторая торопливость, свойственная всем без исключения людям. Понимание пришло позже, когда эльдар воочию убедились в быстротечности жизней Вторых. Друзья и воспитанники покидали этот мир. Не от ран, не в сражениях — души покидали их тела в положенный Эру срок, порой оставляя на сердцах нолдор болезненные шрамы. От того и не стремились Первые сблизиться с атани, предпочитая помогать им строить дома и укрепления, но не звать в свои.

Леса, окружавшие Нарготронд, стали надежным укрытием для большинства пришедших с востока Белерианда людей, хотя некоторые предпочли пойти к северу и обосноваться во владениях Айканаро и Ангарато. Мест среди сосен Дортониона хватало всем, и потому лорды охотно приняли атани, тем более, что у вождя имелся свиток от их старшего брата.

Особенно рад приходу Вторых был Аэгнор, но объяснить причину он так и не смог. Ни брату, ни себе. Ему искренне нравилось проводить время среди людей, помогая им с повседневными хлопотами или же рассказывая про другие королевства нолдор, а иногда и про Благословенный край. Слушать про недоступный для них Аман атани очень любили. Вот только одни внимали с восторгом и восхищением, тогда как в сердцах иных вспыхивала злоба и поселялась неведомая эльфам зависть. Такие люди все чаще смотрели на север и порой, когда никто не видел ни из сородичей, ни тем более из эльдар, кланялись пикам Тангородрим, моля владыку Ангбанда о всевозможных благах. К счастью, таких было немного.

Года шли. Сменялись поколения людей, и потомки тех, кого однажды обнаружил Финрод, расселились почти во всех землях нолдор.

— Леди Тэльма, я готова! — чистый, звонкий голос Алкариэль разнесся над погруженным в предутреннюю дрему двором.

На восточном крае неба едва успела забрезжить заря. Птицы звонко пели, радуясь нежной прохладе. С полей тянуло ароматами меда и свежестью трав. Тихо фыркали кони, время от времени встряхивая гривами, верные завершали последние приготовления.

Стоявший поодаль Тьелпэ обернулся, услышав голос девы, и улыбнулся, словно старший брат при виде играющих малышей.

— Передавайте от меня привет дядюшке Макалаурэ, — сказал он отцу. — И не волнуйтесь о Химладе — я справлюсь.

— Даже не сомневаюсь, йондо, — подтвердил Куруфин и, подойдя к сыну, крепко обнял его на прощание. — Мы долго не задержимся. Как прибудем — я с тобой свяжусь по палантиру.

— Хорошо, атто. Буду ждать.

Искусник вернулся к своей кобыле, и Лехтэ заняла его место, благословляя сына.

Алкариэль тем временем подошла к своему коню и принялась приторачивать к седлу сумки. Покончив с этим, тоже стала прощаться с родителями.

— По коням! — раздалась команда, и верные вскочили на лошадей.

Отворились ворота, и небольшой отряд нолдор, а вместе с ним и две нисси, покинули главную крепость Химлада и взяли путь на восток, во владения второго Фэанариона.

Некоторое время Лехтэ расслабленно дремала прямо в седле, однако скоро красота пробуждающейся природы целиком завладела ее вниманием. Алкариэль, увидев, что наставница с восхищением рассматривает порхающих над травою бабочек, подъехала ближе.

— Можно вас спросить? — заговорила она, с надеждой глядя леди в лицо.

Ей, никогда не покидавшей пределы Химлада, все происходящее было интересно вдвойне.

— Разумеется, — улыбнулась Лехтэ.

— То место, куда мы теперь направляемся, это ведь тоже земли нолдор?

— Конечно. Маглоровы Врата принадлежат старшему брату лордов Куруфинвэ и Тьелкормо.

Хотя юная нолдиэ, разумеется, знала историю, однако от новых вопросов Лехтэ это не спасло. Впрочем, та и не возражала и принялась с энтузиазмом рассказывать о хозяине Врат, о его аманской славе, а так же о боевых подвигах здесь, в Белерианде. Ехавший неподалеку Курво время от времени ухмылялся, слушая как жена восхваляет брата, однако подъехавший с докладом отряд разведчиков отвлек его внимание. Заметившая их Лехтэ с любопытством прислушалась.

— Лорд, там странные существа, — доложил командир.

— Кто именно? Орки?

— Нет. Думаю, это те, Вторые, о которых рассказывают. Они добрались до Химлада.

— Их много?

— Около трех сотен. Я плохо понял их речь — синдарин атани весьма скверный. Однако, они, кажется, хотят попросить вашего разрешения отдохнуть в наших землях, перед тем как двигаться дальше.

Секунду Атаринкэ размышлял. Оглянувшись на жену, нахмурился, а после ответил командиру:

— Хорошо. Пусть их предводители придут — побеседуем.

— Слушаюсь.

Верный скрылся в зарослях орешника, а Курво, чуть заметно вздохнув, объявил:

— Привал.

— Отлично, — обрадовалась Лехтэ.

Он помог жене спешиться и пошел разводить костер. Скоро над поляной разнесся пьянящий аромат трав и ягод, Алкариэль достала из седельной сумки собранные аммэ пирожки с земляникой, и тут послышались мягкие шаги. Ветки раздвинулись, и показались дозорные, а с ними два странных существа.

Эллет переглянулись и подошли поближе, став у Искусника за плечом. Тот, оглянувшись на них, чуть нахмурился, но вслух комментировать не стал.

«Какие они странные», — подумала Алкариэль, стараясь не пялиться на пришельцев чересчур откровенно.

Неловкие, угловатые фигуры их тел забавляли деву, а растительность на лицах вызывала ассоциации с животными. Однако тот факт, что они сумели, пусть и весьма плохо, освоить синдарин, неоспоримо свидетельствовал о том, что эти забавные существа все же разумны.

Самый старший из пришельцев, со странным сивым цветом волос, заговорил, помогая себе жестами. По всему выходило, что они идут давно и издалека, направляясь в Химринг. Их нисси и дети устали, и они просят у лорда этих земель разрешения на короткий отдых.

Выслушав речь, Курво кивнул и, заложив руки за спину, чуть закусил губу. Атани даже дышать перестали.

— У меня сейчас мало времени, — признался он. — Я тороплюсь по важному делу. Однако в Химладе остался мой сын, лорд Тьелпэринквар. Говорите о вашем деле с ним. Если он согласится, то я не буду возражать.

Люди загомонили, словно уже получили согласие, и Куруфин приказал выделить им одного верного для сопровождения.

— Пусть после нас догоняет. Мы будем ждать его у Келона.

— Хорошо, лорд.

Дозорные и их странные спутники ушли, а оставшиеся нолдор еще некоторое время обсуждали произошедшее, пока не подоспел обед.

Мириэль устало затянула последний узелок и с болью оглядела гобелен. Давно уже были вышиты охваченные огнем корабли, а Вайрэ забрала работу, показавшую сильнейший шторм, что потопил не одно судно. Даже внуки, скорбно стоявшие рядом с тем, что мгновение назад было их отцом, а теперь всего лишь горсткой пепла, подхваченной и унесенной ветром прочь, давно заняли отведенное фэантури место в почти что бесконечной галерее.

Только этот гобелен нолдиэ не могла закончить уже много-много лет. Раз за разом она возвращалась к станку и пяльцам, чтобы обнаружить исчезновение многих стежков. И Мириэль заново приходилось брать в руки нити и иглу, чтобы в очередной раз ненавистные раукар одолели ее сына.

— На этот раз все! Больше я не вынесу. Пусть Намо незамедлительно заберет готовую работу и выдаст мне новый материал, — подумала нолдиэ, вставая. — Иначе я никогда не узнаю, где сейчас душа моего Фэанаро.

Майар вняли зову эльфийки, обещав доложить владыке Мандоса о выполнении задания.

Мириэль неотрывно глядела на полотно, словно боясь, что стежки исчезнут, покинут канву, и ей снова придется пережить самый болезненный момент в ее странной жизни.

— Ты желала меня видеть, Фириэль, — Намо изобразил подобие улыбки на бледном лице своей фаны.

— Мое имя Мириэль, мы это уже обсуждали. Владыка, — в меру почтительно ответила нолдиэ.

— Ты так ничего и не поняла? — рассмеялся он. — Хочешь оставаться собой? Быть той, что когда-то родила его? — он указал на гобелен. — Так будь ею!

Эльфийка не успела ни испугаться, ни обрадоваться, когда ее тело скрутило страшная судорога, перекрывшая дыхание. Мириэль все еще пыталась совладать со своим телом, когда Намо бросил презрительный взгляд на гобелен и взмахом руки в очередной раз уничтожил проделанную ею работу.