Он вкратце обрисовал свойства браслета, и Курво, взяв украшение, осмотрел его с интересом.

— Думаешь, ей такой пригодится? — спросил он наконец, чуть нахмурившись.

Тьелпэ беспечно пожал плечами:

— Надеюсь, что нет. Но, зная свою матушку… я бы перестраховался. К тому же это просто красиво.

— Это верно. Что ж, дари.

— Благодарю.

Найдя аммэ в иной мастерской, он пригласил ее в сад и там вручил свой дар. Камень зазвенел в полную силу, огласив радостными переливами все окрест.

— Благодарю тебя, йондо, — искренне сказала Лехтэ и, потянувшись, поцеловала сына.

— Однако, это еще не все, — отметил он и поведал о дополнительном свойстве украшения. — Если он вдруг запоет… Беги изо всех сил.

Тэльмиэль выслушала и серьезно кивнула:

— Хорошо, я запомню.

Затем она надела браслет и, отведя руку подальше, полюбовалась игрой света в глубине камня.

— Очень красиво, — прошептала она.

— Я отказываюсь в это верить! Это все заговор нолдор! — излишне эмоционально и громко сказал один из стражей Менегрота.

— Но река…

— Ты сам говорил с Сирионом?

— Нет, но…

— Никаких «но»! Келеборн женился на этой, из-за моря, — процедил сквозь зубы первый.

— «Эта», между прочим, родственница короля!

— Так она сама утверждает, — не унимался страж. — Я же слышал, что королева не одобряла их союз и с подозрением отнеслась к пришлой деве.

— Она не сделала ничего дурного, — спокойно возражал его товарищ по караулу. — Мне думается, нам надо будет съездить на границу и обо всем разузнать самим.

— Тут я с тобой соглашусь. Стоит.

— Сразу после смены?

— Пожалуй.

Лютиэн, дослушав разговор, неспешно вышла из-за угла и, кивком поприветствовав стражей, приказала следовать за собой одному из них. По странному стечению обстоятельств, именно тому, кто убеждал товарища в присутствии тьмы в Дориате.

— Что случилось, принцесса? Кому требуется моя помощь? — спросил, следуя за Лютиэн.

— Ты нужен моей матери и твоей королеве. Поспеши же, мудрая Мелиан ждет, — ответила она.

— Конечно, прекраснейшая, — с легким поклоном ответил синда и поспешил в тронный зал.

Оглянувшись на очередном повороте, он увидел принцессу, неотрывно глядевшую ему вслед и что-то шептавшую. Слов разобрать он не мог, да и уже не хотел. Неведомая сила уговаривала его поторопиться. Однако ноги не желали слушаться, противясь изо всех сил чарам.

Стражи у дверей тронного зала не ответили, почему королева звала его. Они вообще не проронили ни слова, молча глядя прямо перед собой.

Синда приоткрыл створку как раз в тот момент, когда Мелиан скрывалась за одной из потайных дверей, о наличии которых он хорошо знал. Тингола же на троне не было.

«Странно это все, — подумал синда. — Проверю-ка я тот коридор, куда направилась королева».

Стражи никак не отреагировали на необычное поведение эльфа, продолжая истуканами стоять у входа в пустой тронный зал.

Он более не чувствовал чар принцессы, что так настойчиво вели его к Мелиан. Видимо, магия рассеялась, как только приоткрылась дверь. Тихо и очень осторожно синда шел по коридору, скрытому от посторонних глаз густыми растениями. Ни голосов, ни других шагов он не слышал, а потому уже решил было, что ошибся, как вдруг, казалось из самой стены, до него долетел слабый шепот:

— Беги отсюда. Предупреди остальных!

В следующий миг вспыхнул яркий свет.

— Дорогой, у тебя гости? А я и не знала, — приторно-сладко проговорила Мелиан, обращаясь к Элу.

Король находился в небольшом помещении, напрочь лишенном каких-либо удобств. Тингол сидел на простой деревянной койке — единственном предмете мебели в маленькой тесной комнате, скорее напоминавшей нишу в стене коридора. Только теперь от прохода ее отделяла плотная занавесь лиан, которые, как показалось стражу, были весьма недружелюбно настроены и не пропустили бы никого без приказа своей госпожи.

— Я принесла тебе целебный отвар, любимый. Выпей и станет легче!

— Что с королем? — обеспокоенно спросил синда.

— Мой муж храбр, но порой опрометчив. Он решил, что зло смогло миновать Завесу и теперь желает погубить Дориат.

— Так и есть! — воскликнул Эльвэ.

— Пей скорее, мой ненаглядный, — властно произнесла Мелиан.

— И?

— Ах да, я отвлеклась, — королева поправила прическу. — Скорее всего, он вышел за предела нашего королевства и подвергся магическому нападению. Теперь ему зло кажется повсюду. Но я, разумеется, делаю все, что в моих силах.

— А если он прав, моя королева?

— Ты не веришь мне?

— Что вы, как можно. Прошу простить мои дерзкие слова, — синда склонил голову, пытаясь понять, как бы ему самому побыстрее покинуть это жуткое место.

— Да, ты можешь идти. Но помни — не стоит распространяться о недуге короля.

— Да, моя королева.

Синда поспешил назад, желая оказаться как можно дальше от майэ и ее отваров:

«На границу. К Маблунгу. Там решим».

— Убей его! — осанвэ Мелиан, подкрепленное сильнейшими чарами, достигло своего адресата.

— Но…

— Убей!

— Я… не… могу…

— УБЕЙ!

— Да. Nana.

— Простите, принцесса, — извинился синда, пройдя непозволительно близко от Лютиэн. Однако та его не слышала. Быстро вытащив из волос шпильку-стилет, она вонзила его в грудь ничего не подозревавшего эльфа. Лишь в последний момент рука дочери Элу дрогнула, и удар пришелся не в сердце.

Синда рухнул на холодный камень, а Лютиэн, убедившись, что колдовской металл растворился от напитавшей его крови, развернулась и ушла, обнаружив себя через полчаса у фонтана с испачканными кровью руками. О произошедшем она ничего не помнила, как не знала и о том, что раненный ею эльф смог проползти совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы его обнаружил спешивший к своему отцу Трандуил.

Взошедший на небо Итиль посеребрил темные воды Сириона, и Артаресто, подняв взгляд, понял, что, в самом деле, уже очень поздно.

«Глоссерин и Финдуилас уже, наверное, давно спят», — подумал он и ощутил, как в глубине фэа уже привычно просыпается нежность.

Работы по укреплению берега и очистке русла реки продолжались уже несколько дней. Дозорные докладывали, что вокруг спокойно, и все же Ородрет торопился, не желая рисковать. Сам он, подобно верным, проводил у Сириона все свободное время и, следуя указаниям мастеров, по мере сил помогал.

— В самом деле, лорд, шли бы вы отдыхать, — предложил вдруг Нисимон немного ворчливым голосом. — Мы сами закончим, осталось немного.

Артаресто уже собирался возразить, однако посмотрел на друга внимательней и в последний момент передумал. С самого начала тот был против его участия, утверждая, что нолдор великолепно справятся сами, и теперь, похоже, решительно готовился отправить Арафинвиона отдыхать.

— Пожалуй, я соглашусь с тобой, — ответил наконец он и улыбнулся.

— То-то же, — смягчился Нисимон. — Идите, вас уже супруга заждалась поди.

— Легкой работы вам.

— Благодарю.

С тех пор, как в сердце его распустилась, подобно чарующему цветку, любовь, жизнь стала гораздо веселей и приятней. Дела давались намного легче, а уж возвращение в покои и вовсе становилось маленьким праздником.

Он взбежал вверх по склону и, поприветствовав стражу, вошел внутрь крепости. Уютно и мирно журчал фонтан, тихонько шелестела листва. Артаресто нашел взглядом окна покоев, и сердце его подпрыгнуло в груди, а губы сами собой расплылись в улыбке. Там горел свет!

Войдя внутрь, он взбежал по лестнице и толкнул дверь покоев.

— Melethron! — обрадовалась жена, а дочь, сидевшая на ее руках, радостно загулила.

Приблизившись, отец взял малышку на руки и поцеловал любимую.

— Как ваши дела? — спросил он.

— Никак не хочет ложиться без твоих историй, — пояснила Глоссерин.

Финдуилась в подтверждении ее слов засмеялась, продемонстрировав уже появившиеся маленькие белые зубки. Артаресто потрепал ее ласково по золотой пушистой головке и спросил: