— Пытаюсь понять, какая из дев лучше всего подойдет на роль матери моих будущих детей, — ответил он, и было непонятно, шутит ли он не слишком удачным образом или же говорит всерьез.
Нолдоран с озадаченным видом покачал головой, а Артаресто спросил, указывая на свою недавнюю собеседницу:
— Кто она?
Дядя проследил за его взглядом и пояснил:
— Глоссерин, дочь одного из тех синдар, что присягали Финдекано. Кажется, ее отец — один из пробудившихся.
— Вот как? Не думал встретить таких на празднике.
— А почему нет? — улыбнулся Нолофинвэ.
Ородрет ничего не ответил. Взяв со стола кубок, он налил себе сидра и залпом выпил. Затем он нашел взглядом сестру и, убедившись, что она целуется со своим женихом и вполне счастлива, ополоснул в специальной чаше с водой руки и направился к Глоссерин.
— Аlasse, — приветствовал ее Артаресто и тут же поспешил исправиться, — то есть suilad. Можно тебя пригласить на танец?
Дева улыбнулась в ответ с заговорщическим видом, и нолдо подумал, что может быть, она для того и заговорила с ним, чтобы обратить на себя его внимание?
«А впрочем, не все ли равно, если наши намерения совпали?»
— С большим удовольствием, — последовал ответ.
Он подал руку, и синдэ вложила в нее тонкие, изящные пальцы. Пару секунд Артаресто любовался ими, а после сжал ладонь и повел спутницу в круг танцующих.
На мгновение оглянувшись, он заметил, как кузен Финдекано и Армидель, стоя у стола, едят с одной тарелки десерт и чему-то смеются.
— Чудесный праздник, правда? — заметила Глоссерин.
— О да, — согласился Арафинвион.
Они начали танцевать, а он вдруг подумал, что ему в самом деле легко и приятно находиться рядом с нею. И вновь, уже совершенно серьезно, подумал:
«А не нашел ли я наконец свою единственную? В самом деле, почему бы и нет?»
Когда поздравительные речи были произнесены, а приготовленные подарки вручены Финдекано и Армидель, наступило время всеобщего веселья и застолья. Эльфы радовались, поднимая вновь и вновь кубки, желая счастья супругам, играла музыка, пока негромкая, позволявшая легко разговаривать друг с другом.
— Финьо, прими еще раз мои поздравления, — Майтимо подошел и расположился рядом с товарищем.
Армидель тепло улыбнулась кузену мужа и продолжила разговор с Ириссэ, рассказывавшей ей про собравшихся гостей и родичей.
— Я не уверен, что тебе понравится еще один мой небольшой дар, — тихо произнес Маэдрос и сделал упреждающий знак, не давая другу возразить. — Мастера Химринга справились бы намного лучше, но я сам хотел изготовить его для тебя.
— Нельо, чтобы это ни было, я очень… очень рад, что ты…
— Что я смог что-то изготовить? — грустно проговорил он.
— Что ты нашел время! Я же понимаю, что на северных рубежах тебе не до работы в мастерских, — тут же возразил Финдекано.
Майтимо протянул ему небольшой тряпичный мешочек, который тот тут же развязал, достав из него необычный зажим для волос. На вид простой, без изящества и изысков, он в то же время даже выглядел удобным, а Фингон ощутил эмоции, вложенные в подарок другом.
— С ним будет удобно, когда потребуется надевать шлем, — пояснил он. — И еще. Никто не сможет схватить тебя за волосы — в нем есть небольшой секрет.
— Благодарю тебя! — искренне ответил Финдекано. — Нельо, это… у меня нет слов.
Вспомнив про полученный от Куруфина камень, он потянулся к кузену осанвэ. И Майтимо ощутил все тепло и любовь друга, а сам Фингон невольно узнал, каких усилий и эмоций стоило Маэдросу изготовление этого зажима.
Тилион уверенно продолжал путь по небу, готовясь в скором времени уступить место ладье Ариэн. На темном, пока еще густо-фиолетовом, бархатистом небе ярко сияли звезды, а у самой травы, вторя им, порхали светлячки.
Дельфины, покачав на прощание головами, уплыли в море, и Финдекано, взяв за руку Армидель, посмотрел на нее долгим взглядом. «Пора», — хотелось сказать ему, но это и так было понятно, без слов. В душе его горело нетерпеливое ожидание, смешанное с волнением. Щеки молодой супруги ярко пылали, под стать сияющим глазам, и он, наклонившись, легонько коснулся губами горячей нежной кожи на ее шее.
Музыканты смолкли, и над поляной повисла трепетная, одухотворенная, волнующая, как сама минувшая ночь, тишина. В свете звезд загадочно поблескивали воды залива, намекая на какую-то тайну. Быть может, ту, что должна была в скором времени совершиться?
Пальцы Финдекано и Армидель крепко переплелись, и муж повел возлюбленную к шатру, установленному верными в стороне, у самых вод залива, специально для них. Серебристо-алый полог был откинут, открывая взору столик с кувшинчиком родниковой воды и фруктами, а так же мягкие подушки, накиданные поверх ковров. Уютно горели светильники, отбрасывая на толстую ткань стен причудливые, замысловатые тени. Мягко шептала о чем-то плескавшаяся неподалеку вода, наползая на берег.
Супруги переступили порог шатра, и Финдекано с тихим стоном давно сдерживаемой страсти привлек к себе жену. Она откликнулась, прижавшись всем телом, запустила пальцы в его темные волосы, и долгое время они просто стояли вот так, не в силах разорвать объятия, и ничего не замечая вокруг себя.
Тем временем на поляне, уже порядком опустевшей, вдруг в голос запели рассевшиеся по веткам соловьи. Проклюнулись из земли ростки, и не прошло и нескольких минут, как вся она оказалась густо усеяна нежными перелесками — белоснежными цветами с золотой серединкой.
Небо бледнело, на востоке все ярче разгоралась заря.
Финдекано подхватил возлюбленную на руки и отнес ее на подушки. Армидель, подавшись вперед, помогла ему раздеться, распустив шнуровку штанов и рубашки. Отбросив одежды в стороны, молодой муж лег рядом с женой и прошептал, с восхищением глядя в ее лицо:
— Люблю тебя!
Горячий поцелуй скрепил его слова. Ладонью, покрытой мозолями от меча, он бережно провел по тонкой лодыжке Армидель, по ее бедру, по плоскому животу, а затем закончил движение и отбросил наконец уже давно мешавшее обоим платье.
Объятия стали теснее, а поцелуи с взаимными ласками горячее. Все так же шептавшее у полога платки море поглощало жаркие стоны, и громкий крик счастья, последовавший вскорости, смешавшись с тихим рыком, утонул в пении соловьев. Перелески склонили белоснежные головки, а после устремились к небесам с новой силой.
Финдекано, дождавшись, пока гулкое биение их сердец немного успокоится, провел пальцем по припухшим губам любимой и прошептал тихо:
— Мелиссе…
Поцеловал ее висок, собирая солоноватые капельки пота, и, поймав дыханием тихий выдох: «Мельдо», вновь поцеловал крепко и, накрыв себя и ее легким покрывалом, заключил в объятия.
Над заливом Дренгист, над землями Ломинорэ поднималась новая янтарно-розовая заря.
====== Глава 53 ======
Финдарато понимал, что опаздывает, но ничего уже поделать не мог. Оставалось надеяться, что Финдекано и его невеста, точнее уже жена, простят.
Дело в том, что едва только небольшой отряд покинул Нарготронд и тайными тропами вышел на часто используемую нолдор и синдар дорогу вдоль Сириона, как мастер, везший пробные образцы кристаллов, сообщил о приближении врагов. Финрод сначала усомнился, потому как разведчики говорили об ином, однако пренебречь этой информацией он не мог.
Спутники Финдарато несколько долгих дней прочесывали местность, пока наконец не отыскали логово, следы вокруг которого говорили, что обитают там не обычные волки. Когда же все обнаруженные варги были истреблены, кристалл вновь засиял бело-голубым светом, и лишь в самой его глубине еле теплился алый огонек, до недавнего времени горевший тревожно-ярко.
К заливу Денгрист гости из Нарготронда прибыли к вечеру следующего после свадьбы дня, чем несказанно удивили, но и обрадовали родичей.
— Финьо, надеюсь ты простишь меня, — начал Финрод.
— Я только надеюсь, что ничего дурного ни с кем в пути не произошло, — ответил Фингон, выслушав объяснения, а затем и поздравления кузена.
