Когда молодые остановились перед родителями, музыка смолкла. Гости затаили дыхание, и Нолофинвэ с улыбкой вышел вперед:

— Мы собрались сегодня здесь, перед лицом родичей и друзей, чтобы соединить Финдекано и Армидель узами брака…

Он говорил, и слова его летели высь, к самому небу. Слова благословения, призывавшие счастье молодым, полные веры в их общее, совместное будущее. После заговорила леди Бренниль, и голос ее был полон тепла и нежности. И дважды из уст родителей прозвучало имя Единого.

— Радости вам, — закончила наконец она.

Тогда Финдекано и Армидель обернулись друг другу и сняли серебряные кольца, которые носили со дня помолвки. Жених, еще раз с любовью посмотрев на свою невесту, достал из-за пазухи коробочку с двумя золотыми ободками и, взяв одно, поменьше размером, надел его Армидель на указательный палец.

— Я люблю тебя, — прошептал он и крепко сжал руку девы.

— Я тоже тебя люблю! — горячо прошептала она и, взяв второе кольцо, побольше, надела на палец Фингона.

Гости радостно закричали и захлопали в ладоши.

— Будьте счастливы! — раздались крики.

Нолофинвэ и Бренниль накрыли руки молодых своими, и Финдекано Нолофинвион наконец стал мужем Армидель Мерил Новиэль. Посмотрев долгим взглядом в глаза возлюбленной, он бережно, но крепко обнял ее, прижав к груди, и, склонившись, поцеловал.

Запели птицы, сидевшие на ветках, и выше взмыли те, что летали над головами. Зазвенели колокольчики, и дельфины, трижды выпрыгнув из воды, выпустили в воздух радостные струи фонтанчиков. Заиграла музыка, и в этот момент окончательно погасли огни заката, уступив место густо усеявшим небо звездам и разноцветным, причудливой формы светильникам, горевшим под ногами и в вышине.

— Жизнь моя, — прошептал принц нолдор и коснулся лбом лба принцессы моря, своей жены.

— Надеюсь, эта свадьба объединит не только наши семьи, но и народы, — проговорил Нолофинвэ.

— Согласен, — ответил Кирдан. — Пусть будет так.

Настало время поздравлений. Первым подошел Майтимо и, обняв друга, вручил Финдекано и его молодой супруге привезенные из Химринга дары.

— Будьте счастливы, — добавил он, передавая их.

— Благодарю тебя, — ответил растроганный Финьо.

Он отошел, и лорд Ломинорэ не сразу сообразил, отчего повисла такая загадочная, звенящая ожиданием и предвкушением тишина. Нолдор начали переглядываться, затем кто-то улыбнулся загадочно. Наконец толпа расступилась, и по образовавшемуся проходу вышли лорды Химлада, ведя двух любопытно озирающихся по сторонам жеребят.

— От нас, — сказал просто Курво.

И Тьелпэ добавил:

— Аманские. А эта непоседа — Тари, дочь моей кобылы.

Армидель восхищенно посмотрела на лошадей и быстро подошла к Тари. Та доверчиво ткнулась в протянутую ладонь, и эллет ласково погладила малышку по шее:

— Какая красавица!

Финдекано тем временем знакомился с Рене, и можно было уже с уверенностью сказать, что жеребята приняли своих новых хозяев. Тьелпэ вздохнул с облегчением.

Наконец, были вручены иные дары, и тогда начались танцы.

Музыканты заиграли в полную силу, и волнующая, пленяющая фэар мелодия разнеслась над долиной. Молодой муж обнял ту, что стала теперь его женой, и они закружились по поляне. Влюбленные смотрели друг на друга, и в глазах их отражались звезды, что светили теперь над их головами. Те самые, что видели начало мира и что будут светить еще многие и многие эпохи. И оба искренне надеялись, что путь этот они совершат все вместе.

— Люблю тебя, — вновь прошептал он и, наклонившись, не прерывая танца, поцеловал.

Аредэль смотрела на счастливого брата, что вел в танце любимую, свою жену, и ей самой нестерпимо захотелось отыскать, встретить того эльда, чей голос пробудил в ее фэа доселе неведомые чувства. Задумавшись, дева сделала шаг назад. Еще. И неожиданно толкнула Тьелпэринквара, оживленно беседовавшего с ее отцом.

— Потанцуем? — внезапно вместо извинений произнесла она.

Куруфинвион кивнул и протянул ей руку.

Яркие звезды, словно улыбаясь, глядели на эльфов с небес, а развешанные по ветвям деревьев светильники создавали причудливые тени. Ночные птицы на разные голоса славили любовь и желали счастья. Всем, абсолютно всем собравшимся здесь эльдар. И, словно в подтверждение этого, до самых вершин могучих крон порой доносились то радостный смех, то песни, то нежные слова.

— Прогуляемся? — спросил Куруфин жену, когда они завершили очередной танец.

Лехтэ улыбнулась и взяла мужа за руку.

— С удовольствием! Здесь так хорошо, — мечтательно произнесла она.

Он понимающе взглянул на любимую, вспоминая их собственную свадьбу. С тех пор многое случилось, но чувства, что однажды зародились в их фэар в Благом краю, были столь же сильны и чисты.

— Мелиссэ, — прошептал он, привлекая супругу к себе для поцелуя.

— Родной мой, как я счастлива, что… — она замолчала, пытаясь подобрать слова.

— Я знаю, — осанвэ ответил Искусник. — И я, поверь, тоже. Пойдем. Еще успеем потанцевать.

Лес встретил пару нежным шелестом листвы, легким шепотом ветра и дивными пьянящими ароматами трав. Они шли по тропе, вспоминая и строя планы, радуясь имеющемуся и надеясь на будущее.

Неожиданно деревья расступились, пропуская супругов на небольшую полянку, покрытую белоснежными ромашками. Свет Исиля, показавшегося над кронами, отразился в глазах Лехтэ.

Куруфин шагнул к супруге:

— Я вновь сплету тебе из них венок. Как тогда…

Лехтэ кивнула и зарылась пальцами в волосы мужа.

— Успеешь. Чуть позже, — попросила она, прижимаясь к нему еще сильнее.

Супруги вернулись, когда ночь перевалила за середину, но их исчезновения никто и не заметил. Почти. Взглянув на родителей, Тьелпэ улыбнулся, сделав шаг в направлении одной юной девы, немного заскучавшей под раскидистым дубом.

Танцы продолжались.

— Потанцуем? — предложил Келеборн и протянул Галадриэль руку.

Стоявший неподалеку Артаресто спрятал улыбку и с облегчением вздохнул. Его будущий родич с каждым днем становился все живее и радостнее, и было очевидно, что уже недалек тот день, когда они с братьями будут провожать сестру под венец.

Дева посмотрела на жениха влюбленным взором и протянула руку. Собственный яркий свет фэа, идущий из самой глубины существа, озарял лицо Артанис. Келеборн обнял невесту, и они закружились. Некоторое время Ородрет наблюдал за ними, а после вдруг поймал себя на мысли, что тоже хочет присоединиться к танцующим под музыку нолдор и синдар. Которых, кстати, на празднике было гораздо больше, чем он прежде себе представлял.

В тени шатров стояли ломящиеся от яств столы, и Арафинвион, подойдя к одному из них, выбрал кусочек сочной оленины и отправил ломтик в рот.

— Вот это еще попробуйте, очень советую, — услышал он вдруг мягкий нежный голос и, обернувшись, увидел высокую среброволосую синдэ в желтом, похожем на распустившуюся маргаритку, платье.

Дева указала взглядом на кусочек фазана, соблазнительно пахнущего розмарином и апельсиновой цедрой.

— Благодарю, — ответил он, по-прежнему не отрывая взгляда от собеседницы.

В глазах ее без труда читался интерес, хотя было очевидно, что она не замужем. Дева снова улыбнулась обворожительно и, коротко склонив голову, отошла на край поляны. Артаресто проводил ее взглядом и, недолго думая, решил все же последовать совету и попробовать птицу.

Мелодия в очередной раз сменилась, уступив место плавной и волнующей.

«Под такую хорошо лежать где-нибудь в саду и мечтать, глядя на звезды», — подумал Арафинвион.

— А ты? — спросил его незаметно подошедший Нолофинвэ, — так и будешь тут стоять и скучать? Это даже неприлично.

— Вовсе нет, — с улыбкой покачал он головой. — Я просто выбираю, кого пригласить.

— А в чем проблема? — заинтересовался дядя.

Ородрет задумался и еще раз окинул присутствующих нисси оценивающим взглядом.