«Так что возьми себя в руки и не отвлекайся», — злился на себя Снейп.

В основном на то, что никак не мог побороть волнение, которое не отпускало его с того самого дня, как он услышал чертово пророчество. Сознание мгновенно выдало замусоленные до тошноты строки.

«Вселенная переродится на востоке, объединив в себе силу рода.

Лишь заключивший с ней союз получит доступ к силе.

Когда умрет друг, ставший врагом

и любимый человек, добровольно принявший судьбу,

вступит она в свои права».

Мурашки пробежали по его телу. Он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на зелье, которое мерно кипело в котле. Его цвет завораживал даже видавшего виды зельевара. В котле меланхолично побулькивало жидкое золото. Переливаясь от платинового до ярко медного и сверкая, словно было наполнено огнем изнутри.

Готово.

Северус погасил спиртовку под котлом, чтобы дать зелью остыть. У него появился час свободного времени, который он решил потратить на визит к Альбусу. Он был у него только утром, нужно проверить, как держится контрзаклятие. Мощь заклятия, заключенная в кольце, была поистине сокрушительной. Поэтому, предосторожность не помешает.

Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Было непривычно видеть Хогвартс опустевшим. Он конечно понимал, что они с Альбусом не одни в замке. Но сейчас было именно такое ощущение.

Сердце вдруг на секунду сжалось:

«А что, если Нат, не дождавшись его, покинула школу?» — он отмахнулся от этой мысли, решив, что все равно ничего сейчас сделать не сможет.

Ему нужно проверить Альбуса, через пару часов он напоит его зельем, на которое потратил почти три дня. И при благополучном исходе можно будет отдаться настойчиво стучащемуся в душу беспокойству.

Северус четко назвал новый «летний» пароль. Альбус сменил старый, так как не хотел, чтобы кто-то, кроме Снейпа, знал, что он находится в школе. Ему не нужны были ни ненужная суета вокруг собственной персоны, ни глупые вопросы. Так что Северус был единственным человеком, имевшим, так сказать, доступ к «телу». Которое по прошествии трех дней стало выглядеть и, сдавалось ему, чувствовать себя неплохо. По крайней мере повелительные нотки появившиеся в голосе четко говорили о том, что Альбус, наконец пришел в себя, избавившись от глупостей, приведших его к столь печальным последствиям.

— Я же просил тебя не вставать с постели хотя бы несколько дней. Альбус, мне кажется твое легкомыслие и так сыграло с тобой злую шутку, чтобы продолжать так же настойчиво рисковать и дальше.

Та назидательность, которую Северус хотел вложить в свои слова тем не менее была неубедительна. В его голосе были явные нотки волнения, на что Альбус только улыбнулся.

— Я серьезно, — он понизил голос и предостерегающе посмотрел на директора.

— Я знаю, Северус, прости. Просто я уже забыл, как это приятно, когда кто-то так о тебе беспокоится. Я лягу в постель.

Директор встал из-за стола, убрав в выдвижной ящик свитки пергамента, которые видимо изучал до прихода Снейпа со своими нравоучениями. Он послушно направился в спальню и лег поверх одеяла. Северус, с саркастической ухмылкой, наблюдал за всем этим театральным действом. Конечно, он понимал, что как только выйдет за дверь, Альбус снова уединится в кабинете. С другой стороны, у него осталось не так много времени, чтобы слушаться, даже из уважения, наставления скользких, язвительных подчиненных, даже если делают они их из самых благих побуждений. Северус сел рядом с больным и, вооружившись верной палочкой, начал свой неспешный обряд. Вдруг его сознание прошила шальная мысль.

А что если друг, ставший врагом, это Альбус?

Он же понимал, что как только он поймет, что Темному Лорду известно о пророчестве, ему при любом раскладе выгодно будет убить ее. Вот тебе и друг, ставший врагом. Но его беспокоило не осознание того, что Альбус может навредить Ей. А тот короткий промежуток времени, что остался ему, Северусу. А там, глядишь, придет и его время. Год. Двенадцать месяцев. Триста шестьдесят пять дней. Дней — отсчет которых уже начался. Он вздрогнул, когда Альбус взял его за запястье.

— Ты плохо выглядишь, Северус. Тебе нужно отдохнуть.

Он смотрел в черный омут его все еще отрешенного взгляда. Губы зельевара слегка подернулись улыбкой, заменившей необходимость что-то ответить.

— Вот снимем кольцо и высплюсь.

Снейп хлопнул себя по коленям и решительно поднялся с постели.

— Я вернусь через пару часов, когда зелье настоится. Я думаю уже сегодня ты избавишься от этой гадости, — он посмотрел на руку директора, безымянный палец которой, все еще венчал перстень с черным камнем.

*

— Ты готов? — Северус смотрел в глаза Дамблдору, ожидая, когда тот соберется. — Сделать это нужно очень быстро. Оно может сопротивляется. Ты же понимаешь это?

— Да, Северус, я понимаю, — уверенно ответил директор.

— Начали?

Дамблдор кивнул и Снейп, который давно был на изготовке, держа директора за правую руку, подвинул ближе к нему кубок с зельем, который все это время стоял на столе между ними.

Дамблдор поднес зелье к губам и на секунду замер, глядя зельевару в глаза, словно запуская обратный отсчет и, увидев в глазах Снейпа полную готовность, залпом осушил кубок. Как только директор оторвал чашу от губ, Северус рванул кольцо, но сдаваться оно действительно не собиралось. Смятение промелькнуло в глазах зельевара, но быстро взяв себя в руки, он потянул снова. Кабинет наполнил звук похожий на монотонный писк огромного комара.

— Альбус, отпусти его, — Северус пытался завладеть вниманием директора, который словно отрешился от происходящего. — Альбус! — Северус уже кричал, пытаясь перекричать гул, который становился все громче наполняя собой кабинет.

Время неумолимо иссякало, оставляя все меньше шансов снять злополучное кольцо.

— Отпусти, это ты держишь его. Оно обманывает тебя, Альбус.

Воздух стал надрывно свистеть, словно они находились в центре смерча. Голос профессора тонул во все нарастающем гуле. Он вскочил со стула и потянувшись через стол, обхватил ладонями лицо Дамблдора. Выхватив наконец его взгляд, он прокричал:

— Альбус, мертвых не воскресить заклятиями. Ты слышишь?

Гул и свист мгновенно стихли, оставляя в ушах лишь звенящую тишину. Северус, не отводя взгляд от директора, одним движением снял кольцо. Не веря в свою удачу, он замер на секунду, глядя на перстень. Опомнившись, он брезгливо швырнул его на стол. Теперь уже Альбус не медлил, он одним ударом рассек его мечом Годрика Гриффиндора, который все это время лежал наготове. Проклятие, словно живой организм, черным смерчем взметнулось из разрубленного Дамблдором кольца. Словно на миг разверзлась земля, наполнив комнату голосами ада. Через мгновение все стихло.

Мужчины посмотрели друг на друга и, выдохнув, словно в бессилии, оба опустили глаза. Первым опомнился Дамблдор.

— Спасибо, Северус. Я обязан тебе, — он с благодарностью смотрел на Снейпа.

— Надеюсь, впредь ты будешь более осмотрительным.

Зельевар устало опустился обратно на стул. Было видно, как напряжение, сковавшее его тело, стало медленно отпускать его.

— Альбус, ведь это не простое проклятие? — Снейп испытующе смотрел на директора, в надежде получить ответы на свои вопросы. — Это что-то другое. Оно словно живое, словно наделено сознанием. Я бы даже сказал, что… — он сощурил глаза, словно пытался что-то припомнить.

— Ты прав, Северус. Это не простое проклятие. И эти три жизни, которые были принесены в жертву кольцу, были сделаны не случайно. Они не просто усиливали проклятие в кольце. Они защищали кое-что более ужасное, что содержал перстень.

Альбус посмотрел на зельевара, взгляд которого был напряженный и словно отрешенный, будто он судорожно перебирал в памяти все, что бы маломальски объясняло произошедшее сегодня. Дамблдор на секунду смолк, давая профессору шанс прийти в себя и попытаться сделать вывод самому. Северус, снова сфокусировал взгляд на Дамблдоре и, нахмурив брови, словно догадка, которая пришла в его голову была полнейшим абсурдом, то ли ответил то ли спросил: