— Ну, наконец-то, — его голос все еще был строгим, но в нем начали проскальзывать мягкие нотки, что говорило о том, что ему жаль.

Нат не хотела сейчас вникать в подробности смены его настроения. Ощущение какой-то липкой грязи не оставляло ее.

— Все я устала, пойду к себе.

Она даже не посмотрела на него, словно ей было неловко. И развернувшись направилась к двери. Не дойдя до нее несколько шагов, она вдруг обернулась.

— А у тебя это что? Подожди, я сама. Вода. Ты прячешь себя под толщей воды, — Нат даже не смотрела на него. Казалось, что она разговаривает с собой.

— Действительно вода, — его голос был абсолютно спокойным, будто это не он несколько минут назад нависал над ней разъяренным коршуном.

Она медленно шла по коридору, пытаясь справиться с эмоциями, которые оказались не вполне приятными. Несмотря на то, что учил ее Северус и доверяла она ему так же, как себе. Может быть из-за того, что в последнее время он был совершенно холодным и отрешенным с ней, а от нее требовал полной открытости и самоотдачи? Нат чувствовала себя совершенно беззащитной перед ним, особенно когда он злился и выходил из себя. Будто нарочно делая все, чтобы не подпустить ближе. И дело было даже не в обиде, нет. Она боялась, что произошло что-то серьезное, и ему грозит опасность. Именно из-за этого он не хочет, чтобы она была рядом, чтобы не подвергать риску. Для Нат это было невыносимо, и спросить она у него не смела. Северус, видимо, чувствовал ее смятение, и не давал ни малейшего повода начать этот разговор.

Чтобы отогнать от себя беспокоящие мысли, Нат решила прогуляться к Черному озеру. Глядя на воду, она всегда успокаивалась, вновь обретая душевное равновесие. Она понимала почему его щит — вода. Такая незыблемая стихия, которая вызывала у нее благоговейный трепет и даже преклонение. Так же, как впрочем и Северус. Она так скучала по нему. У нее было ощущение, что она очнулась от прекрасного, чувственного сна и теперь пытается разглядеть в совершенно холодном отрешенном человеке — мужчину, который так недавно задыхался в ее ласках. Будто принц, спасенный русалочкой, за любовь к которому она пожертвовала своим чудесным голосом, выменяв его на причиняющие страдание ноги, только чтобы быть с ним рядом. А он ее не помнит. Потому, что все, что он помнит о ней, это ее голос, которого больше нет. Ощущение какого-то совершенно обессиливающего душу опустошения навалилось на нее. Тело обмякло под его грузом, не находя в себе сил даже выпрямить спину.

«Как несмотря ни на что, это делает Северус?»

Нат стало стыдно за спонтанный приступ жалости к себе. Она выпрямила невероятно тяжелые плечи, словно к ним вместо крыльев, огромными ржавыми гвоздями, был прибит крест.

В сопровождении своих мыслей она не заметила, как подошла к берегу озера. Гладь его невозмутимых вод была сейчас, как мышьяковое зеркало.

“Прямо цвет настроения свинцово-серый”, — печально улыбнулась она и тут заметила чуть поодаль, возле кустов, одиноко сидящую фигуру.

Она не сразу его узнала, и ветки кустов заботливо прятали сидящего мужчину, и решившие опуститься на землю сумерки. Нат подошла ближе, хотя по ощущениям сразу поняла, что это Драко.

— Что, тоже цвет настроения — мышьяковое зеркало?

Он вопросительно посмотрел на нее: — Что за мышьяковое зеркало?

— Ты не знаешь химию, мой друг? — усаживаясь рядом с ним спросила она.

Малфой злобно отвернулся, потупив взгляд.

— Не обижайся, — она по-пацански толкнула его плечом, — я знаю, в Хогвартсе не преподают химию, признаться очень жаль. Хотя у вас прекрасный учитель зельеварения, чем не химия. Он не рассказывал?

— Нет, — буркнул Драко.

— Я тебя опять обидела или ты просто не хочешь разговаривать? Просто цвет моего настроения примерно такой же. Я наверное сейчас не лучший собеседник.

Нат уставилась в даль, почему-то очень хотелось туда, за горизонт. Будто если она убежит отсюда все наладится, и она забудет своего принца. Но только вдруг опять тяжестью налились плечи и страшной ноющей болью ноги.

«И куда ты такая убогонькая за горизонт? Сиди уж, вкушай теперь плоды жизни с ногами, но без голоса».

—Что, тоже неразделенная любовь?

Неожиданный вопрос заставил ее вернуться с неба на землю, и она с изумлением уставилась на Драко.

— Как ты угадал? Неужели у меня на лбу написано?

— И кто же этот счастливчик? — Драко будто не услышал ее вопрос.

Он так внимательно смотрел ей в глаза, что она смутилась. Его взгляд сейчас был такой же холодный и цепкий, как у Северуса. Нат подумала, что скорее всего парень решил, что она издевается над ним, но не успела открыть рот, чтобы прояснить ситуацию, как почувствовала мягкие настойчивые губы, не давшие ей проронить ни слова. Они, пользуясь ее ступором, как слепой щенок ищущий сосок матери, настойчиво ласкали, пытаясь языком проникнуть в ее рот. И тут он ткнулся особенно удачно и Нат, от неожиданности приоткрыв рот, впустила наглеца. Который мгновенно освоившись на чужой территории, начал нагло отвоевывать занятое пространство. Закручивая и пьяня ее мысли, в миг разомлевшие от позабытого, за эти два безжалостных месяца, удовольствия. Она не сразу сообразила, что произошло и лишь хруст сломанной ветки, вернул ее в реальность. В миг отпрянув, она увидела Снейпа. Он стоял в метрах десяти от них, видимо он искал ее, чтобы извиниться.

«И нашел, блин».

Нат стало так страшно, что она не могла даже пошевелиться, не то чтобы попытаться что-то сказать. Драко резко встал, то ли в попытке защитить даму сердца, то ли это была реакция на сильный испуг, что было роковой ошибкой. Если Северус до этого момента прибывал в не меньшем ступоре чем, так удачно застуканная им парочка, то сейчас он нашел чудную отдушину и обрушился страшным селевым потоком; несшим не только грязь и мусор, но и огромные бревна и тяжелые камни. Она будто не различала слов, все было, как во сне. Она видела негодование на лице Северуса и испуг, все же не до конца сломленного Драко. Который, как петушок, выпячивал грудь пытаясь, как она надеялась, защитить ее. И тут справившись с эмоциями она наконец пришла в себя, о чем тут же пожалела.

— А, вы… вы же преподаватель. Он мальчишка несовершеннолетний. Вы вообще соображаете, что творите? — гремел Снейп.

— Профессор, — Драко пытался вставить свои пять кнатов в разговор.

На что Снейп гневно огрызнулся: — Вон! Быстро в школу. С вами я разберусь позже.

От этих слов у Нат внутри что-то оборвалось и упало куда-то в пятки. Снейп, схватив Драко за мантию и пихнул его по направлению к выходу.

— Все хорошо, идите к себе, — она пыталась справиться с эмоциями, стараясь говорить спокойно, чтобы обернувшийся на нее Драко, наконец, покинул место преступления и перестал раздражать и так взбешенного профессора. Снейп буквально выхватил ее взгляд, когда Малфой, наконец, удалился.

— Встаньте. Или может быть предложите мне сесть рядом, и занять место вашего несостоявшегося любовника? — в его голосе было столько пренебрежительных нот, что Нат, до этого настраивающая себя на то, чтобы мирным путем уладить недоразумение, вспыхнула как спичка, и, встав на ноги, медленно подняла на него тяжелый взгляд, от которого зельевара передернуло.

— Профессор Снейп, попрошу вас убавить громкость вашего голоса. Я прекрасно вас слышу и попрошу вас выбирать выражения. Здесь не произошло ничего такого, что могло вызвать у вас такую реакцию. Это просто недоразумение и все.

— И все? Видимо для вас это всего лишь недоразумение, но это школа, мисс Валентайн, в которой есть свои правила, и сексуальная связь с учеником является одним из самых тяжких преступлений. Вы, конечно, не знаете об этом. Вы же не придерживаетесь правил.

Ей казалось, что своим взглядом он держит ее за горло. Ей нечем было дышать от переполнявшего ее возмущения.

— Связь? Вы в своем уме, вы хоть слышите, что вы несете? Или желание трахаться так затмевает ваше сознание, перекрывая напрочь ту его часть, что отвечает за рациональное мышление? Северус, это недоразумение, в десятый раз тебе говорю. Он мальчишка совсем, напридумывал себе. Решил, что влюблен. Разве можно его за это винить?