Кулончик на груди у Леры нагрелся и она, чуть испугавшись, сжала его в руке. Нет, он не бился тревожно. Взволнованно стучало сердце.

   Тётя Ира внимательно посмотрела на вернувшуюся необычно поздно племянницу.

   - Лерочка, как прошёл вечер?

   - Замечательно, тётя Ира. Только устала. Было весело.

   - Тебя провожал Николс? Дядя Саша волновался, предлагал выйти, встретить тебя.

   - Да, Ник.

   Некоторая мечтательность и воздушность, появившиеся в племяннице, вызвали у тёти улыбку. Добрую и понимающую.

   - Лерочка, как тебе завидует твоя старая тётка.

   - Ну, что ты, тётя Ира! Ты не старая, ты ещё... На тебя мужчины оборачиваются.

   - Да? Ну, ладно. Укладывайся спать. Уснёшь?

   - Не знаю. Нет, усну, конечно.

   Уснуть, действительно, сразу не получилось. Вокруг витало что-то нежное, извлечённое из каких-то потаённых глубин души тем, что случилось. Конечно случилось ещё не всё... Лера понемногу задремала.

   Николс расхаживал вдоль своего дома, время от времени взмахивая руками. Понимающий человек сразу бы догадался, что идёт сложный процесс стихосложения, а так всё выглядело весьма странно.

   Вышедший на лестничную площадку покурить в нарушение закона, нарушающего права курильщиков, отец, некоторое время наблюдал за сыном, смещающимся то влево, то вправо из обозримого пространства... Затем открыл окно.

   - Николай! Наш подъезд вот этот, - помахал он сыну.

   Николс встрепенулся, кивнул и пошёл в указанном направлении.

   - Всё нормально, пап. Это я задумался.

   Отец посмотрел на сына с некоторым недоверием.

   'Задумался?..'

   Недооценка подрастающей смены старшим поколением приводит к глобальному росту инфантилизма. Никто уже не командует полками в четырнадцать лет... даже в подмастерья к ремесленникам идти не велит трудовое законодательство. Может потому ремесленники (те, кто мог нечто стоящее без конвейера) постепенно перевелись.

  * * *

  . . . . . . . . . . . . . .

  12. Во Мраке начинается холод Ужаса.

  Слуги? Нет.

  Чести служить Кронтону ещё нужно добиться.

  Букашки.

  Пока не появляются на глаза, для Кронтона они не существуют.

  Если высунутся, то какой-нибудь из тринадцати пальцев на одной из тринадцати рук сделает из неё быстроисчезающее мокрое пятнышко.

  Кронтону не нужны покорные слуги. Все и так выполняют любое его желание.

  Все... Все - его рабы.

  И эти, изначально яркие, но быстро блекнущие на прямоугольных кусочках картона... глупые персонажи большого пасьянса Кронтона.

  Все в его власти!

  И те, кто смирился, и те, кто о Кронтоне ещё не знает.

  Кто не знает, что в абсолютном Мраке начинается абсолютный холод.

  Это холод Ужаса.

  И никто уже не хочет узнать, что там... за холодом Ужаса.

  . . . . . . . . . . . . . .

  Глава 5

  'И параллельные прямые, если нужно, пересекаются!'

  (серия пятая - Январь)

  Сегодня дежурить досталось Пашке и Николсу. Вообще-то, очередь до друзей должна была дойти только через два дня, но население парт перед ними решило несколько продлить зимние каникулы.

  Каникулы всегда как-то быстро заканчиваются. Но если принять во внимание угрожающе приближающуюся эпидемию гриппа с новым кодом, как у агента в шпионских сериалах, то можно убедить родителей уменьшить контакты с потенциальными переносчиками заразы.

  Веник и швабра - величайшие и совершеннейшие достижения человеческой мысли. Их можно усовершенствовать, как колесо, но форма, определяющая суть предназначения, остаётся неизменной многие тысячелетия, переживая развитие и упадки целого ряда великих цивилизаций. Но, к сожалению, их род занятий не внушил никому должного уважения, невзирая на все заслуги и долгие годы службы.

  Пашка пытался втиснуть закреплённый за кабинетом инвентарь в стенной шкаф. Инвентарь упирался. Пришлось применить силу. Инвентарь сделал вид, что смирился. Но, как только Пашка отвернулся, он вывалился из шкафа.