Взяв в руки небольшой кристаллик, я не могла поверить, что такая кроха спасла мне жизнь.

«Спасибо тебе, малыш».

Пока я смотрела на блестящий осколок, дверь приоткрылась.

Я подняла глаза и увидела заплаканную девочку с длинными серебристыми волосами, заглядывающую через щель.

- Тара…? - Прошептала я, пытаясь фокусироваться.

Вихрем она рванула ко мне. Запрыгнув на кровать, Тара обвила вокруг моей шеи тонкие ручки, а затем громко заплакала.

Крепко прижав ее к себе, меня тоже сотрясли рыдания.

Послышался тихий кашель; я снова уставилась в дверной проем.

Там, с изможденным, но таким родным лицом стоял Рэн.

«Если это действительно сон, то я больше не хочу просыпаться…».

========== ГЛАВА 23. Феникс. ==========

Мышцы гудели.

В висках кипела кровь.

За несколько дней приключилось столько событий, что тело попросту отказывалось слушаться. Только недавно я смог нормально поесть, чтобы меня не вывернуло.

Сейчас я лежал на жесткой кушетке, а за стеной беспробудно спала Ена.

Я и сам пытался отдохнуть, но стоило глазам сомкнуться меня мучали ужасные мысли, тревоги и страхи. Маркус сказал, что всего за пару суток мое лицо осунулось, под глазами залегли огромные тени, да и вообще я стал похож на тлеющую золу.

Глашатаи из дворца объявили, что третья хранительница скоропостижно скончалась от острой лихорадки.

Мы были на подходе к замку, даже шпили башен были видны. Когда Маркус, Тара и я шли по мощеной дороге, все услышали громогласное заявление, исходящее откуда-то перед толпой:

«Жители Оникса, слушайте!

Сегодня на рассвете скончалась третья хранительница. Ее смерти послужила острая лихорадка, подхваченная в одном из городов страны. Королева Миллиария и придворные хранители в глубочайшем трауре. От имени королевского двора, воздайте честь во имя юной девы, что покинула этот мир».

После объявления взорвались голоса народа. Одни кричали опасна ли лихорадка, другие, - как состояние оставшихся хранителей.

Стоя поодаль от бушующей толпы, я смотрел в ничто. Во рту появился кислый привкус.

- Это не правда! – Крикнула Тара, дергая меня за рукав. – Слышишь?!

Я посмотрел на сестру невидящими глазами. Все размылось до пятен.

Я почувствовал теплую волну, посылаемую сестрой, но тут же смахнул ее руку.

- Не нужно. – Промычал я, пятясь. Голос звучал невнятно, словно поток серой массы, вываливающейся изо рта.

- Рэн… - Начала сестра, но тут же всхлипнула.

Подбежавший Маркус ошеломленно уставился на глашатая, спускающегося с помоста.

- Этот напыщенный, с перьями в шапке, про нашу Ёнушку сказал? Третья хранительница, это же не она, да?!

Между нами повисло молчание.

- Да не могла она умереть! – Ухмыльнулся друг. – Абсурд. Как Ёнушка могла нас оставить? – Его ухмылка медленно переменилась в гримасу боли. Маркус запустил пятерню в волосы, а затем гортанно простонал.

Я почувствовал рвотный позыв. Добежав до идеально выстриженных кустов меня вывернуло на газон. Пока я согнулся пополам, кто-то мягко гладил по моей спине рукой.

- Все хорошо. – Приговаривала сестра, шмыгая носом. – Все будет хорошо.

Я обернулся, вытирая рот рукавом ненавистного камзола.

Глаза Тары покраснели, а на подбородке в одну большую каплю собирались слезы.

- Мы не справились, Тара. Не успели.

***

От стен замка нас отделяли лишь зеленые холмы. Потеряв всякий смысл, мы втроем бродили по ним из стороны в сторону невзирая на великолепный пейзаж вокруг. Но если быть точным, бродил лишь я, когда Маркус и Тара пытались уговорить меня вернуться домой.

- Дом? – С вызовом спросил я. – У нас нет дома. Вы предлагаете вернуться в тюрьму, построенную убийцами.

- Вернемся в мой дом, - воспротивился Маркус. – Там жили родные отец и матушка. Он небольшой, зато наш.

- Если хотите, можете идти. – Ответил я не останавливаясь. – Я останусь здесь.

- И что ты предлагаешь? – Рассерженно рявкнул друг. – Будешь скитаться по холмам, пока не помрешь от истощения?! Думаешь, ей бы это пришлось по душе?! Да она бы сразу тебе промеж глаз всадила…

- Да что ты знаешь?! – Взорвался я. – Откуда тебе знать, что бы она подумала? Лучше просто уходите.

- Я останусь с тобой, братец. – Сказала Тара, взяв меня за руку. – Маркус тоже, я в этом не сомневаюсь.

Друг, понуро выдохнув, кивнул в знак согласия.

***

Бесцельно мы бродили примерно полтора дня.

Останавливаясь на привал, Тара впихивала в меня еду, но каждый раз, желудок выворачивал все наружу. Пытаясь уснуть, сердце терзали слова глашатая, прозвучавшие на площади.

«Ей было страшно?».

***

В очередной раз мы шли по пустынным холмам, обдуваемым осенними ветрами. На горизонте виднелись плотные тучи.

Деньги заканчивались, да и провизии осталось на один раз.

Моя сестра и друг устало плелись позади.

Из-за боли в ногах я остановился, присев на пожухшую траву. Ребята присоединились.

Сквозь черные облака просвечивались настойчивые солнечные лучи. Солнце словно боролось с непогодой, чтобы и дальше дарить нам теплые согревающие дни.

Сильный ветер предвещал бурю. Запах дождя ударил в нос.

- Нужно найти укрытие пока не пошел дождь. – Сказал Маркус бесцветно.

- Не хочу. – Ответил я.

- Рэн, - начал друг, - сейчас ты ведешь себя крайне неразумно. Ты мучаешься понапрасну.

- Наверное, ей было страшно. Ена была одна. Совсем одна. – К горлу подступил ком. – Вина лежит на мне. На нашей семье.

Расстроенная Тара, тяжело выдохнув, отошла куда-то в сторону.

- Ты глупец. – Сквозь зубы промычал Маркус. – Развел сопли, когда нужно собрать волю в кулак. Ёнушке было бы стыдно за то, в кого ты сейчас превращаешься.

- Ты не понимаешь…

- Все, достал! – Рявкнул Маркус, подскочив.

Я не успел обернуться, как он схватил меня за грудки, знатно тряхнув:

- Либо ты успокаиваешься, либо я вырубаю тебя ударом в челюсть. Выбирай. – Его мягкие черты лица приобрели остроту. В глазах стоял праведный гнев. – Мне…, нет, нам, как и тебе до боли тяжело осознать произошедшее, но черт тебя дери, возьми себя в руки!

- Не могу. – Прошептал я, всхлипнув.

Запрокинув голову, я смотрел на то, как проносятся черные тучи, гонимые ветром. Волосы трепало, а слезы мгновенно осушали горные потоки воздуха.

- Ты идиот, вот чтобы Ена сказала. – Горько ответил Маркус, поставив меня на землю.

- Да, еще бы глаза закатила…

- Точно. – Кивнул друг.

- Ребята? – Озадаченно окликнула нас Тара.

Наспех я провел ладонью по лицу и обернулся.

Рядом с сестрой стоял дедушка. Он был невысокого роста, с бородой и тростью. Его впалые глаза смотрели на меня так, словно перед ним призрак.

- Простите, юноша. – Закряхтел он сквозь сильный ветер. – Могу ли я узнать ваше имя?

- Зачем вам это? – Я нахмурился, поглядывая на сестру.

- Ох, где мои манеры? – Усмехнулся тот, подойдя ближе.

Протянув дряблую руку, он сказал:

- Мое имя Тербий, я маг.

Выпучив от удивления глаза, я опешил:

- В-вы, тот самый…, Тербий? Друг Доротеи и моей мамы?!

- Юная Павана – твоя мать? – Спросил он озадаченно.

- Извините, конечно, - перебил Маркус, - но все это очень странно попахивает. – Друг нахмурился. – Вы следили за нами?

- Маркус, это Тербий – давний друг мамы. – Заступился я за старика.

- И что? Прошло много лет, вдруг он из друга превратился во врага?!

- Ваше недоверие мне понятно. – Одобрительно кивнул тот. – В наше время никому нельзя доверять. В любой момент овца может стать волком. Но я не волк, а если бы и был, мои клыки давно уж выпали. – Старик улыбнулся и паутина из морщин обрамила его лицо. - Как я уже говорил, я маг. Прямо как та очаровательная девочка, - он кивнул на Тару, отчего сестра вспыхнула румянцем.

- Братец, я чувствую его энергию. – Сказала Тара, подходя к нам. – Он не врет.