У него, на самом то деле, очень много про Чонгука вопросов. Просто… как их задать? Чонгук на соревнованиях их подбавил ещё несчётное количество. Тэхён губы кусает, но и слова вымолвить не может по этому поводу. И потому затихает как-то загнанно грустно.

— Спроси, я же вижу — хочешь, — миролюбиво предлагает друг и кофе из чашечки отпивает. Он что, экстрасенс?

— Что? О чём? — неловко усмехаясь, едва кофе не подавившись.

— О нём, я расскажу по мере возможности то, что могу, — голову склоняет в бок и в глаза заглядывает понимающе.

— Да нет, мне плевать, как там он и что, — врёт бесстыдно.

— Это ты зря, конечно, — вздыхает Чимин, сделав вид, что поверил.

— Ничего не зря. Мы вон на соревнованиях пересеклись, он меня виноватым будто бы выставил и убежал. Нормально вообще?

— А может, задуматься стоит, возможно, ты чего-то не знаешь? — отрывается от разглядывания молочной пены на кофе, возвращая другу взгляд.

— А ты теперь его друг и что-то, получается, особенное знаешь? — бросает обиженно.

— Может, и знаю.

— Ты в курсе, что это предательство?

— Не думаю. Не веди себя, как ребёнок. Ваши отношения — не мои. Я не обязан его ненавидеть только лишь потому, что его ненавидишь ты. Да и Юнги тоже знает.

Тэхёну орать хочется внезапно, что ничего он его не ненавидит. Просто не получится у него его ненавидеть. И это, знаете ли, тоже проблема. Потому что хотелось бы. И Юнги тоже предатель, получается. А Тэ уже и такому не удивляется в целом.

— Да что знает, о чём речь? — глаза закатывает. Тэ начинает закипать. Что они тут все знали и от него скрывали, что происходит вообще? — Чимин? Ответишь?

— Это не у меня нужно спрашивать, а у него, — а у Тэхёна почему-то его глупое сердце заходиться бешеным темпом начинает внезапно. Какое-то предвкушение внутри поселилось. И, казалось бы, откуда? Глупое сердце. Знает что-то? Догадывается? А, может, стоило и мозгу тогда рассказать, а то как-то нечестно.

— У Юнги?

— У Куки.

«Куки… Прекрасно, теперь даже так».

— Да какого фига? Что я должен спрашивать? Меня бросили, алло. Напомнить как? Куки… тоже мне.

— Поговори с ним. Он расскажет, как всё было, Тэ. Поверь, тебе не будет лишним это услышать, — смотрит серьёзно, и когда дебильный распиздяй Чимин таким непонятным и загадочным стал?

— Чимин, мне обидно, что после всего, ты с ним дружить начал. Я думал, мы лучшие друзья.

— Я по прилёте почти разбил ему лицо в качестве твоего лучшего друга. Наорал один раз даже. Но он рассказал всё… и, ну, сложно было не поддержать. Ты мне ещё «спасибо» скажешь.

— Да с чего бы? — бросает будто бы равнодушно, но ломается. — Ай, блин. Я не понимаю… — лицо в ладонях прячет. Плакать хочется. Он догадывался, что что-то не так. Особенно после соревнований. Но какой-то внутренний блок не давал просто взять и выяснить. Тэхён всё ещё жалеет себя безумно. Ему себя очень жалко. Любому было бы жалко. Если бы с ним тоже поступили вот так.

— Так не занимайся тут со мной хуйней, а иди и поговори. Завтра Рождество, в конце концов. Скоро Новый год. Разберись со всем этим дерьмом и оставь в старом году, — кажется, Чимин сюда его уговорить на разговор с Чонгуком пришёл, а не как к лучшему другу. Вот только Тэхёну уже не семнадцать. Он уже хапнул дерьма в этом всём деле. Он уже не готов простить всё абсолютно, как тогда.

— Я… я пойду домой, мне что-то не очень, — качает головой Тэ и лицо от друга прячет, из-за стола поднимаясь.

— Я кину его адрес смской.

— Не нужно… Не нужно мне этого. Потом с тобой пообщаемся, — бросает уже на ходу, но звук пришедшей на айфон смски таки догоняет вместе с усталым чиминовым вздохом.

***

— Мам, мне снова больно.

— Что такое, милый? — подходит и усаживается рядом на диван.

— Дело в том что… ну, помнишь был парень, мы расстались ещё?

— Чонгук. Да. Ну разумеется помню, — ещё бы ей не помнить, Тэ изменился ужасно, в себе замкнулся и столько плакал поначалу. Ей, как матери, очень больно за него было. Естественно она его первую любовь и первую боль помнит.

— Он в общем бросил меня тогда некрасиво. И сейчас… мы недавно встретились случайно, он заявил, что что-то там было не так, неоднозначно и вся вот эта ерунда, мол я не должен был его словам верить. Виноватым меня вроде как выставил в общем. Я забил, конечно. А сегодня вот с Чимином встретился и он тоже мне говорит, мол там всё не так просто и нужно поговорить.

— Ух… сложно. А основная проблема в чём?

— Я хочу поговорить.

— Так поговори.

— Я просто боюсь что… я люблю его, наверное, до сих пор. А если то, что он скажет, окажется не тем, что я хочу услышать?

— Ты не узнаешь, пока не попробуешь, малыш. Если бы нам всегда говорили только то, что нам хочется слышать, жить было бы слишком легко, — молвит как-то грустно и понимающе.

«Не узнаешь, пока не попробуешь».

Запретите вселенной флэшбеки.

— Я просто… не верю в любовь, знаешь?

— Тебе всего восемнадцать, родной, тебе ещё рано разочаровываться в таких вещах.

— Ну просто, вы же развелись с папой.

— Это другое, поверь.

— Почему другое? — поворачивается смотрит странно.

— Не в том плане, что у нас пара была гетеросексуальная, а у вас наоборот, если ты об этом. Не злись.

— Не злюсь.

— Ну я же вижу, нахмурился сразу. Успокойся, — улыбается миролюбиво и пальцем сыну морщинку, меж бровей пролёгшую, разглаживает осторожно. И правда ведь. Нахмурился.

— А о чём ты тогда?

— Просто у нас с твоим папой не получилось. Не получилось и всё. Ничего интересного нет в этой истории. Но это не значит что любви не было. Изначально она была и ух какая. Если бы её не было, не родился бы у меня такой чудесный малыш, — по волосам, недавно заново в бирюзовый выкрашенным, треплет.

— Нууу, тоже мне аргумент, — дует губы, совсем как ребёнок.

— У нас с ним всё, правда, всегда было сложно, не бери в пример, серьёзно.

— А кого брать в пример тогда? У меня никакого, получается, нет.

— Никого не нужно. Не нужны никакие примеры. Старайся на своём опыте учиться. Пиши свою историю. Ни на кого не оглядывайся.

«Звучит, как лозунг».

— То есть думаешь, нужно поговорить, даже если расстроюсь ещё больше?

— В крайнем случае, это точно поможет отпустить, — улыбается, снова по голове гладит.

Тэхён губу закусывает. Наверное… она права?

— Ффух, ладно, я ещё подумаю, пойду полежу.

И он пойдёт полежит. Изгрызет себя мыслями, а губы зубами. Пропялится на заветный адрес что-то около часа. Десять тысяч раз себя отговорив ехать разговаривать. Потому что ну… это странно. Да и поздно уже. Да, вечер поздний. Поздно уже. Тэхён не должен никому ничего. Хотел бы — сам бы пришёл поговорить. Хотя он вроде бы пришёл тогда в гримерку. Нет. Поздно уже.

Сотни раз сказал себе, что уже поздно, чтобы обнаружить себя в итоге, вышедшим из такси у высокого многоквартирного дома. А потом и у заветной квартиры. И всё. Смелость закончилась. Стоит, смотрит на дверь дурацкую. Ну почему она не может открыться сама?

А нет, может.

Тэ не знает сколько он простоял в размышлениях под дверью. И сколько проторчал бы вот так ещё. Но внезапно замок захрустел, открываясь, и Тэхён с перепугу даже подумал позорно спрятаться за углом где-нибудь, но сумел лишь в сторону отойти, чтобы пропустить… парня. Довольно симпатичный молодой человек выходит из двери и едва не столкнувшись с Тэ, неловко улыбается, кивает и проходит мимо. А потом Тэхён видит его. Смотрит так удивлённо. Растрёпанный, в свитере сером и синих спортивках, совсем по-домашнему. Чимин не сказал, что адрес дал? Или не ожидал, что Тэ воспользуется?

— Тэхён?..

— Я, эм…

— Проходи, — не даёт договорить, в сторону отступается.

Тэхен проскальзывает в светлую квартиру. Чонгук запирает дверь, стоя так невыносимо близко, что на секунду Тэ забывает даже, что кое-что между ними есть, мешающее просто подойти, уткнуться ему лицом в шею и не отходить никогда больше. Но ощущение рассеивается, когда Гук отходит подальше. А Тэ внезапно… не знает о чём говорить. Стоп, здесь, правда, был только что парень?