Так что, возможно, ему следует рассматривать отсутствие хороших советов как своего рода указание вселенной: следуйте туда, куда вас ведут, и делайте это оттуда. Может быть, судьба намеревается привести его к Нор. Это завело бы его далеко, не так ли?

  Было легче быть пассивным, во всяком случае, легче для его мозга. Его соратники собрались для отъезда, а он поздравил себя с тем, что разобрался с этим делом.

  И, бесспорно, было захватывающе выстраиваться в строй под бой малых барабанов. Мужчины расправили плечи и стали Мужчинами. Ветер помогал, развевая знамена и эмблемы: все это было так великолепно и мгновенно.

  Четыре уходящие роты Ополчения теперь в просторечии назывались Седьмым Копьем, в честь какого-то волшебного оружия из детской сказки, о котором Лестар никогда не слышал. Колонна маршировала строем сквозь запах сладких утренних хлебов, пока лавочники Изумрудного города открывали ставни на окнах и мыли брусчатку.

  Какая радость была в движении! Лестар и не подозревал, каким мелочным он стал, ежедневно беспокоясь о блеске своих ботинок, о резкости в ответах. Культура гвардии приучила его к мысли, что хорошо причесанная улыбка и ухоженный подбородок каким-то образом жизненно важны для сохранения нации.

  Он видел Изумрудный город - может быть, в последний раз? - Как будто впервые. И насколько уместным казалось то, что Седьмое Копье прокладывало себе путь через столицу к Восточным Вратам, порталу, через который Лестар впервые приблизился. Они прошли мимо полированных полукуполов и контрфорсов Дворца Гудвина, который до сих пор так называют. Выглянуло солнце и покрыло мрамор глазурью; на него с трудом можно было смотреть. Гигантская наседка-наседка. С этого ракурса, на расстоянии к северу: более мрачное зрелище Южной лестницы, скрывающееся за сгорбленными плечами ее стен.

  Повсюду - во всяком случае, на этом бульваре - очарование здоровой торговли. Кафе, обслуживающие в этот час торговцев, направляющихся на свои склады. Прилавки с книгами, керамикой, остатками перьев для украшения шляп и подолов. Выставленная под изогнутой беседкой витрина с несколькими десятками племенных ковров, привезенных из Винка, наводит на мысль, что в эти дни Восток торговал со столицей. И цветочные шелка от гилликинских мастеров, спреи из лаванды и лайма для обивки мебели в лучших гостиных. Один торговец повесил целую люстру из меттанита ручной работы с хрустальными подвесками на бицепс здорового дуба, а под ней обустроил обеденную зону на восемнадцать персон - стол, стулья, фарфоровые сервизы Дома Дикси и серебряный сервиз, с льняными салфетками, сложенными в виде лебедей, по одной на каждой установка места.

  Чтобы те, кто возглавлял нацию, могли наслаждаться едой в такой роскоши! - мужчины шли более твердым шагом. Жизненная сила столицы дала жизнь их делу.

  Седьмое Копье повернуло за угол, продолжая движение к Восточным воротам. Лестар узнал район складов, через который он проходил с Элли и ее друзьями. Колонна остановилась, пока командир Пирот договаривался о каких-то последних делах с виноторговцем, и солдатам разрешили выйти из строя. Затуманенный ошибками прошлой ночи, Лестар побрел на более светлую сторону улицы. Он прислонился к стене какого-то заброшенного амбара. Упершись пяткой в стену, он закрыл глаза и поднял лицо, чтобы немного позагорать.

  Тепло стен позади него, удовольствие от пребывания между моментами его собственной истории... его беспокойный разум погрузился в сон наяву. Его мысли блуждали по потрескавшимся оштукатуренным стенам зернохранилища. Это было так, как если бы он смотрел на себя сверху вниз из окна на втором этаже. Это я там, внизу, тот молодой солдат, с волосами цвета антрацита, подтянутый, достаточно умный, отдыхающий... Каким красивым он казался с этой точки зрения: плечи в меру широкие, развевающиеся на ветру волосы на голове, выставленное вперед колено. Солдат, выполняющий работу империи: хороший парень.

  Затем центр его внимания отступил назад - на ту долю мгновения, когда затишье подразумевает вечность, - и Лестар почувствовал, что молодой солдат на уровне улицы снова пропал из виду и из головы; а два человека, которые, возможно, смотрели на него из какого-нибудь тумана наверху, снова обратили свое внимание друг на друга, с любовью.

  Должно быть, солнце! Должно быть, пиво! Все-таки у него был грязный распутный ум.

  "Выпрямись!" - рявкнул Пирот, и они выпрямились, и он выпрямился.

  МИНОВАВ Восточные ворота, они повернули на юг. Парни достаточно хорошо знали повадки солнца, чтобы сказать об этом. Они маршировали в соответствии с прихотью командира -

  более расслабленно, когда находились в сельской глубинке, в парадном строю, когда проходили через деревни. Роты разбили палатки на ночь, сочли сушеную чечевицу и местный сельдерей экзотическими и сытными, чередовали патриотические гимны стране Оз с гимнами преданности Неназванному Богу и не пели более непристойные песенки, пока коммандер Пирот не удалился на ночь.

  Перейдя вброд реку Гилликин, они вышли на широкую полосу галечной пустоши, отмеченную тут и там зарослями кустарникового клена и каштана. Однажды они остановились попить воды в каком-то оазисе, в какой-то пещере, надеясь, что какие-нибудь послушницы придут за ними - наклонятся, чтобы дотянуться до ведра, и покажут какой-нибудь красивый изгиб под их объемными одеждами. Но монтии, которые числились в медпомощи, были высохшими старухами, у которых не было никаких изгибов, чтобы выставлять их напоказ.

  Лестар ждал, что почувствует какое-то трепетание узнавания - может быть, это то самое место, откуда родом он и Бастинда? Он не мог решить. Может быть, один монастырь был похожа на другой. Конечно, один монастырь и следующий казались однояйцевыми близнецами.

  "Если мы снова поедем на юг или запад, разве дорога из Желтого кирпича не даст нам большей скорости?" - задавались вопросом некоторые. Но, возможно, Свободное государство Манчкиния не выдало необходимой лицензии.

  Другое мнение гласило, что, поскольку большая часть Дороги из Желтого кирпича, ведущей на юг и запад, проходила в пределах Страны Манчкинов, возможно, конечным пунктом назначения Седьмого Копья был таинственный запад - Перевал Кумбрисии, или Тысячелетние Луга, или Алтарь Квон - романтические места, полные интриг, экзотики, магии, секса. Все, что находилось за горизонтом, манило более соблазнительно, чем что-либо близкое.