Женя слегка приподнялась. Анестезия постепенно отпускала, и шов начинал тихо ныть. Но вся боль притупилась, как только в руках Пчелкиной оказался сын. Маленький, завёрнутый в одеяльце, казалось, он почти ничего не весил. Жмурил глазки от яркого света.
Сын.
Что-то с шуршащим звуком буквально въехало в палату. Придерживая головку малыша, Женя повернула голову к источнику звука и ахнула. Огромная корзина белых тюльпанов остановилась прямо напротив её кровати. А затем в палату вошёл Пчелкин.
Она подняла на него голову. Необычайно прекрасная и тихая, Женя безмолвно смотрела на мужа и хотела и не могла улыбнуться.
Витя чуть дыша склонился над женой, поцеловал её в губы и взглянул в её глаза. Казалось, в золотистых чертах появились новые штрихи. Глаза сияли таким новым светом счастья, что Пчела не перенес его. И финальным аккордом стал взгляд на новорождённого сына. Натянутые внутри струны все сорвались. Слезы радости, которых он никак не предвидел, с такою силой поднялись в нем, волнуя все его тело, что долго мешали ему говорить.
- Пчелкина, – мужчина уткнулся в лоб Жени и, прикрыв влажные глаза, выдохнул, – я люблю тебя, слышишь?
Женя не выдержала и накрыла его губы поцелуем. Он целовал её с нежностью и трепетом, чувствуя на её щеках слезы. Целовал снова и снова.
И среди молчания послышался голос совсем смелый, дерзкий, – голос нового члена семьи. Витя отпрянул от жены и присел на корточки около кровати, поглаживая покрытую мягким светлым пушком голову малыша.
- Такой мелкий, а голос, как иерихонская труба.
- Привыкай, – усмехнулась Женя, с нежностью глядя на мужа, – теперь вместо будильника.
- Молоко-то есть?
Женя рассмеялась. Пчела сейчас был похож на беззащитного котёнка.
- Вить!..
- Ну я же переживаю…
- Есть, всё есть, не переживай.
- Я попозже приеду, хорошо? – Пчелкин поднялся и снова поцеловал девушку. – Что тебе привезти?
- Себя. Хочешь подержать?
Он улыбнулся и, задержав дыхание, принял сына из рук жены. Неумело, но крепко держал под головкой и вглядывался в его личико.
- Как мы назовём нашего богатыря?
- Юра.
Пчела хмыкнул, раздумывая.
- Юрий Викторович, звучит отлично.
Когда Витя ушёл, в палату вошла медсестра. Тоже не обделила восхищенным взглядом огромную корзину тюльпанов, а потом забрала Юру из рук Жени.
- А вы не могли бы ещё оставить его со мной? – с неохотой ослабив руки, спросила Пчелкина.
- Ну что вы, Евгения Константиновна, ещё успеете нанянчиться с вашей крохой, отдыхайте, пока есть возможность, вам нужны силы. А ребёночка я попозже принесу.
Пчелкин несся в офис. Сейчас все неурядицы и полемики с друзьями отошли на второй план. Всё внимание занимал только сын, радостью рождения которого мужчине так хотелось поделиться с бригадирами. По дороге он уже позвонил маме, та, параллельно делясь новостью с мужем, поздравляла Витю и Женьку, тихо всхлипывая от счастья.
- Товар дошел до адресата в срок и в полной сохранности, – вымолвил Белый. На днях транзитные каналы были опробованы на небольшой партии стрелкового вооружения. – Будем готовить к отправке по-настоящему серьезную партию.
Космос был мрачнее тучи. Он слушал спокойного, как удава, Сашу и нервно тарабанил пальцами по столу.
- Саня, это всё лажа последняя, ну начерта нам, блять, это сдалось? Ты же сам первый орал, что никогда этими поставками заниматься не будешь!
- Ты не учи отца сейчас, ладно? – в голосе Белова просквозили нервные нотки. – Я сказал, другого выхода нет.
- Так, всё, брейк, – развернулся к ним Фил, помешивая кофе в чашке. – Затрахали ваши споры, Кос!
В кабинет зашёл Пчелкин, на ходу стянул пальто и кинул его на ближайший стул.
- Ещё один, чеченский прихвостень, – буркнул Холмогоров, на что Белый со всей силы хлопнул ладонью по крышке стола.
- Че такой довольный, Пчелкин? Банк, что ли, ограбил? – усмехнулся Саша.
Но впервые колкость прошла мимо ушей Вити. Он замер, вздохнув, и выдал новость:
- Мужики, у меня сын родился.
Фил подавился кофе и, откашлявшись, последним подлетел к другу. Космос, будто бы забывшись, крепко и молча сжал Пчелу за плечи и похлопал по спине. Белый крепко пожал ему руку, притягивая к себе.
- Поздравляю, папашка, – искренне улыбнулся он, – но главный папа – всё равно я.
- Поздравляю, – Фил обнял Пчелкина.
- И тебя, дядька, – засмеялся тот.
- Ну что, ряды пополняются, – усмехнулся Космос. Взгляд его немного смягчился, но по-прежнему был затуманен пеленой кайфа. С трудом получалось сконцентрировать взгляд на чем-то одном. – Сколотят потом свою бригаду.
- Да не дай бог, – хором отозвались Белов и Пчела.
Переглянувшись, все усмехнулись. Своей участи для детей никому не хотелось.
Сердце невольно защемило, улыбка произвольно появилась на губах. Двое самых любимых создания на Земле рядом – что еще требуется для счастья? Для простого, женского, обыкновенного счастья. Два близнеца – одинаковых с лица. Женя сама глупо улыбнулась этой фразе. Неужели, можно оторваться от этого зрелища? Нет, она не могла. В ней смешались две любви. Смешались и образовали одно что-то огромное, чистое и уютное, согревающее душу.
Эти черты лица – мужественные, но в тот же момент такие ласковые. Знакомые, родные. Пчелкина не могла оторвать взгляда от идеального профиля мужа, от его мягких теплых губ, чуть приоткрытых и еле заметно подрагивающих от вздоха.
Рядом, напротив лежала точная копия – только в несколько раз меньше. Отец и сын. Как две капли похожие друг на друга. Её две капли, любимые всем сердцем.
Девушка аккуратно, чтобы не потревожить их сон, присела на край кровати и не смогла сдержать улыбку. Уголки губ произвольно поползли вверх, а ее рука сама по себе провела по мягким рыжеватым волосам мужа.
Пчелкин, казалось, и не чувствовал. Только покрепче сжал своей ладонью малюсенькую ладошку сынишки, и, когда Женя накрыла их руки своей, сжал и ее. Малыш поморщился и сжался в маленький комочек, примкнув ближе к отцу. Девушка осторожно прилегла рядом, подперев голову свободной рукой и изучая каждый миллиметр лица Вити.
Раньше она все думала: как можно любить одновременно нескольких мужчин. Оказывается, это так легко. Легко и приятно. Ей казалось, что чем больше любви она питала, тем больше понимала, что была самым счастливым человеком на свете.
Пчела вдруг открыл глаза и улыбнулся.
- А мы тебя ждали, – тихо произнес он, кивая на сынишку.
- Я вижу, – усмехнулась Женя, приблизившись губами к его щеке. Затем коснулась легким поцелуем губ мужа и снова приняла прежнее положение.
- Ты уверена, что хочешь продолжить учёбу? – уточнил Пчела. – Тебе сейчас надо быть рядом с ребёнком.
- Я буду… Буду учиться дома, я всё успею.
- Жень, я неоднократно говорил тебе, что работать не обязательно. Хочешь так чем-то заниматься потом, не вопрос, подожди, пока Юрка подрастёт, откроем тебе салон косметологии, захочешь – частную клинику. Диплом не проблема. Но сейчас не разрывай себя, неужели так мало проблем?
Витя уже много раз заводил подобный разговор. Он был уверен, что сам вполне может обеспечить семью, а Жене предлагал не мучаться в универе, учёба в котором не складывалась уже последние четыре года. Академы, нервные сессии, реабилитации, рождение сына, – всё это уверяло Пчелкина, что жена должна отказаться от меда. Азы девушка знала, а наличие диплома в современном мире не давала гарантии хорошей работы. Тем более, учитывая положение Пчёлы, он мог себе позволить устроить для Жени любую работу, где даже и трудиться особо было не нужно. Только скажи – всё будет. Но Пчелкина упрямо твердила, что такой жизни ей не нужно. Она хочет все настоящее, всё сама, а сидеть дома, как Оля Белова, – вовсе не для неё.
- Я так не хочу, понимаешь? Я всю жизнь мечтала…
- Тебя никто не просит отказываться от мечты. Просто немного изменить её.