- Ваша сестра находится в реанимации. Приезжайте, всё подробности на месте.
- Стойте! – выпалил Фил. – Что с ней?!
- Приезжайте в Склиф, – и абонент отключился.
Сердце пропустило несколько ударов, телефон упал из рук на кровать и, подпрыгнув, отлетел в сторону. Тамара подалась вперёд, на коленях подползла по матрасу к застывшему мужу.
- Валер, что случилось? – она коснулась его руки. – С мамой что-то? Женькой?
- Женька в больнице. Что произошло, не знаю… – Фил снова схватил телефон и набрал Космосу. Монотонные гудки заверили, что друг уже давно спит беспробудным сном. – Черт!
Следующий по списку был Пчелкин. На него Валера уповал в последнюю очередь, наверняка давно в отключке после такой дозы коньяка. Но на удивление спустя пару гудков Витя поднял трубку.
- Неожиданный звонок, – усмехнулся он, – только не говори, что тебе понадобился совет…
Фил оборвал его на полу-фразе:
- Шутки в сторону, Пчёл. Нужна твоя машина.
- Тебе приспичило по ночной Москве прокатиться?
- Женька в реанимации. Надо срочно в Склиф.
В трубке повисло молчание. Ухмылка тут же стёрлась с губ Вити, скрутило вдруг так, будто кто-то дал под дых.
- Я сейчас буду.
- При кататравме основную роль играет, конечно, высота и характер поверхности. Как мы выяснили, падение было горизонтальным, тело столкнулось с различными предметами, поэтому характер повреждений разнообразный: закрытая черепно-мозговая травма, множество гематом, перелом рёбер, краёв вертлужной впадины таза и вывих бедра, – с каждым словом врача друзья понимали, что прогнозы неутешительные. – Сейчас мы делаем всё возможное. Скажу одно, девушка явно родилась в рубашке. При таком падении компрессионный перелом позвоночника обеспечен в семидесяти процентах случаев.
- Когда она придёт в сознание? – Валера сомкнул ладони, прикрывая дрожащие губы.
- Пока неизвестно, мы подключили её к ИВЛ. За ней установлено круглосуточное наблюдение.
- Спасибо, доктор, – кивнул Фил и потянулся в карман брюк. – Вы её оперировали?
Доктор кивнул, затем взглянул из-под очков на его действия и, сообразив, что намеревается сделать Филатов, пресёк его движение рукой. – Не надо, это моя работа. Эти деньги вам ещё пригодятся на реабилитацию.
- Я понял вас.
- К ней можно? – подал голос Пчела.
Врач смерил их пристальным взглядом, затем кротко кивнул:
- Кто-то один.
Парни переглянулись, когда у них за спиной вдруг раздался мужской спокойный голос:
- Валерий Константинович Филатов?
Фил обернулся. К ним приближался коренастый, невысокий мужичок в форме, поверх которой был накинут белый халат. Подмышкой милиционер держал темно-бордовую папку.
- У меня к вам будет несколько вопросов.
Валера повернул голову к Вите и глазами показал в сторону доктора. Пчела окинул быстрым взглядом мента и зашагал следом за врачом.
Одиночная палата встретила его резким запахом лекарств, холодными белыми стенами, писком электрокардиограммы и тихим, размеренным шумом ИВЛ. На передвижной койке в плену бинтовых слоёв и гипса лежала Женька. Пчела пододвинул стул к изголовью девушки, присел и осторожно взял её руку в свою ладонь. Кожа на тонких пальчиках казалось прозрачной, будто сквозь неё можно было увидеть все капилляры.
- Какая холодная, – прошептал Витя одними губами, прижимая к ним худую женскую ладонь. – Почему ты такая холодная…
Он привык видеть Женьку бледной, но не такой мёртвецки белëсой, будто из неё разом высосали всю кровь. Озадаченный взгляд пробежал по забинтованной голове, охваченным гипсом шее и груди, остальную часть тела скрывала белая простыня.
В голове был один вопрос – как это произошло. И ответ рвался сам, отчего Пчелкину сделалось дурно. Никита, эта гнида, все сводилось только к нему.
“Дурак, – кружилось в голове, – почему ты не пошёл с ней? Почему не проводил, не подождал, не проверил, что все в порядке?”
- Зачем я тебя послушал, Филатова? – вслух произнёс Витя, аккуратно сжав её пальцы. – Первый раз в жизни послушал, и все вышло через жопу… – В ответ лишь звуки показателя пульса и оглушающая тишина. – Ну очнись же, слышишь? Скажи мне что-нибудь, поспорь, хоть что-то…
Дверь тихо распахнулась, и в проёме показался врач.
- На сегодня всё. Если что-то поменяется, мы сразу сообщим её брату.
- Запишите мой номер тоже, звоните в любое время.
- Вы родственник?
Витя усмехнулся уголком губ.
- Можно и так сказать.
Доктор вновь поглядел на Пчелкина поверх своих круглых очков.
- Что ж, диктуйте.
Когда Витя вышел в пустой коридор, Валера уже сидел на одном из сидений, тянущихся вдоль правой стены длинным эшелоном. Пчела примостился рядом с другом.
- Как она?..
- Как Тутанхамон, – невесело отозвался Витя. – Больное зрелище… Никогда не думал, что увижу её такой… Что хотел этот мент?
- Прорабатывает версию случившегося. Соседи дали показания. Проверили квартиру, но она пуста. Догадываешься, о чем я?
- Сам об этом думал. Что делать дальше?
- Дальше? – Фил так внимательно посмотрел на свои руки, будто на них отражалась вся инструкция дальнейших действий. – Белому надо звонить. Ты же понимаешь, что с этой мразью должны разобраться мы? И только мы.
Пчелкин понимал и поддерживал идею друга без всяких сомнений. Когда он мчался к дому Фила на своём “Вольво”, выжимая педаль газа по максимуму, насколько позволяла дорога, в его голове крутились тысячи мыслей о том, что могло случится за эти пять часов с тех пор, как они попрощались у подъезда. Догадка, самая отвратительная и мерзкая, как слизняк, тревожила воспалённый мозг.
Вдруг он её избил? Или ранил? Или выгнал, и ей ничего не оставалось, кроме как уйти из этого треклятого дома? Вдруг она попала под машину или угодила в руки каких-нибудь скотов?
Пчелкин перебрал в голове все, что угодно, но никак не ожидал услышать, что Женька была сброшена с третьего этажа.
Он выудил из кармана пиджака сотовый, намереваясь набрать Саше прямо сейчас, но Фил остановил его:
- Утром.
Белов сидел у себя в кабинете, с кем-то оживлённо обсуждая дело по телефону, Космос выжидающим взглядом смотрел на друга и безэмоционально вертел в пальцах карандаш, когда к ним ворвался Валера, а за ним вошёл Пчела. Саша поднял на них голову и, заметив их помятый вид, озадаченно выгнул бровь.
- Добро, Константин Петрович. Учредитель – наш человек. Хорошо, понял. Кстати, у меня скоро свадьба. Я вас приглашаю. Конечно, с женой. Всего доброго.
Он отключился и вопросительно взглянул на друзей.
- Что?
- Сань, тут такое дело, – начал Фил.
По мере того, как Валера излагал нелегко дающееся в пересказе произошедшее ночью, глаза Космоса и Белова округлялись и эмоции менялись на их лицах с такой скоростью, как скачут передачи на телевизоре, на котором заела кнопка переключения.
- Самосуд? – Белов в последние годы принимал решения только на холодную голову. Улаживать конфликты теперь приходилось искусно и достойно. Но то, что касалось его лично, неважно, как друга, брата, сына или будущего мужа, по-прежнему было отмечено слоганом: “За такое надо убивать”.
- Этим делом уже занялась проверка, – уточнил Фил. – Надо сделать так, чтобы ни одна ментовская рожа об этом больше не думала.
- Нарыть бы ещё информацию на этого Никиту, – задумчиво произнёс Космос. – Вот сука, сидит где-нибудь сейчас в какой-то норе и ссытся, чтобы не нашли.
- По всей видимости, он скорую и вызвал. Пробивали номер, но симка больше недоступна.
- Как, говорите, Никита? – уточнил Белый. Он откинулся на спинку кресла и задумчиво начал шерстить в контактах своего мобильника. – А кто таков, чем дышит?
- Да хрен его знает, Белый! – нервно воскликнул Валера. – Она толком ведь ничего и не сказала, мол, в фирме, хорошая должность…
- Что за фирма? Фамилия то у этого коммерса есть?