- Грабли убрал! – и заорала в толпу: – Дунаев!
Андрей выбился из плотного кольца рук девки и схватил за руку подругу. Зыркнув на блондина, он утащил Женьку обратно к столику, где их ждал Чернышев.
- Вздрогнем? – и поднял свой стакан.
После этого раза Женьке уже стало совсем жарко, хотелось срочно умыться.
- Я сейчас приду, – пообещала она друзьям.
- Куда собралась? – недобро сощурился Дунаев.
- Надо мне.
Филатова стала пробираться в сторону уборной, чувствуя головокружение.
“Ну нет, – страдальчески подумала она, – не хватало, чтобы я перебрала”.
Ноги были словно ватными, удушье подкатило близко к горлу, в голове зашумела кровь и раздались удары убойным молотком. Женька двигалась через толпу на танцполе, проталкивая себя в сторону туалета, с трудом выворачивалась из потных лап. Наконец, девушка привалилась к стене и зацепилась взглядом за чью-то высокую фигуру, освещаемую вдалеке фонарями и дымом. Затем к этой фигуре подошла еще одна, ниже ростом, и Женьке стало совсем нехорошо. Тревожно.
Вдруг чьи-то руки внезапно сильно схватили Женьку и дернули куда-то в бок. Она оказалась прижата к грязной стене и, подняв глаза, увидела того блондина.
- Что ты там вякнула, мямлящая девка? – прокричал он ей в ухо. – Ты хоть знаешь, кто я?
- Хрен с горы! – Женька дернула руками, но тот держал крепко. – И я сказала, чтобы ты убрал грабли!
- Ты такая дерзкая, потому что два кента с тобой? – он противно заржал. – Так вот, в таком шуме тебя даже не услышат, поняла? – одной рукой он скрутил женькины волосы и дернул назад, а вторая бесцеремонно поползла по ее телу, задирая футболку.
Женька в миг протрезвела, брыкнула коленом, и попала прямо в пах блондину. Тот взвыл, но хватку не ослабил, а только сильнее дернул за волосы, зарычал и со всей силы залепил девушке звонкую пощечину. Мир тут же вспыхнул для нее белыми искрами, голова чудовищно заныла.
- Я знаю, кто ты, тля! – его пьяный угар раздражал нос Женьки, доводил до рвотного рефлекса. – Я тебя сейчас так выебу, твои дружки зашивать будут!
- Дунаев!!! – насколько только был способен голос, Женька заорала в исчезающую перед глазами толпу, поскольку мужик потащил Филатову в полутемный коридор, где зажавшаяся парочка никого не удивит, а громкая музыка заглушит любые крики – боли или удовольствия, уже не имело значения. Он придавил ее к черной стене и стал расстегивать молнию на джинсах.
- Тебя убьют нахрен, мудак! – от боли и отчаяния на глазах у Женьки выступили слезы и она предпринимала все попытки отбиться. Но очередная пощечина тут же заалела на ее щеке. Мыслить ясно стало почти невозможно.
Когда блондин резко рванул вниз ее джинсы, и ткань жалобно хрустнула, что-то отшвырнуло домогателя от Женьки. Послышались глухие удары. Снова. И снова. И снова… Били его двое. В темноте с дрожащей пеленой на глазах было трудно разобрать, кто именно, пока не послышался голос Пчёлы:
- Я ему череп пробил, – и глухой звон на плитке. – Сука…
Слева от стены отделилась фигура и обняла Женьку за плечи. Она дернулась, попыталась оттолкнуть, но теперь узнала Дунаева:
- Эй, я это! Я!
Филатова попыталась натянуть джинсы, а заодно поправить помятую футболку, совершенно не обращая внимание на гневные тирады друзей, но вдруг зарыдала, сползла вниз по стене и опустилась на пол.
- Бери ее и уходим, – скомандовал Космос.
Дунаев, по-видимому, кивнул и неожиданно для Женьки подхватил ее на руки и понес в сторону выхода, протискиваясь сквозь толпу. Девушка почувствовала, что атмосфера сменилась лишь тогда, когда легкие наполнил свежий влажный воздух.
Дунаев усадил Женьку на заднее сиденье “Линкольна”, накрыл протянутым Космосом пиджаком ее дрожащие плечи, захлопнул дверь. Пчёла за пару сильных тяг выкурил сигарету, сначала подлетел к машине, попытавшись отчитать Женьку, судя по вздувшимся венам на его шее и горящим яростью глазам, он бы сейчас вообще не церемонился. Но Холмогоров резко развернул его от автомобиля, и Витя налетел на Андрея:
- Ты какого хрена притащил ее сюда?! – он толкнул его в плечо, и Дунаев слегка пошатнулся, отступив на шаг. – Сука, нахрена?!
- Она попросила взять с собой. Откуда я знал?
- А че ты вообще знаешь, м? – Пчёла продолжал наступать на однокурсника Филатовой. – Че ты вообще знаешь, Дунаев?! Что с ней там чуть не случилось, знаешь?! Ладно, она дура! Выскочка, мать твою!
- Пчёл… – Андрей хотел все объяснить, но не успел – получил в челюсть. Космос резко дернул Витю на себя, и тот не успел огрызнуться, как друг плеснул ему в лицо бутылку воды. Пчёлкин закрыл рот, ощущая, как по горящим щекам стекают холодные струйки.
- Садись. Ее надо отвезти.
Он грубо затолкал Пчёлу в машину, склонился над Андреем, протянул ему платок и похлопал по плечу.
- Прости, братан, – затем прыгнул на водительское сиденье, и “Линкольн” стрелой умчался прочь с территории бара в Котельниках.
====== 8. Самое дорогое ======
Комментарий к 8. Самое дорогое Приятного прочтения, дорогие читатели!
Буду очень рада отзывам, даже самым маленьким :)
Машина завернула к беседке, где в гордом одиночестве восседал Фил, явно ожидая прибытие пацанов. Пчёла первым выскочил из “Линкольна”, метнулся к задней двери, чтобы вытащить Женьку наружу.
Как только дверца распахнулась, Филатова сжалась в комок, обхватив сильнее пальцами воротник пиджака Космоса, и со взглядом загнанного в западню зверька посмотрела на Витю. Тот не проронил ни одного слова за всю дорогу из Котельников, только задумчиво, с каким-то маниакальным блеском в глазах потирал сбитые в кровь костяшки. Женька не видела, что происходило за пределами машины, куда ее, дрожащую от слез и шока усадил Дунаев, но слышала, как кричал на однокурсника Пчёлкин, и сердце ее пропустило несколько ударов. В голове пульсировали слова: “Я ему череп пробил…”, и первобытный животный страх липкими щупальцами окутал все тело девушки.
- Выходи, – тихо прорычал Пчёла, широко распахнув дверь.
Женька судорожно задышала, взглянула на парня и медленно выползла из машины. Ноги дрожали, отказывались идти, все тело словно парализовало. Она увидела в беседке Валеру, который, заметив ее, поднялся с лавочки и медленно двинулся в их сторону. Женьку затрясло, по венам разлился холод, грудь дрогнула от приближающегося приступа слёз, и когда брат уже подошел к “Линкольну”, Филатова зарыдала, будто нить, натянутая до предела внутри, лопнула.
Парни смотрели на нее, пораженные эмоциями девушки, ведь за всю сознательную жизнь они почти не помнили такой ее истерики. Первым от оцепенения очнулся Фил и резко притянул сестру к себе, обнимая так, как обнимают самое дорогое в своей жизни. Женька уткнулась носом в его болоньевую олимпийку и заскулила с таким отчаянием, что друзьям сделалось не по себе. Филатова сильнее прижалась к брату, изливая весь свой ужас, все свои запоздалые сожаления, и царившая вокруг беседки тишина превращала ее рыдания в далекое эхо.
Пчёла смотрел на ее дрожащие плечи, накрытые крепкими руками Валеры, и в его душе разгоралась революция. Подсознание уверяло – она не виновата, просто оказалась не в том месте и не в то время, но с кем! С этим клоуном Дунаевым снова, и чем обернулась их посиделка? Ее чуть не изнасиловали. Второй раз какое-то быдло посмело протянуть к ней свои руки, и второй раз им с Космосом пришлось спасать ее задницу. Только в этот раз гнев и силу Вити не контролировал никто, а крики Женьки лишь разжигали его ярость и заставляли бить этого качка все сильнее. Жестче. На убой. Когда Космос от души заехал мыском ботинка по ребрам мужика и хотел уже оттащить Пчёлкина, тот вырвал руку и со всей силы ударил блондина железной балкой. Послышался глухой хлюпающий звук. Пчёла понял – попал в голову.
Но ужасным был еще и тот факт, что этот блондин – один из братвы Мухи. Они приехали с Холмогоровым в Котельники выяснить обстановку и поговорить с ребятами с этого района, и те поведали, что сейчас в баре находятся трое из банды Мухи, и что в целом люберецкие нередко наведываются на их землю, уже пару лет держат на пульсе местные группировки, рассказали про торговлю оружием и еще несколько фактов, и Пчёла бы дослушал, если бы не увидел в светящемся разноцветными бликами окне Дунаева и Филатову, которая в спешке отпочковалась от парней и полетела куда-то в гущу толпы. Затем он потянул Космоса за собой, не задумываясь, что они наткнуться на люберецких, и Дунаев, который был ошарашен их появлением и больше всего – Пчёлиным, уже был готов к стычке, но их больше интересовало, куда исчезла Женька. И тогда они втроем помчались в сторону уборной. И, как оказалось, вовремя.