— Вишнёвое!
— Очень вкусно, — честно сказала Агнесса. — Хорошо готовишь…
— О, если бы! — отмахнулась от комплимента Карен. — У меня нет на такие забавы времени. Это готовила совсем не я. Так говоришь, вкусно?
— Очень!
— Странно, — хитро улыбаясь, сообщила «валькирия», — обычно людям не очень нравится еда собственного приготовления.
— В см… — растерялась Агнесса, — это что, та запеканка?
— Нет! Эту ты ещё не приготовила, — улыбнулась, наблюдая за реакцией Агни, Карен, а затем вдруг рассмеялась, — ха-ха! Видела бы ты сейчас своё лицо!
— Так… так… я не умерла? — чувствуя, что ей очень не нравится подобный розыгрыш, принялась переспрашивать ведьма.
— Нет! Точнее, да, но я решила, что нет, — лицо «валькирии» стало серьёзным. — На тебе мой знак, ты вручила такой же тому мальчику — неужели думаешь, что всё закончится так просто? — её лицо рассекла крайне неприятная ухмылка. — Не-е-т, «подруга», хоть твоё тело и рассыпалось прахом, — путь не окончился. Он только начался.
Агнесса почувствовала, что предметы выскользнули из её, ставших призрачными, рук, а сама она поднялась в воздух.
— Отправляйся обратно — жить! — последнее слово Карен сказала с особым выражением, будто издевалась. — И запомни вкус этой запеканки! Мне он очень понравился! — крикнула ей вслед Карен.
Первое, что сделала Агнесса, оказавшись в реальном мире, — ощупала себя, убеждаясь в том, что она не стала призраком или чем-то таким. Вроде всё было в порядке. Даже волосы и те оказались расчёсаны, хотя утром ведьма не стала тратить на это времени.
А вот что точно не было в порядке — так это лица Рин и Ликона, которые, разинув рты, на неё смотрели.
— Я рассыпалась прахом, да? — чувствуя, что не сможет ничего объяснить, но начать с чего-то всё равно надо, уточнила Агнесса.
— Скорее… м-м-м, сгнила заживо во всех подробностях, — задумчиво ответила дворфийка.
— Это сложно объяснить и…
Ликон вскочил и со слезами счастья на глазах крепко обнял Агни. Где-то в процессе ведьма сообразила, что одежда дикого мага пребывала в ужасном состоянии, а от него самого пахнет палёным мясом.
— Что это за запах? — спросила ведьма, принюхиваясь. — И где твоя одежда, и где… Стив?
По лицу Ликона она поняла, что не одной ей есть что рассказать. Только сейчас Агнесса потрудилась заметить, в каком состоянии пребывала поляна, от которой остался, по сути, один только камень Каркелла, гигантская яма и выжженное пепелище, залитое дождём. Деревья в большинстве своём были уничтожены под корень. Форли жив ещё только потому, что его поддерживает магией Рин. Заря невесть что тут забыла, и ещё много мелочей, вызывающих различные вопросы.
На всех из них дикий маг не смог внятно ответить, но большую часть произошедшего рассказал.
— Вот всё, что осталось от неё, — показывая похожие на стрекозиные крылья, закончил рассказ он.
От таких подробностей у Агни подкосились ноги. Не упала она исключительно потому, что ей не дал этого сделать Ликон, вовремя подхвативший её. Ведьма, заплакав, уткнулась ему в плечо.
— Надо найти Стива, — глядя на них, напомнила Рин. — Может он ещё…
— Не дождешься! — решительно заявили ей. — У меня уже есть надгробие!
Он стоял, опираясь на ствол одного из немногих уцелевших деревьев, и пытался отдышаться. Одна нога у него была по-хитрому привязана к палке и слегка приподнята. Ходил он, опираясь на ещё одну палку и на вывихнутую ранее ногу.
— Не представляете, как неприятно совершать променады по этим колдобинам, когда у тебя одна нога сломана, а другая — вывихнута, — ухмыльнулся Стивен, бахвалясь. — А, и да, мне очевидно нужен врач.
— Для начала тебе надо сесть! — решительно заявила, подходя к нему, Агнесса, которая была крайне возмущена таким его поведением. — Не мог, что ли, дождаться, пока тебя найдут?
— Не мог, там скучно и сыро…
— Рана просто ужас!
— Магия… — отмахнулся Стивен.
— Какая магия?! Ты прямо сейчас умрёшь от заражения!
— Что, прям вот-вот? — нисколько не испугался такой угрозы Стив. — Ну ладно… уже можно?
— Сейчас я телепортирую этого, — вмешалась, указав на Форли пальцем, Рин, — куда-то, где ему помогут, затем вернусь за тобой, безногий говорун.
— Что значит безногий! Да я…
Она его уже не слышала, так как телепортировалась, но Стив всё равно возмущённо подхватился, забыв при этом и про палку, и про перелом. Что-то хрустнуло, и он, стоная от боли, осел обратно.
— Поздравляю, теперь у тебя два перелома, — осмотрев его, заключила ведьма.
— Третий будет? Ну там акция, третий бесплатно и всё такое?
— Будешь много говорить — будет.
Рин вернулась на удивление быстро, Агни не успела толком обработать даже одну десятую ран Стивена.
— Вот и я, — сказала дворфийка, появляясь из ниоткуда. — Идём, пока ты себе язык не сломал. Вот горе-то будет…
Они уже приготовились телепортироваться, когда Рин вспомнила:
— Может вас подкинуть до дома?
Ликон вопросительно посмотрел на Агни, а та махнула рукой, отказываясь.
— Мне будет полезно пройтись.
— Ну, как хотите, я ещё заскочу завтра, похороны ведь… — Рин тактично замолчала.
— Да, — ответила Агнесса, вспоминая об этой неприятности. — Скорее всего, завтра.
— Вот и ладно! Ждите!
Последовала вспышка, и Агни с Ликоном остались одни. Взяв на руки феникса, который, вымотавшись от такой насыщенной жизни, не только вёл себя тихо (а потом и вовсе заснул), но и даже температурой почти не отличался от любой другой нормальной птицы, ведьма и дикий маг, рука об руку, неторопливо пошли в сторону Любятова.
Погода стремительно улучшалась. Тучи, ещё час назад нависавшие одной сплошной массой, принялись стремительно разбредаться, видимо, вспомнив о том, что у них есть дела поважнее, нежели создавать угрожающий фон. В просветах уже мелькало полуденное солнце, намекая, что день был бы красивым, солнечным и ярким с самого утра. Впрочем, судя по скорости, с которой небо очищалось, к вечеру наверняка так и будет. А пока же Агни и Ликон неторопливо и молча шли по остаткам леса, размышляя каждый о своём.
— Слушай, а ты вообще знаешь дорогу? — вдруг нарушил эту тишину дикий маг.
— Ты во мне сомневаешься? — искренне, но без злобы удивилась Агнесса.
— Ну-у-у… — смутился Ликон, — ты же обычно сюда на метле летаешь…
— Пешком я тоже бывало ходила, — отмахнулась Агнесса. — Фокус не в этом.
— Эм, а в чём же?
— Я никогда не запоминала путь, просто… — она вдруг усмехнулась. — Лучше показать! Закрой глаза. Ну же!
Ликон остановился и послушно выполнил указание.
— Что чувствуешь?
— Ну, эм… ничего?
— Вообще?
— Ну, холодно немного… пахнет не очень…
— Эх, циник ты, вот и всё, — осторожно, так, чтобы не потревожить спящего феникса, махнула рукой улыбающаяся ведьма. — Лес чувствовать нужно, тогда он тебе сам откроет все свои секреты.
— Но здесь уже нет… ничего, — скептично заметил дикий маг.
— Вот поэтому ты его не чувствуешь! — осталась на своём Агни. — Лес — это не только деревья или кусты — это нечто большее.
Подтверждая свою мысль, она указала на скакавшую по земле в поисках нового дома белку.
— Тебя этому бабушка научила? Ну, так воспринимать лес?
— Нет, точнее не только — это в основном Оосина заслуга.
— А! Точно… — смутился, вспоминая момент гибели лешего, Ликон. — Жалко его. Хотя ему, наверное, лучше не видеть всего этого.
— Ты недооцениваешь Оосина, — качая головой и попутно вспоминая всё, что ей рассказывала о леших Изельда, начала Агнесса. — Пока есть стадо — будет и пастух. Он вернётся. Может быть момент, когда странное крючковатое дерево вдруг ни с чего оживёт и примется бормотать про «бааардак» и «соовсем запуустили», застанут наши внуки…
— Внуки? — краснея, уточнил дикий маг.
— Нууу… — тоже покраснев растерялась ведьма, — просто… эм… красивый речевой оборот…
