Весть об убийстве, словно снежный ком, прокатилась по селу, обрастая новыми, в основном выдуманными подробностями.

– Говорят, у детей-то головы все были отрублены, – шептались бабки-соседки Агафья, Степанида и Марфа, – Видно сам дьявол посетил эту избу.

– Вот-вот! А потом, говорят, из трубы печной вылетел! Знать кто-то из них сильно нагрешил! Только кто? Неужели Настасья? – Марфа, поправила платок и задумалась.

– Вот не знаете, а говорите! – возразила ей Степанида. – Это Фёдор, говорят, всех убил, так как разумом лишился совсем. Дохтур сказал – такое бывает – есть разум у человека – вдруг он пропадает – из-за переживания какого или если по голове стукнуть.

– Так кто же его по голове стукал? – удивились соседушки.

– Так может в шахте камень на голову упал? Бывает всякое…

Пересуды ходили по селу. Жители Требии и Балкан только и обсуждали это происшествие, приходя друг к другу в дом. В основном все склонялись к мысли, что убил Фёдор.

Следователь из Верхнеуральского отделения полиции Савелий Петрович Коробков приехал к вечеру. Картина, представшая ему в охраняемом казаками доме, была ужасной. В сенях он нашёл тело мальчишки. Осмотрев его, прошёл дальше. Посередине кухни около большой русской печи лежала Анастасия. Тело её было расположено как-то нелепо, словно упрекая глядевших на неё, что такое злодейство совершилось в доме. Затылок рассечён страшным ударом топора. По самотканому чистому половичку растеклись пятна крови. Но если к трупам взрослых людей следователь Коробков уже привык за долгие годы работы, то картина в горнице даже у него вызвала холодок в сердце.