– Отпусти! Я не хочу больше иметь с тобой никакой близости! Ты не понимаешь, что причиняешь мне этим страдания? Я же сказал, не хочу обманывать Эдварда. – Уже более жалобным голосом говорю я, продолжая истерить.
– Я ведь знаю, как сделать зайчонку хорошо. – словно не слушая меня, продолжает она. – А наш Эдвард, наверное, не знает твои слабые места? – одной рукой она продолжает держать меня за яйца, не давая мне шелохнуться, а другой уже расстегивает ширинку.
– Зачем ты это делаешь? – Устало спрашиваю я. – Ты ведь можешь найти себе парня, чтобы сосать у него! Желающих будет уйма на твои услуги. Чего ты ко мне прицепилась?
– А ты не думал, что ты мне нравишься? Что-то в тебе есть такое, не могу устоять. – улыбается она и стягивает с меня штаны, а я машинально натягиваю их обратно.
– Не надо, если Эдвард узнает об этом, ты нас обоих подставишь.
– Он будет еще не скоро. Мы сделаем все быстро, давай, не ломайся, я же вижу, что ты хочешь.
– Ты ошибаешься, я не хочу. – Недовольно ворчу я, но уже не сопротивляюсь.
– Согласись, что ты хочешь, чтобы я снова пососала у тебя. Тебе же нравится? – Утвердительно говорит она, – Я помню, как ты стонал в прошлый раз.
– Не льсти себе, ты очень хреново сосешь! – Ухмыляюсь я и смотрю на нее сверху вниз. Она уже сидит передо мной на коленях и вытаскивает мой спящий член. – Как видишь, у меня даже не встал на тебя.
– Ничего страшного, малышу нужна помощь, и я ему ее сейчас окажу. Я умею делать искусственное дыхание. – Она берет головку в рот и начинает ее засасывать, а я чувствую, как у меня подкашиваются ноги.
– Черт, Юля, какая же ты все-таки стерва, – шепчу я чувствуя, как меня захлестывает сильное желание снова почувствовать эти необычные ласки.
– Я знаю, что ты не сможешь отказаться от этого. Тебе понравилось, как я тебе в прошлый раз тыкала ноготочками, теперь ты прочно сидишь на этих ласках и никогда не сможешь от них отказаться.
Сделай это
Мне хочется возразить, но я не могу, она абсолютно права, я действительно хочу снова испытать это. Ту боль, которая пронзает все тело и зажигает во мне какую-то небывалую страсть. Такого я действительно ни с кем еще не испытывал.
– Ты же хочешь этого? Скажи, что хочешь снова почувствовать эту сладкую боль. – Ее голос звучит слишком торжествующе.
– Да, хочу, – обреченно отвечаю я, – Сделай это опять.
Она стягивает с меня полностью штаны вместе с трусами, а затем раздвигает мои ноги. Мне так стыдно стоять перед ней без штанов, это как-то слишком глупо. И не дай бог Эдвард сейчас зайдет и увидит это, у него будет культурный шок.
Впрочем, я забываю обо всем на свете, как только ощущаю первый болезненный укол. Она вонзает ноготь в мою плоть, и я чувствую, как обнажаются все мои нервные окончания. Словно вспышка боли проносится по всему телу, оставляя за собой жар и странное послевкусие. Вскрикиваю и снова ощущаю, что земля уходит из-под ног.
– Милый, ты настолько чувствительный к ласкам, ты еще сам не раскрыл себя до конца. Я думаю, Эдвард тоже этого не знает, но я могу вам помочь. Я покажу тебе то, чего ты еще не ведал. А ты расскажешь ему. Ты сможешь получать гораздо больше удовольствия от секса, перед тобой откроется дверь в новый мир.
Она сажает меня на кровать и полностью снимает с меня штаны.
– Приподними таз, ноги раздвинь в стороны, – дает она четкие указания, и я послушно их выполняю. Мне так стыдно за то, что я делаю с этой взрослой и наглой женщиной, но я уже не могу ничего с собой поделать. Она меня безумно злит и бесит. И я не представляю, при каких обстоятельствах я мог бы быть вообще с кем-то из представительниц женского пола, но сейчас я воспринимаю ее не как женщину в целом, а как бездушный тренажер. Учитывая, что у нее нет души, в общем, так оно и есть. И эта бездушная тварь сейчас делает мне хорошо. Очень хорошо.
Сперва ноготки иногда вонзаются не только в то волшебное место между яйцами и анусом, но иногда и в основание члена. Я испытываю такую странную боль, что иногда хочется закричать, чтобы Юлия остановилась. Но уже через мгновение эта боль доставляет такую мощную волну кайфа, что у меня перехватывает дыхание.
– Ты очень чувственный мальчик, – шепчет моя мучительница, – Когда мы с тобой полностью раскроем весь твой потенциал, ты сможешь наслаждаться своим телом в полной мере.
Я лежу пристыженный и не могу ничего возразить. Мне страшно от того, что я не только нарушаю моральные правила, которые существуют между мной и Эдвардом, а также какие-то свои собственные моральные принципы. Черт, мне действительно нравится боль. Может быть, поэтому меня так заводит Эдвард? Когда он сильно возбужден, когда он бесится или когда ревнует, он причиняет мне боль, в эти моменты я получаю наивысший кайф.
Мне нравится, когда он в порыве страсти шлепает меня по ягодицам. Нравится, когда связывает и долго мучает, лаская языком и не давая кончить. Наверное, Юлия права, я настоящий мазохист.
И вот сейчас, я позволяю выжившей из ума маньячке мучить меня. Понимаю, что не должен позволять ей этого, но желание сильнее меня. А когда я кончаю, Юлия так сильно оттягивает яички, что мои ноги начинают трястись. Мне иногда кажется, что она специально ищет ту грань боли, которую я могу терпеть, и которая сможет принести удовольствие.
– Мне так нравится вкус твоей спермы, ты даже не представляешь, насколько ты сладкий.
Я ничего не отвечаю. Внезапно на меня снова наваливается то самое чувство, говорящее мне, что я полное ничтожество. Эдвард сейчас едет домой и думает, что я жду его. А я в это время занимаюсь черт знает чем. Нет, это все нужно прекращать. Нужно серьезно поговорить с Юлей и она должна понять, что так продолжаться не может. Не знаю, что мне делать. Может быть, постараться просто избегать ее? Я уже сто раз говорил Эдварду, что эта дамочка мне не нравится, но он как будто не слышит меня. Если бы он только знал, какая она на самом деле сука! Он бы сделал все возможное, чтобы мы больше с ней никогда не виделись. Но как я ему скажу, что она меня домогается?
Нет, я не могу ему сказать об этом, тем более, это разрушит его бизнес. Он с этой козой связан по рукам и ногам.
Увидев мои слезы на глазах, Юля ложится рядом и начинает меня гладить.
– Зайчонок, прекрати. Мы не делаем ничего плохого. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Это называется взаимопомощь или взаимовыручка, вот как в бизнесе. Не надо на меня обижаться, я не виновата, что меня к тебе тянет.
– Я больше не могу его обманывать! – Я не выдерживаю и начинаю рыдать. – Ты даже не представляешь, что я чувствую! Я не понимаю, зачем ты это делаешь? Тебе нравится надо мной издеваться?
– Прекрати эту истерику, на меня это не действует, я не Эдвард. – Она встает с кровати и подбирает с пола штаны, а затем швыряет их в меня. – Одевайся, приведи себя в порядок. И не надо все так принимать близко к сердцу, это просто деловое сотрудничество и не более того.
Последующие несколько дней я отчаянно пытался поговорить с Эдвардом, чтобы он нашел способ минимизировать наши встречи с Юлией. Пытался объяснить, что я очень психую, когда ее вижу. Намекал прямым текстом, что она меня очень сильно раздражает.
– Не понимаю я тебя, – недовольно качает головой Эдвард. – Ты вот мне говоришь, что она тебя раздражает. А она, между прочим, о тебе очень хорошо отзывается. Постоянно говорит, чтобы я лучше к тебе относился, учитывал твой возраст, и чтобы меньше обижал. Иногда мне кажется, что ты очень предвзято к ней относишься. Она не такая плохая, как ты думаешь. Постарайся с ней подружиться ради меня, хорошо?
Итак, избавить себя от ее присутствия у меня, видимо, не получится. Остается два варианта, либо смириться и продолжать терпеть ее нападки, либо стараться уходить куда-то из дома, чтобы она не смогла до меня добраться.
Почти месяц я старался избегать оставаться с ней наедине, как только слышал, что она заходит в квартиру, я либо сразу же сваливал из дома, либо запирался в ванной с планшетом и уже там, в полной безопасности, ждал прихода Эдварда. Все ее уговоры выйти и поговорить, я игнорировал.