Не успели они разместиться, как к ним в дверь постучали. На пороге возник худенький молодой китаец, одетый в черные брюки, белую футболку и красную кепку с надписью «Nayk».

Валерия впустила его в номер и закрыла дверь на ключ:

– Леша! Привет!

Леша китаец радостно тряс руку Валерии и приговаривал:

– Приэвет, подруга! – и улыбался все шире и шире.

Але начало казаться, что все здесь постоянно улыбаются, и рады видеть русских туристов, табунами высаживающихся на их китайской территории.

Валерия достала пачку русских купюр, а Леша калькулятор и набрал на кнопках курс, а потом сумму получившихся в результате несложных расчетов юаней. Лера сбросила цифры и нажала свою сумму. Леша сначала мотал головой, улыбался, мол «нет, нет, так не пойдет», но после минут десяти торгов немного уступил.

После его ухода Лера еще раз пересчитала красные купюры по сто юаней:

– Так, деньги мы разменяли, теперь отправимся по торговым лавкам. Сначала для магазина и павильона вещи купим, а потом как говориться «для дома, для семьи».

Так они и сделали. Аля шла по суетливым, серым и грязным улочкам, казалось заваленным всяким барахлом. Населению разрешалось торговать с русскими туристами прямо на улицах. Маленькие витрины магазинов пыльные и плохо отмытые, пестрели яркими вывесками на двух языках: русском и китайском: «У Гали», «Наташа – сумки», «Яша- кожа».

Вперемешку с магазином на этой же главной торговой улице расположились множество мелких забегаловок, в открытые их двери Аля замечала по три- четыре пластиковых стола и несколько таких же стульев.

Помимо ее воли, рот ее открывался все шире, и ей то и дело пикали проезжавшие мимо мотоциклы на трех колесах, покрытые грязным брезентом, если она вдруг заходила за край проезжей части.

Лера улыбнулась:

– Что все не привычное?

– Не то слово! – ответила Аля и опять уставилась на очередную надпись на исковерканном русском языке: «Масаш стопа».

– Я тоже также реагировала, когда впервые здесь оказалась, а теперь уже привыкла, езжу, как к себе домой.

И будто в подтверждение ее слов к ним на всех парах с противоположного конца улицы мчалась молоденькая пухленькая китаянка и кричала: «Лера! Подруга! Привет!».

– Привет Маша! «Как дела?» —спросила Лера после коротких обнимашек.

– Холосо! Ты ко мне?

– К тебе приду, только сначала к Саше.

Китаянка Маша чуть наморщила носик:

– Саша! Не надо! Давай ко мне, я скидку дам!

Лера чуть лукаво улыбнулась:

– Маша, приду, через час! – она показала Маше на циферблат.

Так они шли от лавки к лавке, обмениваясь приветствиями с очередными встретившимися на пути торговцами.

– Лера, тебя тут все знают, – сказала Аля, когда они, наконец, присели, закупив уже две дюжие сумки с ремнями, барсетками и куртками.

– Не то, чтобы все, но понимаешь, народ уже постоянно торгует два года, и, если ты дважды в неделю мотаешься сюда, трудно друг с другом не познакомиться.

– Откуда они знают русский язык? – продолжала удивляться Аля.

– Китайцы вообще все быстро схватывают, ты заметила, что у них постоянно наготове блокнот и карандаш, и они стараются все время записывать и запоминать новые русские слова. Набрали постепенно багаж для того, чтобы торговать с нами. К тому же спасает калькулятор, набрал цифры и торгуйся.

– А ты китайский тоже постепенно учишь?

Лера отмахнулась:

– Нет, к сожалению, два три слова «се се», «нихао». Устанешь, некогда, да и просто стимула нет, китайцы ведь быстрее нас учатся.

Они поставили свои красно- сине полосатые сумки около пластмассовых столиков и заказали обед.

Аля чувствовала себя еще не привычно в этом мини- кафе, из- за тесноты и некоторой небрежности в гигиене и обстановки в целом, но за соседними столиками сидели русские туристки и с удовольствием уплетали что- то вкусное. Аромат разносился кислый и сладкий одновременно, пахло уксусом и соевым маслом.

Им быстро принесли огромное блюдо, доверху наполненное чем- то воздушным и блестящим от политого соуса. На второй тарелке возвышался стожок знакомых для Али продуктов: мелкой соломкой нарезанная капуста, морковь, перец и крошечные кусочки мяса под прозрачным пахучим соусом.

– Мясо «Губажоу» очень вкусное, обмакивается в крахмальный кляр, и обжаривается на раскаленном масле, потом поливается очень вкусным соусом – попробуй.

Аля надкусила кусочек, хрустящий, нежный и воздушный, он за мгновение растаял во рту. Она почувствовала приятную смесь вкусов: имбиря, чеснока, перца, сахара и соевого соуса.

– Мм, как вкусно! «Пальчики оближешь!» —сказала Аля.

– Салат «Пекин» тоже попробуй, чуть острый, но дико вкусный.

Они заказали еще по литровой кружке желтого пива, чуть кисловатого, но легкого и приятного.

После еды продолжили закупки, зашли в магазин к Маше, та, завидев их, тут же подлетела навстречу и, взяв за руку, повела внутрь темного зала, заваленного баулами.

– Что новый товар Маша? – Лера рассматривала демонстрируемые новые модели мужских и женских кожаных курток, понравившиеся отбирала и отвешивала в сторону.

– Аля, примерь, пожалуйста, эту куртку, а то часто бывает, китайцы сошьют что- то мелкое и короткое, как для себя. Никак до конца еще не перестроились под европейские фигуры.

Аля надела гладкую и почти невесомую короткую куртку. Маша китаянка цокала языком, довольно улыбалась и все время приговаривала «Хоросё!».

Валерия придирчиво осмотрела ее со всех сторон, и отобрала пять курток разного цвета. После продолжительных торгов и напоминаний об обещанной Машей скидке, они, наконец, договорились о цене. Запакованные пять женских курток внушительно повисли на плече у Али, пять мужских курток Валерия несла в своей сумке- бауле.

Они вернулись в гостиницу и уложили товар для торговли, а потом отправились выбрать что-нибудь для себя.

Аля не заметила, как они проходили по торговым рядам до одиннадцати вечера, и опять обросли сумками и пакетами.

– Не представляю, как я все дотащу! Валера, ты мастер торговаться, конечно, но у меня уже обрываются руки! – стонала Аля.

– Не дрейфь, коллега, с непривычки тяжело, но зато потом, когда ты будешь самая модная на районе и в своем финансовом колледже, вспомнишь меня добрым словом! – подбадривала Лера.

– Наверное, – сказала Аля, – Лера, ты говорила еще о каких- то приятных моментах в нашей поездке.

– А покупать шмоточки разве неприятно? – поинтересовалась Лера.

– Не то слово! Раньше я и представить не могла, что могу закупить чемодан вещей для себя и родителям в подарок. Спасибо моему первому и лучшему работодателю, который платит большие премиальные!

Валерия хохотнула:

– Лесть принимается, но ты и сама знаешь, что работаешь за двоих, а порой и за меня в придачу. Ты вообще молодец, хотя поначалу казалась скромницей. Но не стану томить! Есть еще кое- что. Давай, скорее, скинем все эти сумки и пакеты в гостиницу и бегом отправимся в одно место!

Аля сделала несчастное и изможденное лицо:

– Лера, ты издеваешься? Это у тебя батарейка «Энерджайзер» в попе, а мой аккумулятор уже на последнем издыхании, мне бы баиньки!

Но Валерия и ухом не повела на все стоны и мольбы, и они через четверть часа оказались в шикарном холле какого- то заведения.

– Лера, это что гостиница для особо важных персон? – поинтересовалась Аля, оглядывая красно- позолоченные интерьеры, в высоких вазах, расписанных драконами, росли красиво переплетенные в виде корзинки, стебли живого бамбука.

Валерия вздохнула:

– Алечка, ничего ты еще в жизни толком не видела. Просвещайся пока со мной – это лучшие бани Суйфенхэ.

– Что? – удивлению Али не было предела. По правде сказать, она не любила посещать бани с того самого случая, что приключился с ней в пионерлагере.

Помимо воли всплыла красочная и вонючая картинка из детства. Родители отправили ее летом, когда она перешла в шестой класс, в пионерский лагерь «Строитель». У скромницы Али подруг не наблюдалось, и она, гуляя в одиночестве по мягкой травке среди высоких сосен, не услышала, как воспитатель их отряда созвала всех детей в баню.