— Это был знак Великой матери, — промолвила цахик, прислушавшись к пению Нинат. — Уже много ночей подряд я вижу во сне двух икранов. Теперь все ясно. Соберите всех! — развернулась она к болтающим женщинам. Негромкий голос удивительным образом возвысился над толпой и заставил ее замолчать.

— Пусть оматикайя соберутся на совет. Спешите! Цу`тей, Джейксулли — идите за мной. Ты тоже, дочь! — она решительно схватила собирающуюся улизнуть Нейтири за плечо.

Чтобы исполнить приказ, не потребовалось много времени, уже очень скоро племя в полном составе спустилось на нижний уровень.

Главным «виновникам» собрания Моат приказала сесть на небольшой холмик, чтобы их было видно всем. Чуть вдалеке расположилась она сама, Нейтири и старейшины.

Остальные на`ви, переговариваясь между собой, встали вокруг. Моат коротко рассказала о том, что случилось, не утаивая ничего: ни своих странных снов и знаков Эйвы, ни даже обмана Нейтири. От воинов она потребовала только подтвердить, что произошло.

Объяснять, в чем дело, почти не пришлось: в темноте свет, исходивший от Цу`тея и Джейка, смотрелся еще ярче, чем снаружи. Что именно случилось, было ясно всем, но вот как поступить, еще предстояло решить.

— Это должна быть ошибка, — поднялся среди старейшин пожилой на `ви. — У такой семьи не может быть детей. Их соединение не имеет смысла.

— Они светятся. Это не может быть ошибкой, Хукато, — выкрикнула откуда-то из середины женщина с ребенком на руках.

Толпа зашумела: кто-то соглашался с ней, кто-то со старейшиной.

— Эйва дала свое благословение. Кто-то из вас хочет спорить с Великой матерью? — воскликнул Цу`тей, заставляя соплеменников замолчать и задуматься.

— Но… такого никогда не было! Это удивительно и неслыханно. Не может быть, чтобы Богиня одобрила, что два лучших воина никого не оставили после себя! — поддержал Хукато мужчина, сидящий рядом с ним.

Только-только наступившая тишина взорвалась сотнями голосов. Цу`тей ясно слышал в гуле голосов своего отца, вновь вспомнившего про икранов и талиоянгов.

— Но у них не может быть детей, зачем такой союз?! — Хукато тщетно старался перекричать своих оппонентов.

— Где твои дети, Хукато? — мать Цу`тея, маленькая хрупкая женщина, выскользнула из-за спины мужа, не обращая внимания на его неодобрительный взгляд. — Пусть приходят сюда, мы на них посмотрим.

— У нас с Пейтрал нет детей, это все знают, — тот сразу понизил голос.

— Тогда зачем она тебе? Выбери другую женщину. Зачем такой союз? — передразнила она его.

Последние слова снова погрузили на`ви в задумчивость. Воспользовавшись перемирием в споре, Моат вышла вперед.

— Никакой ошибки нет. Эйва соединила их, доказательства перед вами, — она широким жестом обвела два-три десятка атокирина, которые все еще кружились вокруг. — Эйва подавала мне знаки, только я не могла их прочесть. Мне больше бы понравилось, если бы один из них соединился с моей дочерью. Но Великая Мать не ошибается. Все правильно.

— Но что, если многие воины последуют примеру вождя? — спросил юноша, стоящий далеко, у самого выхода. — У оматикайя не будет потомков и народ вымрет.

Группа таких же мальчишек вокруг него, наверняка даже не прошедших Охоту грез, закивали, соглашаясь.

— Ну ты и скао, парень, — молчащий до сих пор Джейк усмехнулся. — Эйва заботится о равновесии жизни, разве же она позволит оматикайя исчезнуть? Если что, она просто даст красный свет.

На мгновение стало очень тихо, а потом Древо Дома чуть ли не сотряслось от смеха. Но смеялись не над Джейком, а над глупым мальчиком. Напряжение, витающее в воздухе с начала собрания, рассеялось.

— Неплохо сказано, — вполголоса сказал Цу`тей, слегка сжимая руку Джейка в знак благодарности. — Многие уже приняли нас, другие сделают это со временем.

— Хорошо. Но если Цу`тей станет вождем, кто будет цахик? — снова обратился к толпе Хукато. — Народу нужен тот, кто может истолковывать волю Эйвы, а ты, турук макто, — он слегка поклонился в сторону Джейка, — при всем моем уважении, к этому неспособен.

— Вождей может быть два. Великая мать дала свое разрешение через Нинат, — спокойно ответила Моат.

— Очень давно не случалось так, чтобы цахик не была женой вождя, — побежал шепоток среди старейшин. — Так не делают.

— Если бы вы жили во времена первого турук макто, вы бы тоже сказали ему: летать можно только на икранах, так не делают? — возмутился Цу`тей.

— Такое положение вещей необычно, но не запрещено, — Моат сделала ему знак успокоиться. Немного подумав, она продолжила:

— Вы оба достойны встать во главе оматикайя. Я останусь цахик, а после моей смерти Нейтири займет мое место. Я учила ее, она сможет. Надеюсь, со временем Великая мать простит ее обман.

— Нет, — Нейтири, в упор глядя на Джейксулли, стукнула кулаком по земле. — Я не могу, мама. Простите, я просто не могу!

Девушка вскочила и в мгновение ока выбежала наружу.

— Не держите ее. Она скоро вернется, — глаза Моат будто заволокло дымкой, но уже через секунду цахик пришла в себя.

Дальнейшие обсуждения касались в основном мелочей, которые были очень интересны Цу`тею, а Джейка заставляли отворачиваться, пряча зевок. Тому явно было скучно слушать о том, какие изменения стоит внести в законы, чтобы и обычаи не пострадали, и оба вождя были равноправны. Например, простой вопрос, кому из двоих следует представлять оматикайя при встречах с вождями других кланов, чуть было не перетек в потасовку.

Вопросов оказалось много, разговор затянулся до ночи. Неожиданно раздавшийся снаружи шум прервал обсуждения — хлопанье крыльев икрана, а затем крик Нейтири:

— Помогите!

Джейксулли мгновенно очнулся от дремоты и со всех ног бросился наружу, Цу`тей, Моат и еще десятка два любопытных последовали за ним.

— Помоги мне, он ранен! — окинув бывшего жениха неприязненным взглядом, Нейтири спрыгнула со спины животного. На икране, привязанный кожаным ремнем, сидел молодой воин: он был без сознания, тело покрыто страшными ранами. По одежде в нем безошибочно можно было узнать типани.

— Я отправлю гонца к его народу. Пусть заберут своего родича, — вождь осторожно снял раненого со спины животного и положил на землю.

— Позже, его сейчас опасно переносить, — возникшая ниоткуда Моат склонилась над раненым, осматривая раны и преувеличенно озабоченно качая головой. — Похоже на укусы палулукана. Пусть сначала немного выздоровеет. Нейтири, ты позаботишься о нем.

— Но мама!

— Не возражай! Потребуется еще немало добрых дел, прежде чем Эйва простит тебя! Начинай делать их прямо сейчас!

Цахик была разгневана, но глаза ее, когда она смотрела на дочь и чужого воина, почему-то становились очень хитрыми.

После того, как неудачливого охотника устроили поблизости от Нейтири, собрание на`ви закончилось. Большая часть народа приняла существующее положение вещей, остальные были близки к этому: они привыкли доверять Эйве. День был слишком долог и богат событиями, поэтому оба вождя вздохнули с облегчением, когда все наконец закончилось и можно было залезть в ниви и отдохнуть. Правда, дорога до него превратилась в настоящее приключение: Цу`тей не привык к новому Древу Дома и не знал точного расположения ветвей, а Джейк засыпал на ходу, поэтому прошло некоторое время, прежде чем новоиспеченные вожди добрались до места.

— Смотри, куда прыгаешь! — Цу`тей еле успел подхватить Джейка, соскользнувшего с ветки. Тот пытался следовать за ним с такой же скоростью, но тщетно: движения турук макто были вялыми, а глаза почти закрывались.

— А? Чего? — Джейк заморгал, как спросонья. Губы Цу`тея невольно растянулись в улыбку: сейчас на него невозможно было смотреть без смеха.

— У тебя глаза закрываются.

— Говорильня нагоняет на меня тоску.

Джейк подтянулся на руках и запрыгнул в ниви: они наконец-то нашли его.

— В будущем возьми это на себя, а мне оставь что попроще. Охоту там, или войну, — он лег и потянулся, разминая кости.