…

Когда Сун появился из шатра получасом позже, Му Цзинь, стоя неподалеку, приобнимал Мими Гули, успокаивающе похлопывал по спине, и что-то негромко ей говорил.

— Му Цзинь, идем со мной, — отведя от них взгляд, скомандовал Сун.

Ничего не объясняя Му Цзиню, он направился в лагерь Медвежьего войска.

Ту Кашэ лениво обозревал уложенные штабелями под импровизированным навесом мешки с зерном, присев на стоящий рядом ларь с овощами.

— О, вы пришли, — довольно пропыхтел он, поднимаясь им навстречу.

— И это все ваше продовольствие? — окинув взглядом мешки, с подозрением спросил Му Цзинь. — Здесь же всего дня на три-четыре, не больше.

— Угу. Больше и не понадобится, чтобы справиться с этими слабаками из Мобэй, — презрительно фыркнул Ту Кашэ.

— Мобэй прислал нам дары и просил мира, — сказал Сун. — Что будем делать с этим?

— Примем дары, и все равно расправимся с ними. Чтобы неповадно было, — нагло ухмыльнулся предводитель Медвежьего войска.

— Тегин такой благонадежный! — съязвил Му Цзинь. Ту Кашэ лишь хмыкнул, не снисходя до ответа. Глядя на его самодовольное, заносчивое выражение лица, Сун все сильнее утверждался в своем решении.

— Я собираюсь начать наступление завтра утром, — самоуверенно заявил Ту Кашэ, не дождавшись возражений. — Мои десять тысяч конных воинов без труда сметут пять тысяч воинов Мобэй. А потом Мобэй просто упадет к нашим ногам… Что ты думаешь об этом, тегин Сун?

Му Цзинь с беспокойством посмотрел на Суна, ожидая, должно быть, его несогласия. Он еще не знал, что намерение Ту Кашэ как нельзя лучше вписывалось в план Суна.

— Согласен, — спокойно ответил Сун. — Только этого недостаточно.

— То есть?

— Начиная атаку утром, ты дашь им целую ночь, чтобы подготовиться. Они запасутся силой и энергией для длительного сражения, и у тебя будет меньше шансов на победу.

— Тогда что ты предлагаешь? — насмешливо спросил Ту Кашэ.

— Мы можем сообщить им, что битва будет утром, а сами начнем атаку ночью. Они будут не готовы и не смогут быстро отреагировать. Это даст нам значительное преимущество.

— О, скрытая атака, интересно… — хитро прищурившись, оценил тот. — Хорошо. Сделаем, как ты говоришь.

…

Мими ждала на том же месте, где Му Цзинь оставил ее, отправляясь с Суном в лагерь Медвежьего войска.

— Зайди, — поймав на себе ее боязливый взгляд, кивнул Сун в сторону шатра.

Девушка неуверенно последовала за ними внутрь и снова остановилась возле стола тегина, ожидая решения своей судьбы. Му Цзинь попытался подбодрить ее взглядом, но она была слишком напряжена, слишком сосредоточена на задумавшемся тегине, чтобы заметить его.

— Мими, — после недолгого молчания обратился к ней Сун. — Тебе не место среди воинов. Отправляйся к Чангэ. Рядом с ней ты будешь в безопасности. Передай ей точно мои слова для правителей пустыни: «Помогите Соколиному войску изобразить гибель. Ашилэ Сун готов дать войскам пустыни шанс на победу в сражении сегодня ночью». И еще… — он протянул ей перевязанный тонкой бечевкой свиток со своим планом, — это отдай ей так, чтобы никто не видел.

Мими недоверчиво уставилась на него, широко распахнув глаза.

— Тегин, вы… после того, что я сказала… вы посылаете меня к Чангэ? Разве вы не боитесь…

— Я доверяю своим людям, — перебил ее Сун. — Какими бы ни были обстоятельства, ты не причинила вреда Соколиному войску… А кроме того, за тебя уже давно поручились два самых близких мне человека.

Он перевел взгляд на Му Цзиня, который широко улыбался, с благодарностью смотря в ответ.

========== 6.5 Покушение ==========

Комментарий к 6.5 Покушение

timeline: 38-39 серии

Стрела прилетела из ниоткуда. Еще мгновение назад они перебрасывались шутливыми замечаниями и немного флиртовали друг с другом, наконец освободившись от тревог и волнений прошедшей ночи, от исхода которой зависели тысячи жизней, в том числе их собственные, потому что многое могло пойти не так. И вдруг, стоило Чангэ на мгновение отвести взгляд, Сун запнулся на середине слова, тяжело завалился назад, круша своим весом стол, за которым они только что пили чай, и из горла его густым потоком хлынула темная кровь. Из его груди, прямо там, где сердце, торчала пробившая тело стрела, оперение которой указывало на то, что стрелок был лучником Мобэй.

Выкрикнув его имя, Чангэ подбежала к Суну, уже потерявшему сознание, но с каждым выдохом продолжавшему терять идущую горлом кровь. Она ничем не могла помочь ему. Бросив быстрый взгляд туда, откуда был сделан выстрел, она заметила метнувшуюся в проеме смотровой башни, расположенной в ли от дворца, тень стрелка.

— На помощь! Стража! Скорее! — закричала она на пределе возможного.

Внезапно стража, все еще охраняющая ее покои, оказалась спасением. Двое стражников осторожно перенесли Суна на ее постель, в то время как еще двое спешно удалились, чтобы известить короля Мобэй и привести лекаря.

Лекарь появился быстро и, пробурчав на местном наречии несколько слов, заставивших стражников вывести Чангэ из помещения, немедленно занялся раной Суна. Он все еще был там, когда спустя какое-то время появился Пуса. Король Мобэй держался по-обычному невозмутимо, но Чангэ, обратившая к нему напряженный вопросительный взгляд, заметила, что он едва сдерживает гнев.

— Где он? Вы схватили его? — не размениваясь на приветствия, спросила она.

— Мои люди окружили его. Когда он понял, что ему не уйти, он убил себя.

— Его тело?

— Снаружи. Мы обыскали его, но не нашли ничего, что указало бы на отдавшего приказ.

Чангэ нахмурилась, мучительно соображая, где могла крыться ее ошибка, как кто-то смог узнать, что тегин Соколиного войска жив. Почувствовав на себе изучающий взгляд короля, она вопросительно посмотрела на него.

— Тот человек не из моих людей, — чеканя слова, произнес Пуса. — Это род Ашилэ, кто желает смерти тегина. Его пытался убить один из своих.

— Знаю, — кивнула она, слегка озадаченная его словами. Потому что ни на миг не усомнилась в том, кем был послан стрелок. С опозданием до нее дошло, что вызвало гнев короля Мобэй, чего он опасался. — Тот человек подчинялся приказу Главного Шатра. Только кого из?.. Во всяком случае, если они осмелятся еще раз навредить Суну, я заставлю их расплатиться десятикратно.

В голову Чангэ пришла еще одна мысль.

— У меня есть просьба, — сосредоточенно произнесла она. — Тот человек наверняка не единственный соглядатай, посланный в Мобэй. Наверняка, они захотят увидеть тело, чтобы убедиться, что тегин Сун мертв. Вы можете пустить огонь через поле сражения, чтобы сжечь тела без остатка?

Гнев короля Мобэй несколько утих, как только он понял, что Чангэ не подозревала его в покушении на жизнь тегина. Теперь он смотрел на нее с уважительным одобрением.

— Даже в такой трагической ситуации ты способна думать о деле. Потрясающе. Не волнуйся. Я позабочусь об этом.

Чангэ вернулась к размышлениям о дальнейших действиях, усилием воли запрещая себе думать о том, что происходит в соседней комнате. Она боялась, что не выдержит, сорвется в слезы или погрузится в отчаяние. Такой слабости она не могла позволить себе. Не сейчас. Не перед королем Мобэй, который, отдав приказ о сожжении места ночной битвы, остался рядом дожидаться, когда лекарь завершит свою работу.

Тому понадобилось больше часа.

— Сердце не задето, — немного коверкая язык Центральных равнин, отчитался он. — Я сделал все, что возможно. На теле много глубоких шрамов. Думаю, он привычен к выживанию. Если не умрет до завтрашнего утра, то должен справиться.

— Благодарю вас. Я послежу за ним, — поклонилась Чангэ и, проводив лекаря и Пусу, вернулась к Суну.

Лекарь не только обработал рану, но и переодел Суна в легкую рубашку из мягкой ткани бледно-голубого оттенка, еще сильнее подчеркивающую смертельную бледность его смуглого лица и посиневшие губы. Грудь его едва приметно вздымалась, выдавая слабое, неровное дыхание. Чангэ почувствовала подступающую панику и до крови закусила губу, чтобы болью отрезвить себя и прогнать плохие мысли. По щекам ее покатились слезы, сдерживать которые она больше была не в состоянии. Игнорируя их и не отрывая взгляда от неподвижного лица, Чангэ присела на край кровати и осторожно обхватила руками лежащую поверх одеяла руку Суна.