— Шиба. Спасибо, что помогла Суну… и что искала меня вместе со всеми.

…

— Молодая госпожа, что вы намерены делать дальше? — спросил господин Цинь, когда первоначальное возбуждение утихло, и все уселись за стол, чтобы за чашкой чая выслушать историю приключений Чангэ за последние месяцы и обсудить дальнейшие планы.

— Не знаю, — ответила Чангэ. — Я не думала, что доживу до этого момента.

— В Лояне сейчас много высокопоставленных лиц из столицы, — рассудительно проговорил господин Цинь. — Вам не следует задерживаться здесь.

— Я тоже так думаю, — Чангэ тихо вздохнула, — но мне некуда пойти…

Сун, до этого тихо рассказывавший сидевшей у него на коленях малышке Юань забавную историю о двух маленьких щенках, и лишь краем уха слушавший разговоры, поднял голову и предложил, глядя на Чангэ:

— Возвращайся со мной в степь. Здесь тебя раскрыли. Нужно уехать в такое место, о котором они не знают.

— Мне нужно подумать об этом, — почему-то отводя взгляд, ответила Чангэ.

— Чангэ, ты помнишь, что обещала мне три вещи?.. — чувствуя, как холодеет в груди от готовых разбиться надежд, спросил Сун.

— Я думала, все закончилось, и это обещание больше недействительно… — она свела брови в недоумении.

— Закончилось? Ты хочешь, чтобы между нами все закончилось? — Незаметно в голосе Суна проскользнули нотки безнадежности. Неужели он ошибся, неправильно поняв ее радость при их встрече?

— Давай поговорим об этом позже. — Чангэ все еще смотрела с недоумением. Но все взгляды неожиданно оказались сфокусированы на них двоих, и она, верно, не хотела обсуждать личное при всех.

— Главное сейчас — как можно скорее покинуть Лоян, — вмешался господин Цинь, стремясь снять внезапно повисшее в воздухе напряжение. — Что же касается того, куда направиться потом, вы можете решить это, когда мы выберемся из города. Дайте нам знать, как только будете готовы. Клан Юньсин в вашем распоряжении.

Сюй Фэн, Ло Шиба и Адо одновременно кивнули, подтверждая сказанное. Помедлив, Чангэ тоже кивнула.

========== 5.8 Признание ==========

Комментарий к 5.8 Признание

timeline: 32 серия

Адо совсем не изменился, думала Чангэ, слушая вдохновенно тараторящего мальчика, глаза которого горели восторженным огнем, а лицо озаряла широкая улыбка. Едва господин Цинь пожелал всем хорошего ночного отдыха и отправился спать, первый же обращенный к нему вопрос Чангэ о самочувствии вызвал нескончаемый поток слов, описывающий все, начиная от момента, когда он очнулся в незнакомом месте, плохо помня, что с ним произошло, вплоть до сегодняшнего дня. Послушать этого оптимистичного ребенка, так прошедшие месяцы были веселым приключением, а не тяжелым, полным боли и ограничений выздоровлением после почти смертельного ранения.

Она дала ему выговориться, почти не прерывая и стараясь быть внимательной. Сюй Фэн со снисходительной ухмылкой наблюдал за разошедшимся Адо, красочно описывающим их путешествие от приграничья в Лоян, но согласно кивал, когда мальчик переводил на него взгляд, прося подтвердить какие-то свои слова.

— Я прямо чувствовал, что учитель вернется сегодня. Скажи, Сюй Фэн? — в очередной раз обратился Адо к стражу. Сюй Фэн опять кивнул, уточнив:

— Вообще-то, ты сказал это вчера. Что брат Ачжунь, когда вернется, приведет твоего учителя.

— Ну да. И он это сделал сегодня! — торжествующе воскликнул Адо.

Чангэ улыбнулась и в который раз бросила непроизвольный взгляд в сторону двери. Сун, после своего странного вопроса не проронивший ни слова, около часа назад ушел с заснувшей малышкой Юань на руках и больше не вернулся. Должно быть, свалился, наконец позволив себе поддаться накопившейся за дни поисков усталости. Чангэ собиралась поговорить с ним, но это могло подождать и до утра.

— Молодая госпожа, сколько времени тебе нужно, чтобы завершить свои дела здесь? — спросил Сюй Фэн, воспользовавшись тем, что Адо замолк, переводя дух. — Нам потребуется день-другой, чтобы подготовиться к отъезду.

— У меня нет каких-то особых обязательств, — ответила Чангэ. — Только попрощаться. «И сообщить Лэйянь, что со мной все в порядке», — добавила она про себя.

В этот момент вернулась ушедшая вместе с господином Цинь Ло Шиба и остановилась в дверях, отстраненно глядя на них. Чангэ воспользовалась этим, чтобы завершить затянувшиеся посиделки.

— Адо, уже поздно, — повернулась она к мальчику. — Закончим на сегодня. Впереди у нас будет еще много времени.

— Да, учитель, — с некоторым сожалением послушно согласился тот.

— Проводи Адо, — бесстрастно бросила Сюй Фэну Ло Шиба. — Я покажу молодой госпоже ее комнату.

По тому, как спокойно и без возражений легко раздражающийся и немного кичащийся своим положением Сюй Фэн принял ее распоряжение, было понятно, что необщительной стражнице каким-то образом удалось завоевать его уважение и признание.

Ло Шиба показала Чангэ приготовленную для нее спальню и, мгновение поколебавшись, невыразительно произнесла:

— Тегин вышел наружу.

— Спасибо, Шиба, — поблагодарила ее Чангэ.

Набросив на плечи предусмотрительно положенную на кровать теплую накидку, она вышла из дома и огляделась. Странное ощущение уже виденного охватило ее. Сун сидел на низкой перекладине полупустого дровяного навеса, держа за горлышко поставленный на нее сосуд с вином, и с нечитаемым выражением лица наблюдал за ее приближением.

— Почему ты сидишь один здесь, на холоде? — спросила Чангэ, с сожалением глядя на маску холодной невозмутимости, скрывшую увиденные ею днем яркие эмоции.

Сун качнул в руке сосуд с вином в качестве объяснения.

— Ты мог бы делать это внутри, — сказала она, усаживаясь рядом.

— Чувствовал себя посторонним, — объяснил Сун, сделал глоток вина и, не дождавшись отклика, спросил: — Ты сказала, поговорим позже. Как насчет сейчас?

— Хорошо. Давай ты сначала.

— Мне казалось, я достаточно ясно показал свои намерения. Я не хочу терять тебя, — повернувшись и глядя ей прямо в глаза, произнес он.

— Что это значит, А-Сун? Почему ты заговорил о том обещании? Напомнить, что я тебе задолжала? Попытаться подчинить меня?

— Подчинить? — он безрадостно хмыкнул и сделал глоток вина. — Я давно понял, что это невозможно… И что мне с тобой делать, Чангэ? Ты не желаешь покидать Тан?

Чангэ ответила не сразу, подбирая слова.

— Не в этом дело. Я просто хочу понять… Из-за меня Соколиное войско уже раз оказалось в опасности. Если попадусь на глаза хану, это повторится. К тому же, я не могу провести всю жизнь, одеваясь и ведя себя как мужчина. И, надеюсь, ты понимаешь, что я не стану послушной наложницей в твоем шатре. Ты приемный сын Великого Хана. Для меня по-прежнему важно благополучие Тан. Ты предлагаешь вернуться с тобой в степи. В качестве кого?

— Это неважно, — немного поразмыслив, ответил Сун на последний вопрос. — Мне нравится твоя независимая натура, я уважаю твои решения и никогда не стал бы останавливать, что бы ты ни захотела сделать. Но я переживаю за тебя, потому что ты вечно бросаешься в бой с полным пренебрежением к собственной жизни, даже с готовностью пожертвовать ею. Так что я хотел бы, чтобы ты не рисковала собой в одиночку. И не уходила, не сказав мне ни слова. Знаю, ты привыкла полагаться только на себя, но позволь и мне, как мужчине, заботиться и защищать тебя. Вместе мы можем решить наши разногласия и преодолеть трудности, с которыми доведется столкнуться… Чангэ. Я очень серьезно отношусь к тебе и хочу надеяться, что однажды мы поженимся по всем правилам. Но даже если в твоем сердце нет ответных чувств, я все равно попрошу тебя остаться. Хотя бы ради того, чтобы сдержать то обещание.

— Есть… — испытав внезапное умиротворение от его последних слов, тихо сказала Чангэ. — Ответные чувства… они есть, А-Сун.

Сун пытливо вгляделся в ее чуть порозовевшее лицо, и вдруг разулыбался, облегченно выдыхая.

— Ты вернешься со мной, Чангэ? — спросил он.

— Мгм. Обещаю.