- Я не знаю, какого он вида, потому что когда я его увидела, у меня померкло в глазах.
- От него исходит черное сияние, и он… э э… у него были драконьи крылья за спиной или мне показалось?.
- А я еще хотел попросить у него второе одеяло. Боже, да я лучше буду спать совсем без одеяла!.
- И это наш куратор? - громко вопросил Юньлун в тишине.
***
Учитель Тай-суй, ожидавший на астрономической площадке Восточной башни, стоял у излета лестницы и помогал выбившимся из сил первокурсникам преодолеть последние ступени, галантно подавая девочкам руку. Все, из последних сил образовав полукруг, рухнули на пол, ловя ртом воздух, и некоторое время ничего не могли произнести. Юньлун сразу же сполз головой на колени Аянге, позволяя тому любоваться россыпью звезд в его огромных глазах. Учитель Тай-суй, посмеиваясь, похаживал по периметру открытой площадки, постукивал своим копьем и позвякивал колокольчиком на поясе, и дожидался, пока ученики вновь обретут способность воспринимать окружающее.
Учитель Тай-суй по роду занятий был путешественником. Он преподавал в школе географию, астрономию и навигацию, и нагрузка у него была не меньше, чем у других преподавателей, но все равно всегда казалось, что он делает это как-то пролетом. Говорил ли он про самые отдаленные страны или описывал звезды южного неба, чувствовалось, что он, вне всяких сомнений, бывал в этих странах, и, как уверяли некоторые старшекурсники, на этих звездах тоже.
Сегодня Тай-суй отодвинул ногой свой сундук - чтобы не сидеть совсем уж откровенно на чемоданах во время урока, - присел на верблюжье седло, служившее предметом мебели, развернул на полу выделанную шкуру бизона и сказал:
- Попробуем взглянуть на наше звездное небо другим взглядом. Индейцы американских прерий иначе, чем мы, группируют в созвездия те звезды, которые мы видим. Перед вами звездная карта Великих Равнин…
- Как красиво, - вздохнул Юньлун, продолжавший лежать на коленях у Аянги.
- Красиво, - согласился тот, не отрывая взгляда от прекрасного лица.
***
Проискав все утро парные носки, Юньлун, чтобы все-таки попасть на уроки, решил срезать дорогу. Ему нужно было в Винную башню, но вместо того, чтобы пройти поверху, не спуская с этой башни глаз, как поступил бы, к примеру, Аянга, он углубился в каменные переходы, которые, как ему показалось, могут привести в нужное место скорее. Он пробежал через пустующий зал, свернул налево, и лестница вдруг круто ушла наверх, хотя, по разумению Юньлуна, ей надо было бы идти вниз. Он прошел по ней в надежде, что там как-нибудь разберется, но, выглянув из первого же окна, не смог понять, где он. Пол под ногами изгибался дугой, как если бы он стоял на горбатом мостике. Он рискнул и протиснулся в овальное отверстие в каменной стене. Юньлуну вдруг показалось, что он в какой-то забытой части школы, куда никто никогда не придет. Он ужаснулся и очертя голову кинулся вниз по истертым ступеням в ближайшую арку. С разбегу он вылетел к подножию барельефа с пляшущим драконом. “Почему я в Драконьей башне?” - мелькнуло в голове у Юньлуна.
- Извините, я не отвлекаю вас? - с изысканной вежливостью спросил кто-то у него за спиной.
Юньлун обернулся и увидел молодого человека в преподавательской мантии, прожженной и залатанной в паре мест.
- Если вы не располагаете сейчас временем, то я охотно…
- Нет, нет, я располагаю! - завопил Юньлун.
- Видите ли, я Чжужун, - сказал молодой человек. - Дело в том, что я… Простите, куда вы направлялись? В Винную башню? Могу я проводить вас… с вашего позволения?
- А вы правда можете восстановить кого угодно из пепла? - не успев опомниться, брякнул Юньлун.
Чжужун изумленно воззрился на него.
- А, восстановление из пепла! - рассмеялся он. - Нет, мы, собственно, занимаемся реконструкцией тканей исчезнувших видов животных и растений на основе изучения их биохимического состава по сохранившимся останкам.
- Но вы… Говорят, у вас на лекциях… творится что-то несусветное, - осторожно подбирая слова, сказал Юньлун. - Будто какие-то… взрывы сверхновых звезд происходят… э-э-э… прямо в классе.
- Это, вероятно, кто-нибудь попал ко мне на морфологию облаков и закатов. Возможно, на какие-то ураганные явления, - перебирая в уме варианты, сказал Чжужун. - Может быть, даже смерч…
Очень скоро первокурсники перестали бояться Чжужуна. Немалую роль в этом сыграло и то, что они больше не ходили к нему на лекции.
***
Великий Лун-ван, необычайно высокий суховатый старец, раз в неделю, по четвергам, вел драконоведение, где требовал от студентов безукоризненной точности описаний и соблюдения формы вплоть до запятой. В классе, где со стен смотрели наглядные пособия с изображением всевозможных видов драконов, первокурсников поначалу охватывала некоторая робость. Они писали доклады и парафразы, составляли библиографию, конспектировали, реферировали, составляли примечания, комментарии, сноски, списки, резюме, с закрытыми глазами могли перечислить полсотни справочных изданий с точными выходными данными, но при этом полной загадкой для всех оставалось одно - существуют драконы в действительности или нет? Особенно этот вопрос волновал Юньлуна, которого назвали в честь самого красивого из известных видов драконов - Облачного. Лун-ван не спешил просвещать их на этот счет. На прямые вопросы он спокойно отвечал с легким восточным акцентом:
- Когда вы освоите элементарные правила работы со справочными и энциклопедическими изданиями и научитесь составлять библиографию, на которую можно будет взглянуть без боли в сердце, тогда посмотрим.
…О том, чтобы не сделать домашнее задание по драконоведению, никто как-то не думал. Аянга, высунув язык от напряжения, копировал из энциклопедии рисунок с изображением самца дракона какого-то редкого подвида, - и размышлял вслух:
- Я уже понял: когда мы научимся всем методикам описания драконов, Лун-ван сообщит нам, что драконов не существует, - и с тяжелым вздохом принялся выводить посреди строки заголовок «Реферат по драконоведению».
Юньлун пытался выведать у старшеклассников, двигавших во дворе отвал в рамках семинара по археологии, как обстоит дело с драконами и не разочарует ли их курс драконологии в его полном виде, но те только мрачно улыбались.
***
…Проходя как-то раз с Тай-суем через небольшой, с четырех сторон замкнутый солнечный дворик в южной части школы, где грелись на солнышке на камнях две сотни расписных черепах, Кун-цзы оглядел их привычно одобрительным взглядом, но потом спохватился и строго спросил:
- Почему все расписные, а вон те не расписные?
- Так это новые народились. Вы же сюда лет триста не заглядывали, коллега! - не задумываясь ответил Тай-суй. - Нерасписанные - это молодняк, им всего-то лет по сто пятьдесят. Не успели еще расписать.
- Непорядок, - буркнул Кун-цзы.
И вот теперь он объяснял онемевшим первокурсникам:
- Тех, что новые, без узоров, распишете. Только очень модерном-то не увлекайтесь. Ну, и из старых - посмотрите там хозяйским глазом: если где какая облупилась, - значит, подновите.
Аянга рассматривал баночки с красками. На ближайшей аккуратными иероглифами было пропечатано: “Для росписи черепах. Лазурная”.
- Вот и золотую красочку вам даю, держите, кому? - оживленно суетился Кун-цзы. - Тех, что помельче, - тоненькой кисточкой. Ну, а крупных - на усмотрение, только новыми-то веяниями не увлекайтесь, говорю.
Юньлун набрался храбрости и спросил, что Кун-цзы подразумевает под модерном и новыми веяниями. Оказалось, Византию. Пообещав не злоупотреблять византийским стилем росписи, все пошли в указанный дворик и действительно обнаружили там очерченный Учителем фронт работ. Расписные черепахи мирно дремали или пощипывали травку, иногда переползая с места на место. Некоторые в самом деле были не расписаны. Аянга пооткрывал банки с краской, почтительно протер тряпочкой близлежащую черепаху и начал рисовать на ней овечек, которые у всякого человека монгольского происхождения как-то выходили из-под рук сами собой. С Юньлуном было не так просто: он дважды начинал и дважды бросал и споласкивал черепаху в фонтане, так что та даже стремилась от него уплыть, интенсивно работая лапами. Наконец его посетило вдохновение, и в стиле наскальных рисунков он убедительно изобразил громадного дракона, преследующего свору собак.