За что?!
– За что?! – хотелось кричать Олесе, глядя ему вслед. – За что он так ее ненавидит? – но вместо крика она закрыла лицо руками, обессиленно привалилась к тополю. Ноги совсем не держали. Потрясение было велико.
В этом жутком подавленном состоянии Олеся пребывала последующие несколько дней. Так и ждала, что вот-вот заявится Кир и скажет: «Едем к Кресту». И ей придется. Придется предать Женю, потому что иного выхода она пока не видела. Обратиться к ментам? Даже если допустить, что они поверят ей, бывшей проститутке, и решат прижать Кира, тот все равно поведает им о Жене, и начнутся вопросы. А к чему эти вопросы могут привести, она боялась даже думать. Как бы не к тому же самому… Еще и за укрывательство могут привлечь. А если и деньги найдут, «те самые» – то и за соучастие…
– Мам, если хочешь, давай не пойдем сегодня на тренировку, – прижалась к ней Настя, глядя грустными глазками снизу вверх. – Ты устала? – тревожное напряжение последних дней от нее не укрылось. – Скучаешь по Жене? – она по-своему истолковала молчаливость и задумчивость матери и была готова ее поддержать, как могла. – Я тоже скучаю. Давай скучать вместе.
– Нет, – нашла в себе силы подбодрить дочку Олеся. Не хватало еще, чтобы Настя грустила и заморачивалась. Успеет еще. – Тренировку пропускать нельзя, – улыбнулась широко, задорно, – а на выходных можно в кино. Хочешь в кино?
Настя весело кивнула, отчего ее новая «модная» прическа встряхнулась, и побежала собираться.
«На тренировки» Настя ходила в спортивную секцию, располагавшуюся в арендованных и переделанных под спортзалы бывших складских помещениях, расположенных на окраине их района. В длинном одноэтажном здании занималось несколько групп разного возраста, от детских до взрослых, по самым разным направлениям. Настя неожиданно заявила, что хочет на бокс, но Олеся, резонно рассудив, что для бокса она все-таки пока еще мала, отдала ее на секцию легкой атлетики, пообещав потом, если желание не пропадет, перевести ее на бокс. Для себя она решила, что Насте не помешает умение постоять за себя, и тогда ей в жизни никакие Киры будут не страшны.
Как обычно, она оставила Настю заниматься, а сама пошла бродить по дорожкам парка, раскинувшегося рядом со складами. Надеялась, что сможет отвлечься, придумать хоть какой-то способ уйти от угроз и шантажа. Напрасно. Ничего не придумала. Попавший в тиски тревоги мозг отказывался выйти за пределы стрессовой ситуации, взглянуть на нее под иным углом.
Через полчаса в небе громыхнуло, резко поднялся ветер. Он шумел в кронах деревьев, навевая еще больше тревоги. Решив не дожидаться того момента, когда потемневшее небо прольется дождем, Олеся поспешила в укрытие.
Едва войдя в двери бывшего склада, она тут же поймала взглядом странную картину, отчего сердце тревожно сжалось. Сквозь прозрачную пластиковую перегородку, отделяющую залы от входа и раздевалок, она видела, что на длинной скамейке у дверей «детской» секции сидит Настя и, закрыв лицо руками, плачет. А перед Настей на корточках сидит мужчина и что-то ей втолковывает. Настя, не отнимая рук от лица, мотает отрицательно головой, а мужчина продолжает ей что-то говорить. Страх за дочь сжал сердце рукой. Он уговаривает Настю?! Пойти вместе с ним?! Олеся была уверена, что это не тренер (никого из тренеров почему-то рядом не было) и что она вообще никогда не видела здесь этого мужчину.
Паника ослепила разум (кому как не ей знать, что среди мужиков часто встречаются отъявленные, озабоченные мерзавцы), и Олеся бросилась к дочери и подозрительному человеку.
– Настя! – взволнованно вскричала она еще издали. – Настя, быстро иди сюда!
Девочка отняла руки от лица и, сорвавшись со скамейки, побежала к матери. Незнакомый мужчина тоже выпрямился во весь рост и в ожидании уставился на Олесю.
Олеся лишь мельком глянула на него, все ее внимание было приковано к Насте. Что с ней? Что случилось? Она плакала? Почему? Где тренер? Как она могла оставить ребенка одного с посторонним? Что ему надо от ее дочери?
На этой мысли лихорадочный поток остановился, и Олеся, удостоверившись, что Насте не причинили никакого вреда, с опаской взглянула на незнакомца.
– Здравствуйте, – вежливо кивнул тот, но Олесю его показная вежливость не обманула.
– Кто вы?! – отрывисто спросила она, непроизвольно задвигая дочь за себя. – Что вам нужно от моей дочери?!
Или это снова происки Кира? Непонятно, что хуже. Новая порция паники накрыла с головой, и Олеся сорвалась на дочери:
– Настя! Я же тебе говорила не разговаривать с чужими?! Почему ты меня не слушаешь?! – отчитывала она дочь срывающимся голосом. – Как тебе еще объяснять?!
Настя тут же насупилась, глянула на мать исподлобья.
– Вы извините, – вмешался мужчина, – просто Настя была немного расстроена, я пытался ее успокоить.
– Вы кто?! Где тренер?! Почему ребенок один?!
– Тренер занимается с другими детьми, – терпеливо объяснял незнакомец, – она меня знает, поэтому доверила девочку мне.
– Она не должна была так делать! – Олесю его спокойный увещевательный тон не убедил. Да, мужчина выглядел солидно, был чистым и опрятным, но она ему не доверяла. Она никому не доверяла! – Настя, иди переодевайся, мы уходим, – подтолкнула она дочку в сторону раздевалок, сама засеменила следом, постоянно оглядываясь, как будто ожидая нападения. С тренером она поговорит в следующий раз!
Когда они вышли, незнакомец поджидал их на улице, стоя возле одной из машин, припаркованных в ряд перед входом. Олеся вновь напряглась, не понимая, почему посторонний человек их преследует. Чтобы пройти к дорожке, ведущей на остановку, им как раз нужно было проходить мимо него, поэтому Олеся повела дочь, держа ее слева от себя, таким образом «спрятав» от незнакомца.
– Подождите, – мужчина перегородил им дорогу. – Настя сказала, что мама грустная, потому что какой-то дядя ее расстраивает. Если вам вдруг нужна будет помощь, обращайтесь, – он протянул визитку.
Олеся, помедлив, взяла, но рассматривать ее не стала. Новый порыв ветра качнул ветви, тяжелые капли дождя упали на капот.
– Дождь начинается, – подняв голову к небу, заметил мужчина. – Вас подвести?
– Нет, спасибо, – торопливо ответила Олеся и, сунув визитку в карман, потянула за собой Настю. К остановке уже подъезжал их автобус.
Глава 4
Плотный пластик, который Олеся задумчиво вертела в руках, гласил, что помощь ей предложил некий Владислав Дмитриевич Демидов, имеющий отношение к одному из московских охранных агентств. Ну да, логично, охрана должна заниматься охраной, но только вряд ли услуги свои сотрудники подобных компаний оказывают прямо на улице первым подвернувшимся под руку несчастным.
Соблазн найти себе и дочери защитника был велик, однако Олесю останавливала «цена» такой помощи. Нет, деньги у нее были, и она бы не поскупилась ни на какую сумму, чтобы купить себе спокойствие и безопасность. Но что-то подсказывало ей, что этот Владислав Демидов тянул ей руку помощи отнюдь не для того, чтоб заработать. Возможно, ей в очередной раз попался человек подобный Жене – добрый, великодушный, отзывчивый. Только вот последствия такой помощи для Жени оказались чреваты – вечно в бегах, с еще одним клеймом преступника.
Олеся попыталась вспомнить, как выглядел мужчина в спортивном зале, но ничего кроме отрывочных картинок, искаженных ее взвинченным состоянием, вызвать в памяти не смогла. Единственное, что она отчетливо понимала – от него веяло спокойствием и уверенностью. Да, опасность и угроза от него не исходили. Или же это она так упорно хотела себя в этом убедить.
Но в любом случае, его предложение помощи она пока принимать не будет. Во-первых, она не могла позволить себе обмануться и рисковать и без того сложной жизнью их с Настей здесь – Демидов этот мог оказаться совсем не таким добродушным, как она себе уже вообразила. Двух опасных персон возле себя она не потянет. Во-вторых, даже если он и не вынашивает никаких вероломных мотивов и действует из добрых побуждений, тогда она тем более не может ставить его под удар. Кир – сволочь редкостная, не знающая границ.