— Питер, ты — причина того, почему я пытаюсь стать лучше, чем есть на деле, — вырывается у него против воли.
— Ты и так самый лучший, но я это ценю, — так же незамедлительно находится ответ у Питера, и он склоняет голову к руке Тони, пока тот обрисовывает подушечками черты его лица, — хотя залезть ко мне ты можешь и без всяких подкатов, — добавляет он с серьезным видом и искорками в глазах.
Тони делает вид, что не на шутку задумался, перед тем как стянуть с себя футболку. Раз предлагают.
========== So Addicted ==========
Питер поглядывает в залитый яркими огнями зал из-за прозрачных дверей, ощущает, как под толстым слоем грима горит лицо и шея. Страшно некомфортно, но в принципе — та же маска. Тебя настоящего никто не узнает и не увидит. Наверное.
Помощь Карен в его маленькой затее оказалась неоценима. Она выбила ему и приглашение, и пропуск, и избавила от лишних вопросов персонала. Надо бы ей сделать какой-нибудь подарок в виде небольшого обновления. На этой идее Питер усмехается. Начинает мыслить как Тони, впрочем, его отношения с Пятницей ничто не затмит. Питер третий год уживается в доме с двумя недовольными друг другом супругами, пусть один из них не имеет физической формы.
Отмахнувшись от размышлений, Питер выглядывает из дверей еще раз, находит Тони взглядом. Тот невдалеке, общается с виновником торжества, сверкает улыбкой. Возле него — скопление девиц. Прибавляет мотивации.
Здесь происходит что-то между вечеринкой и собранием городской элиты, повод — день рождения очередного миллионера. Давний знакомый Тони пригласил, он был вынужден забежать на пару минут. Неделей раньше — присоединиться в бар-около-стриптиз вместе с Роуди, а еще где-то затесалась парочка афтепати. И ведь на самом деле Питер не ревновал, Тони действительно нигде не задерживался, просто… просто. Так надо.
Мимо него проплывает молодая женщина в золотистом платье и с пышной прической. Задорно ему подмигивает — и Питер уже не уверен, женщина ли это. В каждом втором здесь не уверен. Это помогает сделать первый шаг в неизвестность и возрадоваться, что он стоит на твердой подошве. Не свалится под вниманием.
Питер проскальзывает в зал, напоминая себе, для кого это делает. Для кого расхаживает в клубе в непотребном виде. Стремно только первые пару минут, все не так плохо. Если бы на него еще столько не смотрели, когда он залезает на небольшую сцену, кладет ладонь на хромированный шест. Точнее, смотрели, но кто-то один.
Этому кому-то в данный момент было смертельно скучно.
Честно говоря, всегда было, понимает Тони, лениво покачивая виски в стакане, если не он в центре внимания. Лет десять назад происходящее сошло бы за повод найти кого-нибудь на одну ночь — сейчас било громкостью по ушам и поджелудочной.
Тони блуждает рассеянным взглядом по толпе, думает, как бы ему увернуться от новых знакомств. Никого в целом мире не смущало, что он официально занят. Наоборот, желающих подлезть к нему под руку прибавилось, не ограничиваясь одними девушками. В любом случае, он поздравил именинника, торчит здесь четырнадцать минут. Не пора ли сваливать?
Тони соглашается сам с собой, опрокидывая виски залпом, как его взгляд цепляется за мелькнувшие под синими софитами ноги. Эти крепкие, стройные и какого-то черта полуголые ноги он узнал бы в любой толпе. Хотелось бы, чтобы показалось, но нет же. Тони ползет взглядом по просвечивающему в толпе силуэту дальше. Забирается на обтянутые черной кожей бедра, подбирается к затянутой в сомнительный корсет талии и оголенным плечам. А довершается все черным каре, вызывая у Старка вопросов больше чем ответов.
Это действительно Питер. Его Питер, за каким-то чертом забывший здесь себя и покачивающийся у шеста всем на потеху. В голове всплывают сказанные перед выходом слова «точно пойдешь? Я могу устроить отдельное шоу дома».
Стервец.
Тони откровенно пялится на Паркера, как сам Питер на себя не взглянет. Не он один, судя по стороннему вниманию, но даже Старку забираться на сцену и стаскивать его за руку перед всеми перебор. Так что остается только опуститься на ближайший диванчик и буравить все происходящее нехорошим взглядом, пока Паркер расхаживает по возвышенности в неприлично коротких шортах. На его ногах в принципе все, что не брюки, выглядит неприлично. Да и они тоже. И это — плохо.
Наконец, Питер делает вид, что замечает его. В нахальных глазах на секунду мелькает опасение, когда он видит выражение лица Тони, но только на секунду. Питер проскальзывает между людей, направляется прямо к нему. Он всегда так самоуверенно ходил или все дело в музыке в ритм? В нем столько азарта, энергии и молодости, что Тони на мгновение забывает про непотребный вид, откровенно им залюбовавшись. Опять видит острые колени, понимает, что они затянуты в сетку, пока Питер залезает к нему на колени, вызывая порыв зависти у свидетелей.
— Мистер Старк, — тянется он улыбкой к его уху, выдыхает. И опять смотрит в блеснувшие глаза, сдувая упавшую на лицо прядь искусственных волос. Тони знает этот взгляд, отлично знает. Когда Питеру что-то хочется, но не можется.
— Я слушаю, — отзывается Старк тем же тоном, делая вид, что заинтересован кем-то в толпе. Из-за грохочущей музыки не слышно, что стакан он отставляет слишком громко.
— Как вам вечер? — Питер так близко зависает над его ухом, что срочно нужно куда-то себя девать. Тони начинает с рук, подтягивая Питера к себе ближе — тот облизывает губы, буквально почувствовав ответ телом. Все происходящее выглядит как лучшая фантазия Тони, о которой сам Тони не подозревал до этой секунды. Ведь Питер — горячий прижимающийся к нему Питер в непонятном тряпье, — сейчас такой нереальный, что у Тони во рту пересыхает.
— Весьма неплох. Ничего не хочешь мне сказать?
— А вы?
Тони уже знает, что завтра все газеты будут пестреть новостью о его измене, в то время как виновник скрыт за париком, но просто физически не может убрать руки с бедер Паркера. Пока он в таком прикиде, который не оставляет простора воображению.
— Хочу, но меня дома терпеливо ждет супруг, с которым мне предстоит отдельный разговор.
— Вот именно. А вы шляетесь не пойми где, — ерзает тот пуще прежнего, вспарывает его нервы одним взглядом. Устрой Паркер все это выступление наедине — Тони бы поощрил его инициативу. Во всех позах, с чувством, с толком. Но есть в этом что-то, что не дает Тони покоя.
Превосходство.
— Согласен, — говорит он, в мгновение ока решая, что спектакль окончен. — Подожду-ка я его совесть в машине в таком случае. Если только он не захочет отработать ее прямо сейчас.
Они еще несколько секунд ведут немую баталию взглядами, и Питер наконец слезает с законного места, издавая смешок, когда Тони направляется на выход. Наконец-то можно завернуться в что-то более закрытое.
***
— Да ты издеваешься!
Под ногами Тони в крошку разбивается кружка с логотипом Старк Индастриз. Ни один мускул на его лице не дергается, шаг назад не происходит. Тони знает: если бы Питер по-настоящему хотел — попал бы в цель сразу. Просто так надо, выпускает пар. Ламинат жалко, но пока что Старк умудряется наслаждаться столь редким представлением — не на шутку разъяренным Питером.
— Ты нарочно, да? Нарочно? Ты, о боже, да может ты оправдаешься наконец?
Питер гневно смотрит на него с метровой высоты дивана, на котором гордо стоит в белоснежных кроссовках. Тони не уступает, складывая руки на груди с таким самомнением, словно это он был выше, сильнее и мог вырубить человека весьма точным прикосновением руки. Почему-то сейчас на ум приходили именно эти умения Питера.
— За что мне стоит оправдаться? По-моему, фото вышли отличными. Ты не согласен?
Питер издает что-то между рычанием и рычанием. Следующая попавшая под руку подушка прилетает уже ровно в Тони. Увесисто, но спасибо, что не вон та вазочка с конфетами со столика.
— Не я начал… Стоп!
Тони предупреждающе выставляет руку, надеясь, что Питер сдержится и не станет швырять в него завибрировавший телефон. Тот замирает с поднятой рукой, метая глазами молнии и тяжело дыша.
