Эти мысли успокаивали, убаюкивали её, и Гермиона с наслаждением предавалась им, ни на секунду не задумываясь, что вне зависимости от их содержания, все они по-прежнему вращались вокруг сероглазого блондина, точно планеты вокруг своего Солнца.

Неудивительно, что все, о чем она не желала думать днем, беспардонно пробиралось в её сны ночами. Чертовы Малфои, отец и сын, мешались в её грезах в дикую, нелепую фантасмагорию. Драко, парящий над стадионом Хогвартса в слизеринской квиддичной форме, внезапно сменялся Скорпиусом, чьи детские пальчики разжимались, выпуская полированное древко метлы, и он камнем летел вниз. Падение ощущалось таким настоящим, таким ужасающе реальным, что казалось, будто падает она сама, и вот-вот разобьется о землю – но в последний момент её подхватывали сильные руки Драко и, нежно и крепко прижимая к себе, несли её в полумрак спальни.

В иные ночи все заканчивалось падением мальчика, и тогда Гермиона просыпалась в испарине, с бешено колотящимся от ужаса сердцем, в другие же – с Драко, несущим её на руках, все только начиналось, и эти сны оставляли после себя сладко-тянущее чувство внизу живота, влажное белье и алые от смущения щеки. Гермиона вновь почти перестала спать, не желая видеть ночами ни отца, ни сына, что очень положительно сказалось на работе, выполняемой ею для Министерства, и весьма отрицательно – на внешности и нервной системе. В жизнь гриффиндорки вернулись вечера и ночи, наполненные табаком и кофеином, и не раз она сама не замечала, как засыпала в кресле, укладывая Скорпи на дневной сон, причем даже не была уверена, что её подопечный уснул до того, как его нерадивая гувернантка отключалась. Когда это повторилось в очередной раз, она заставила себя укладывать Скорпи стоя, даже не позволяя себе смотреть в сторону кресла, после чего спускалась в малую столовую и пила самый крепкий кофе, который только могли сварить домовики мэнора.

Гермиона тщательно продумала, что скажет Астории, да и обозначенные ею две недели как раз истекли, так что на этот раз для неё не стало сюрпризом приглашение домовика в малую столовую. Видимо, Астория была не так далека от сына, как полагал Малфой, раз точно знала время его дневного сна – и, соответственно, свободные часы гувернантки.

Картина в столовой ничуть не удивила Гермиону – как она и предполагала, её ждала миссис Малфой, только на этот раз без лишних чайных церемоний. Однако кофе она у эльфа все-таки попросила. Если Астория так хочет, то пусть и приступает сразу к делу, а она вполне имеет право выпить кофе в свой перерыв.

- Добрый день, мисс Спэрроу, - сладко улыбнулась Астория. - Вижу, вы не последовали моему совету.

- Посчитала это излишним, миссис Малфой, - в тон ей ответила Гермиона. - Раньше моя прическа не мешала мне достигать моих… личных целей.

- Раньше?.. - мгновенно уловила суть шатенка. - Вы хотите сказать, что вам не удалось добиться успеха?

- Именно это я и хочу сказать, миссис Малфой, - подтвердила Гермиона, стараясь, чтобы в голосе прозвучали нотки разочарования. - Я правда старалась обратить на себя внимание мистера Малфоя, мне даже удалось сделать так, что он присоединился ко мне и Скорпиусу во время прогулки, но его интересует только сын, и больше ничего.

- Ну конечно, - понимающе хмыкнула Астория. - А вы не догадались пообщаться с ним в более… уединенной обстановке, без ребенка?

- Возможно, я кажусь вам глупой, миссис Малфой, но, уверяю вас, это совсем не так, - со всем возможным достоинством ответила Гермиона. - Я пробовала и это, однако мистер Малфой сразу же пресек даже малейшие намеки на флирт, предельно ясно объяснив мне свою позицию.

- Да? - выгнула бровь Астория. - И в чем же заключается его позиция?

- Он сказал мне, что в его жизни есть только одна женщина, которая ему нужна, и он на ней женат. И он показался мне искренним в этот момент. Он любит вас, миссис Малфой, и верен вам.

- Забавно, - протянула Астория, не глядя на девушку. - Он ответил вам именно это? Дословно?

- Если дословно, то мистер Малфой сказал, что он однолюб, и свою единственную любовь он уже встретил. Едва ли возможны иные толкования.

Астория ничего не ответила, лишь рассмеялась глухим, странным смехом, после чего посмотрела на Гермиону, как ей показалось, с сочувствием. От этого взгляда вдоль позвоночника пробежала дрожь: неужели её симпатия к Малфою так очевидна, что его собственная жена сочувствует влюбленной дурочке? Нет, не может быть, она ничем себя не выдала! И Гермиона продолжила играть намеченную роль:

- Миссис Малфой, я работаю здесь уже почти три месяца, и за это время мистер Малфой только дважды вернулся домой позже обычного. Если бы ваши подозрения были оправданны, я полагаю, были бы какие-то признаки, хотя бы косвенные… Но все выходные и вечера он проводит с сыном, а вовсе не с другими женщинами, и он ясно дал мне понять, что никакие интрижки его не интересуют.

Астория какое-то время сверлила её задумчивым взглядом, а потом широко улыбнулась.

- Возможно, вы и правы, мисс Спэрроу. Может быть, я действительно придумала себе того, чего нет, и напрасно подозревала мужа. В любом случае, я вам очень благодарна за то, что вы помогли мне разобраться. Не будет преувеличением, если я скажу, что вы спасли наш брак, потому что, честно говоря, я была на грани отчаяния.

- Что вы, миссис Малфой, - поспешила заверить её Гермиона. На мгновение ей показалось, что глаза Астории блеснули от слез, но раздумья о том, насколько это было искренним, она решила отложить на потом. - Я рада оказать вам услугу. Мы, девушки, должны поддерживать друг друга, не так ли?

- Я так рада, что вы это понимаете! - живо откликнулась Астория. - Этот мир принадлежит мужчинам, и мы должны держаться вместе! Кстати, раз уж так сложились обстоятельства… - она замялась, как будто не решаясь продолжать дальше.

- Да, миссис Малфой? Если я могу вам чем-то помочь, я буду этому искренне рада, поверьте! - воскликнула Гермиона, надеясь на то, что её актерского таланта хватит на то, чтобы это прозвучало более-менее правдоподобно.

- Вы знаете, у нас с Драко все довольно сложно… - неуверенно заговорила Астория, заламывая пальцы. - В этом по большей части виновата я сама, испортив все своей глупой ревностью. Сейчас, когда вы убедили меня в том, что все мои тревоги беспочвенны, я приложу все усилия, чтобы наладить наши отношения, но это будет непросто и займет какое-то время… А я так давно не видела Скорпи…

- Он скоро проснется, вы можете подождать! - горячо заверила её Гермиона.

- Нет-нет, я не могу так надолго задерживаться в мэноре! - поспешно отказалась Астория. - Драко не должен знать, что я здесь была, он только еще больше рассердится на меня за это. Я подумала, может, мы могли бы встретиться где-то на нейтральной территории… Возможно, вы со Скорпи могли бы наведаться к Фортескью как-нибудь вечером?

- О, я не уверена, что мистер Малфой позволит… - нерешительно проговорила Гермиона. Она на самом деле была не уверена - в том, что ей нужно подыгрывать Астории настолько и рисковать Скорпиусом. Скорее, нет. Определенно, нет.

- О, не волнуйтесь, я договорюсь с ним сама, - ободряюще улыбнулась Астория. - Надеюсь, вы не откажетесь сопровождать Скорпиуса.

- Разумеется, миссис Малфой, это же моя работа, - улыбнулась Гермиона.

Придя к согласию, дамы расстались, весьма довольные друг другом. Точнее, довольной казалась только Астория, Гермиону же терзало на редкость дурное предчувствие. Было ясно, что встреча с сыном нужна ей, как рыбке зонтик – если уж Малфою не докладывали о её встречах с гувернанткой, то и про свидание с сыном умолчали бы, так что ей вряд ли было чего опасаться. А значит, миссис Малфой готова сделать следующий ход.

А Гермиона между тем все еще не понимала, в какую игру она взялась играть.

Как бы то ни было, миссис Малфой, очевидно, была настроена более чем серьезно, потому что не прошло и двух дней, как Драко, которого она не видела с той самой субботы, лично явился в детскую вечером, едва вернувшись из офиса, и пригласил её в кабинет для разговора.