- Ты прекрасно знаешь, что, - огрызнулся Забини, моментально мрачнея. - Он боится, что Астория отберет у него ребенка.

- А он ей прямо так нужен! - всплеснула руками Гермиона. - Прямо жить без него не может! А то, что за пять месяцев, что я работала в мэноре, она виделась с ним ровно один раз - так это роковое стечение обстоятельств и злодейка-судьба, не иначе!

- Спящий вечным сном ребенок навряд ли очень её обременит, - пожал плечами Блейз. - Зато развод она получит одним щелчком пальцев, никто и слушать не станет Малфоя, который допустил такое.

- Ну так значит, получила бы она свой развод, а потом по-прежнему бы предоставила ему заниматься ребенком, не особо афишируя, тоже мне, - в тон ему ответила Гермиона. - Но нет же, Малфой не готов поступиться статусом даже ради сына.

- Ему этот статус только из-за Скорпиуса и нужен, - рассердился Забини. - Тебе ли не знать, что на самого себя ему давно плевать. И он не сидит сложа руки, рыдая у его постели, как ты могла подумать. Малфой землю носом роет в поисках того, кто мог бы им помочь. И навряд ли в Мунго справились бы лучше.

- Ага, я ж и говорю - и проблему решить, и чистеньким остаться, - зло бросила Гермиона.

- А ты так жаждешь крови? - спросил Блейз. Не то чтобы он одобрял подобный подход… но, определенно, в чем-то понять её мог.

- Нет, что ты, - Гермиона слабо улыбнулась, беря себя в руки. Определенно, снова вспоминать о Малфое было плохой идеей. - Мне ничего от него не надо, тем более его драгоценной крови. Мне кое-что нужно от тебя, вот с тобой я и буду договариваться.

- И чем я могу быть тебе полезен?.. - вновь нахмурился Забини. - Деньги?.. Связи?.. Информация?..

- Обещание, Блейз, - она усмехнулась, горько и обреченно. - Всего лишь обещание, скрепленное магией.

Слизеринец никогда не был идиотом, и понимание озарило его лицо моментально, разгладив морщинку между бровей и опустив уголки губ вниз.

- Он имеет право знать, Грейнджер.

- А я имею право на жизнь, Забини. Нормальную жизнь, без клейма подстилки Малфоя, разрушительницы браков, охотницы на чистокровных волшебников, матери его ублюдка и что там еще по списку будет, когда кто-то пронюхает о том, что у разведенной героини войны родился премиленький светловолосый малыш.

- И что ты сделаешь? Сбежишь? Спрячешься? Надолго, Грейнджер? Сколько ты будешь хранить этот секрет? Все равно настанет время, когда твой ребенок пойдет в Хогвартс, и правда выплывет наружу.

- В мире явно больше, чем одна школа для волшебников, Забини, - ядовито заметила Гермиона. - И где-нибудь в Скандинавии светловолосый ребенок никого не удивит.

Парень замолчал, понимая, что аргументы закончились. Он мог бы сказать, что Малфой положит к её ногам весь мир. Что он купит чертов “Ежедневный Пророк”, как и любой листок, который посмеет вякнуть хоть слово в её адрес. Что он без сожалений пожертвует собственной репутацией, позволит толпе распять его, но сделает так, что в глазах каждого она будет ангелом.

Но у него был Скорпиус. И что бы ни сделал Малфой, все отразится в том числе на нем и его будущем. Ему придется выбирать, и кого из них он выберет, не предсказала бы даже прабабка Трелони. А Грейнджер с её гриффиндорским благородством ни за что не позволит ему даже думать о том, кого он должен предпочесть - обожаемого старшего сына, в которого он вложил все, что имел, и давней школьной влюбленностью. А может, дело было вовсе не в благородстве. Может, это и была та самая любовь – отказаться от всего, уйти, но не ставить того, кого любишь, перед невозможным выбором, просто даря ему возможность… как она сказала?.. И рыбку съесть, и на чем-то там покататься?..

- Я дам тебе обещание, - наконец проговорил Забини. - Без обмана и уловок, и выполню его. Но и ты взамен сделай кое-что для меня.

- Что именно? - напряглась Гермиона.

Вместо ответа он поднял руку и четко произнес:

- Обещаю не говорить, не писать и не сообщать никаким иным образом Драко Малфою о беременности Гермионы Грейнджер, а также обо всем, что касается её пребывания в Малфой-мэноре, и пусть магия будет мне свидетелем.

Его руку на краткий миг обвило светящееся кольцо, которое погасло с его последним словом, скрепляя клятву.

- Ты так и не сказал, чего хочешь взамен, - помолчав, сказала Гермиона.

- Дай ему шанс, Грейнджер, - попросил Блейз, и, пока она не успела отказаться, торопливо продолжил: - Один маленький шанс. Я не прошу тебя что-то говорить ему или прощать, нет. Просто последнюю возможность. Отдай ему это зелье сама, о большем не прошу.

И, не дав ей времени на то, чтобы возразить или отказаться, встал и вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Оставив единственный шанс на спасение крестника в её руках.

========== Глава 51. ==========

Комментарий к Глава 51.

Для желающих еще больше погрузиться в атмосферу главы:

Duncan Laurence feat. Fletcher

Arcade

Следующие два дня Гермиона металась по квартире, как дикий зверь в клетке.

Она отправила гребанному Забини шестнадцать писем, включая пять громовещателей. Он не ответил ни на одно.

Она написала несчетное количество вариантов сопроводительного письма для Малфоя, в надежде отправить зелье просто с совой. И сожгла все до единого.

Она даже думала рассказать обо всем Гарри, который настырно осведомлялся у неё каждый день, как дела в мэноре и что вообще происходит. Но как только Гермиона представляла, как произносит что-то вроде “Знаешь, у меня случился роман с Малфоем, который закончился тем, что он выгнал меня из дома, так что не мог бы ты передать ему вот это зелье. И кстати, я от него беременна и уезжаю навсегда”, как ей резко плохело и идея начинала казаться не столь заманчивой, как раньше.

Однако время шло, и становилось очевидным, что других способов, кроме как и в самом деле отдать ему это чертово зелье самой, не было. Малфой наверняка не даст сыну что-то, принесенное неизвестной совой; Гарри оставит Скорпиуса сиротой, а Забини просто её игнорировал.

В голове мелькнула трусливая мысль пробраться в мэнор тайком и дать Скорпи антидот самой. Малфой ничего не поймет, но какая к черту разница, если с мальчиком все будет в порядке. Её вещи он, вопреки собственным словам, так и не прислал, а значит, и доступ в мэнор вряд ли закрыл. Если удачно подгадать момент, и явиться с утра сразу после того, как он отправляется на работу…

Гермиона чувствовала себя так, как будто собиралась ограбить Гринготтс во второй раз, только на этот раз без Оборотного зелья, мантии-невидимки и в одиночку. Даже снадобье Снейпа от тошноты не очень-то помогло ей этим утром – возможно, оттого, что было рассчитано на гормональные перестройки, а не расшатанные нервы. Перед тем, как войти в камин, Гермиона еще раз посмотрела на себя в зеркало. На неё в ответ пристально уставилась своими зелеными глазами Миа Спэрроу, бледная и слегка испуганная, но это уже не имело значения. Выбора ни у неё, ни у Гермионы Грейнджер не было. Вытерев влажные ладони о юбку платья, девушка коротко выдохнула и ступила в камин, бросив под ноги горсть летучего пороха и четко, выговаривая каждую букву ни капли не дрожащим голосом, назвала место назначения.

Малфой-мэнор.

В доме было тихо. Оглушительно тихо – как в заброшенных, пустых домах, в которых уже давно никто не жил. Не звучал детский смех, не было слышно голосов, шагов или позвякивания столовой посуды. Даже портреты, казалось, замерли в безмолвии. Нервно оглянувшись, Гермиона осторожно ступила на лестницу, как будто она могла заскрипеть под её ногой и тем самым выдать присутствие незваной гостьи. Но лестница молчала вместе с остальным домом, и она сперва нерешительно, а потом все быстрее и быстрее пошла вперед. Путь был знаком настолько, что Гермиона могла бы проделать его с закрытыми глазами. Она крадучись пересекла коридор, ведущий к детской спальне – именно там, как ей казалось, должен был находиться Скорпиус, да и Забини говорил что-то такое. По дороге ей никто не встретился – ни домовики, ни их хозяин, и девушка постепенно успокоилась, поверив, что её безумная затея удастся. Возможно, ей даже повезет попрощаться со Скорпи перед тем, как исчезнуть из его жизни навсегда.