========== Глава 38. ==========
Несмотря на горячее желание Гермионы дорваться до малфоевской библиотеки как можно скорее, им пришлось провести в Отделе Тайн еще три дня, пока раны Драко не перестали открываться при малейшем движении.
Сосуществование трех столь разных личностей на одной территории и без того не обещало особых радостей, но на практике оказалось еще более невыносимым, если это вообще было возможно. Гриффиндорка изнывала от вынужденного бездействия, генерируя идеи одна безрассуднее другой, слизеринец все сильнее погружался в мрачную апатию, воспринимая каждое её слово как упрек на свой счет, и потому не скупился на язвительные замечания в ответ, а бывший преподаватель зельеварения молча закатывал глаза во время каждой их перебранки, которые случались все чаще и чаще, и беззвучно вопрошал богов о том, за какие прегрешения ему послана столь неоправданно жестокая кара.
Когда на четвертое утро их вынужденного затворничества в подвалах Министерства Малфой в последний момент успел выбить заклинанием из рук Грейнджер волшебную палочку, которой она уже вычерчивала над артефактом знакомую руну, чтобы перенестись в выбранную точку времени, необходимость перейти хоть к каким-то действиям – разумным действиям, а не прыжкам во времени в одиночку – стала очевидной всем. Ситуация в стране постепенно накалялась – Снейп каждое утро приносил вместе с едой и свежим номером “Ежедневного пророка” ворох новостей, среди которых не было ни одной хорошей. Незначительные мелочи, лишь немного выбивавшиеся из ежедневной рутины самим фактом того, что происходили слишком часто – пожар в поместье, драка в Косом переулке, волшебник попал в больницу Святого Мунго с неизвестным проклятием… Все бы ничего, если не знать, что это поместье Ноттов сгорело в Адском пламени – и слава Мерлину, что Тео давно там не жил; драка произошла, когда группа волшебников прицепилась к семье магглов, посещавшей Косой переулок вместе со своим ребенком-волшебником, и привела к тому, что магглам и малышу пришлось изменять память; а страшное, сжигавшее человека заживо изнутри проклятие прилетело в спину Пию Тикнессу, бывшему министром магии под Империусом и оправданному Визенгамотом, который вышел из дома просто для того, чтобы купить еды – никакие другие причины больше не могли заставить его появиться на улицах на протяжении последних двух лет.
В газетах не отражалось и десятой части того ужаса, что творился вокруг – из-за давления Бруствера все эти тревожные звоночки подавались лишь как случайные, ничего не значащие происшествия, но все, кто видел ситуацию чуть глубже, понимали, что все это – искры от подожженного запального шнура, и какова его длина, и как быстро огонь по нему доберется до цели, не знал никто.
Это было плохое, тревожное время, совсем не подходящее для того, чтобы лежать в кроватке, отращивая новую кожу, даже если кому-то казалось, что это необходимая часть организма, а потому Малфой решительно заявил, что, откроются раны снова или нет – не имеет значения, а ему нужно вернуться в мэнор. Разумеется, он отправил с помощью Снейпа сообщение матери о том, что будет отсутствовать несколько дней и с ним все в порядке, но Драко было страшно подумать, как сильно переживала за него Нарцисса, особенно после пожара у Ноттов и убийства Тикнесса.
Путь в мэнор не занял много времени: метро, переулок, трансгрессия, и все же этот нехитрый набор перемещений измотал Малфоя до такой степени, что он был вынужден опереться о плечо невидимки-Грейнджер, чтобы удержаться на ногах после приземления. Голова кружилась, сознание плыло, и единственным желанием парня было добраться до своей комнаты и рухнуть в постель, но этот соблазнительный план пришлось отложить на потом, поскольку, не успели они сделать и нескольких шагов по холлу, как в дверях гостиной возникла Нарцисса – и одного взгляда в сверкающие голубые глаза матери Драко было достаточно, чтобы понять, что без объяснений ему на этот раз ускользнуть не удастся.
Грейнджер тоже заметила её, и моментально отступила куда-то ему за спину. Лишившись столь необходимой опоры, парень слегка покачнулся, но помня о том, насколько внимательным и проницательным мог быть материнский взгляд, собрался и выпрямил спину до хруста, стараясь принять как можно более независимый вид. Впрочем, это не очень ему помогло.
-Как ты мог! - первые слова Нарциссы прозвучали, как хлесткая пощечина. - Исчезнуть без предупреждения, пропадать все эти дни неизвестно где, когда вокруг такое творится! О чем ты думал, Драко Малфой! Ты вообще думал хоть о чем-нибудь?!
-Мам, ну я же послал тебе сову, - удрученно пробормотал парень виноватым тоном.
-Сову? Сову?! - воскликнула Нарцисса. - Эта бессмысленная птица даже не дождалась, пока я напишу ответ для тебя! И кроме того, что ты прислал? “Мама, я в порядке, буду отсутствовать пару дней!” Ты знаешь, что убили Тикнесса? Что Нотт-мэнор сожжен дотла, а волшебники из Министерства даже не пытались усмирить Адское пламя, а просто стояли и смотрели, пока он выгорит до основания? Или что-то слышал о том, что Феликса Розье авроры убили на месте вместо того, чтобы арестовать?!
-Про Розье не слышал, - вынужден был признать Драко. - Но мама, ты же знаешь, я был в мире магглов, там меня никто не знает, там безопасно…
-Магглы! - презрительно фыркнула мать. - Говорят, пара этих животных посмела сунуться в Косой переулок…
-Мама, это были родители ребенка-волшебника! - не выдержал и одернул её Драко, чувствуя, как кровь жарко прилила к щекам от стыда перед невидимой, зато, несомненно, очень хорошо слышащей Грейнджер.
-Вероятнее всего, это были одни из тех, кто скоро будут сжигать нас на кострах, как в былые времена, если ситуация не изменится, - обреченно вздохнула Нарцисса, моментально растеряв весь пыл. - Драко, я чуть с ума не сошла от беспокойства за тебя. Люциус на взводе, он готов нарушить все предписания Министерства и уехать подальше отсюда. Тебе нельзя больше отлучаться из дома, когда вздумается, и шататься невесть где. Я могла бы закрыть глаза на твое желание нагуляться перед свадьбой…
-Боже, мама, какая свадьба!.. - закатил глаза Малфой. Он чувствовал страшную слабость, голова кружилась все сильнее, а по спине катились бисеринки холодного, липкого пота, но признаться в этом матери он по очевидным причинам не мог. - Ты противоречишь сама себе. То побег, то свадьба…
-В сложившихся обстоятельствах мы должны быть готовы ко всему, - холодно отрезала Нарцисса. - И твое легкомыслие не имеет никаких оправданий! Прием по поводу твоей помолвки уже послезавтра, ты пропустил примерку мантии, я рассчитывала на твое участие в подготовке, и, кроме того, Астория…
-Мама, я не хочу сейчас говорить об Астории, - скривился Драко, чувствуя, что еще немного – и ноги подломятся прямо здесь, и вот тогда у них с Грейнджер начнутся настоящие проблемы.
-То есть четверо суток прыгать по чужим кроватям ты мог, а поговорить о твоей невесте – не можешь?! - взвилась мать, которую, видимо, мнимая неразборчивость сына задевала за живое.
-Мама, я не прыгал ни по чьим кроватям, - устало проговорил Малфой, добавил про себя “Если не считать за таковую диван Снейпа” и усмехнулся иронии ситуации.
Он быстро спрятал усмешку, но она, разумеется, была замечена Нарциссой и истолкована совершенно определенным образом. Она неодобрительно поджала губы, готовясь выдать очередную обличительную тираду, но тут Драко опустил глаза вниз и заметил небольшое багряное пятно, уродливой кляксой начинавшее расползаться по джинсам.
-Мама, я готов обсудить свой аморальный образ жизни, но после того, как приму душ и переоденусь, - безапелляционно заявил он, собрав остатки сил, и, оставив рассерженную и обескураженную его хамством мать за спиной, зашагал по лестнице.
Его решительности хватило ровно до ближайшего поворота лестницы. Как только он свернул в коридор и уверился, что покинул поле зрения бдительной родительницы, парень обессиленно привалился к стене и медленно сполз по ней на пол.
