Его же ответ не был столь однозначным. Не только чем-то помочь и что-то там совершить, но и соединить себя до конца дней с той, для кого он – только жертва? Стать её жизнью – потому что иначе она умрет? Быть для неё особенным лишь потому, что нелепые случайности привели её именно к нему? С тем же успехом на его месте мог оказаться кто угодно – Поттер, Уизел, Нотт, да даже Гойл – и Грейнджер было бы все равно. Её цели неизмеримо выше, а все, кто попадется ей на этом пути, станут лишь камешками, ступеньками, на которые она обопрется на пути к вершине. Хотел ли он такой судьбы для себя? Да никогда!.. Стоила ли его гордость и самолюбие её жизни? Скорее нет, чем да. А если вспомнить о том, что не только её жизнь поставлена на карту, но и многие, многие другие… И все же что-то мешало Малфою признать вроде бы очевидное. Он не мог просто так согласиться с тем, что у него фактически не было выбора - ведь был, был этот выбор, он своими глазами видел развилки собственной судьбы! И он не должен ничего ни Грейнджер, ни волшебному миру - никому вообще, кроме, может быть, матери и отца. Так отчего же правильное с этической точки зрения решение казалось таким вопиюще неправильным, неприемлемым для него самого?..

Так и не найдя никаких ответов на свои вопросы, блондин принял душ и улегся, наконец, в постель – благоразумно сочтя, что раз уж Грейнджер оккупировала и его половину, и его подушку, ничто не мешает ему занять место, отведенное ей.

Уснуть он долго не мог и все ворочался с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее. Наконец сдавшись, Драко повернулся к чертовой ведьме, притянул её к себе под бок, зарылся носом в каштановые кудри – и очень быстро провалился в спокойный, глубокий сон.

Следующее утро ничем не отличалось от двух предыдущих, и у Малфоя мелькнула ассоциация с маггловским фильмом, который он посмотрел с полгода назад – и он не был уверен, что проведенная параллель ему понравилась.

Выбравшись из-под Грейнджер, которая упрямо предпочитала его подушкам – с каждым разом у него получалось все лучше и лучше, - Малфой взглянул на часы и решил поторопиться. Мать наверняка недовольна тем, что он пропустил вчера ужин, а значит, стоило в виде извинений явиться хотя бы к завтраку.

У него еще оставалось немного времени, и Драко быстро развернул и просмотрел свежий “Пророк”. Он ожидал самых плохих новостей - очередного убийства, или решения Визенгамота о пересмотре амнистий и судебных решений, или сообщений о тотальных проверках и обысках в домах волшебников… Но, вопреки его ожиданиям, в газетах ничего интересного не оказалось, лишь большая пространная статья, вся суть которой сводилась к тому, что никто ничего не знает, но при этом до такой степени напичканная намеками и недомолвками, что после прочтения оставалось липкое чувство тревоги и страха. Однако, как оказалось, новостей ему стоило ожидать вовсе не из газет.

-Ты вчера не явился к ужину, - недовольным тоном констатировал очевидный факт Люциус, стоило парню только войти в столовую и опуститься на свое место.

-Я уезжал на прогулку. Не заметил, как уехал слишком далеко, и вернулся уже поздно, - сдержанно ответил Драко.

-Если ты забыл, ты – волшебник! - раздраженно фыркнул Люциус, которого безмерно злила недавно появившаяся тяга сына ко всему маггловскому, что совершенно не пристало, по его мнению, волшебнику его происхождения и статуса. - Помнится, когда-то ты умел трансгрессировать.

-Я и сейчас умею, - не повел и бровью Драко. - Вот только лошадь – нет.

-Ты мог бы оставить эту бесполезную клячу… - начал было заводиться отец, но Нарцисса мягко накрыла его руку своей, призывая к благоразумию. - Вчерашний ужин был очень важен для нас, поскольку к нам присоединились Паркинсоны, Булстроуды и Гринграссы.

-Раньше ты не считал их очень уж важными птицами, - криво усмехнулся парень. - Особенно Булстроудов.

-Многое изменилось, - холодно парировал Люциус. - И близок тот момент, когда все может измениться вновь. Несколько чистокровных семей решили объединиться, создать коалицию, которая сможет потребовать ответов от Министерства и взять под контроль ситуацию, если Бруствер вместе со своим цепным щенком сорвутся с поводка. И нам предложили присоединиться.

-Как мило, что о нас вспомнили! И как вовремя - как раз когда не хватает разменных фигур, которыми в случае чего можно пожертвовать и откупиться от Министерства! И что же, они готовы закрыть глаза на наши прошлые заслуги? - ехидно поинтересовался Драко.

-Мы с твоей матерью сделали все возможное, чтобы убедить их в том, что мы сделали из ошибок прошлого соответствующие выводы. И, если бы ты соизволил быть здесь вчера вместо того, чтобы как какой-то маггл…

-Люциус! - не выдержав, оборвала его Нарцисса, и Малфой-старший как-то сразу сник. - Они хотят гарантий, сынок, - ласково продолжила мать. - Для нашей семьи это шанс вернуть все – положение, репутацию, статус. Но мы с твоим отцом не хотим, чтобы ты считал, что мы не оставляем тебе выбора. Разумеется, последнее слово за тобой, и мы особо подчеркнули это.

-Последнее слово в чем?.. - изогнул бровь Драко, заметив колебания и нерешительность матери, что не предвещало ничего хорошего.

-В выборе невесты, - прямо заявил Люциус, который, в отличие от жены, не видел в ситуации ничего такого. - Пэнси Паркинсон, Астория или Дафна Гринграсс либо Милисента Булстроуд. Ты можешь остановить свой выбор на любой из них, и это станет достаточным подтверждением серьезности наших намерений.

Драко на мгновение замер, но затем продолжил тщательно пережевывать бекон, который неосмотрительно сунул в рот секунду назад. Старательно измолов его челюстями в пыль, он проглотил несчастный кусок, не чувствуя вкуса, а затем поднял чашку с кофе и сделал маленький, аккуратный глоток. Затем опустил её на блюдечко, не издав при этом ни звука. Все это время за столом царила тишина, а мать с отцом смотрели на него: одна – с надеждой и просительно, второй же – выжидательно и требовательно.

-И тебя даже не смущает тот факт, что Милисента – полукровка? - поинтересовался Драко.

-Времена, как я уже сказал, меняются, - поморщился Люциус. - Чистоты твоей крови достанет на вас обоих.

-Салазар, как низко ты пал, отец! - презрительно скривился юноша. - Готов на все, даже отдать собственного сына в заложники, лишь бы в очередной раз взобраться по чужим спинам повыше.

-Я делаю это для нашей семьи! - вспылил Люциус. - Ради твоей матери, ради твоего будущего!..

-Моего будущего? - усмехнулся Драко, а потом расхохотался. - Отец, ты понятия не имеешь о том, что всех нас ждет в будущем. И поверь, совершенно неважно, женюсь ли я на одной из них или сразу на всех четверых.

-Драко, это не предмет для шуток! - окончательно вышел из себя Малфой-старший. - У тебя есть время до вечера. Если за ужином ты не сообщишь мне имя своей невесты, я выберу сам.

-Вот сам на ней и женись! Хоть раз пожертвуй чем-нибудь сам, а не решай свои проблемы за счет других! - не остался в долгу младший, встал, отвесил легкий полупоклон матери и вышел прочь.

Внутри него все клокотало от ярости. Снова всё пытаются решить за него – всё и решительно все! Какая к черту его собственная судьба, если её рвут на части, перетягивая в разные стороны, как бешеные собаки, упорно не желая понимать, что он человек, живой человек, со своими желаниями и стремлениями! Не герой, не спаситель мира, не папин билет в высшее общество, василиск их всех сожри! А просто парень, человек, и пусть лучше он будет просто Дрейком Мэлфи, до которого никому нет никакого дела, чем вот это вот все!..

Он не мог вернуться к себе, не мог остаться в доме, ему некуда было идти и некому выговориться. У него не было ни друзей, ни близких – никого, лишь те, кто хотели использовать его в своих целях. И если с кем-то это было взаимно – как, например, с Тео и Блейзом, - то все остальные обращались с ним как с чертовой марионеткой, безвольной игрушкой, куклой, которую можно вертеть, как им угодно, а потом пойти и купить новую, если сломается.