— Пошли отсюда скорее! — раздражилась чародейка.

— То же самое и я хотел тебе предложить! — невозмутимо отозвался Роквуд.

Миновали еще одну комнату, в которой ведьма увидела аквариум с зеленоватой водой, и в жидкости плавало что-то беловатое, напоминающее не то щупальца, не то белую цветную капусту.

— Мозги! — пояснил Роквуд.

Наконец, открыв очередную дверь, пожиратели вышли в зал, где стояли стеллажи с беловатыми стеклянными шариками-пророчествами. Дойдя до девяносто седьмого ряда, волшебники отошли к стене, с которой сливались их черные балахоны, и стали ждать. Времени прошло немного, когда послышались несмелые шаги и осторожно переговаривающиеся голоса. Возле девяносто седьмого ряда стеллажей появилась группа школьников. Увидев их, ведьма ощутила сильную злость. Это могло показаться странным, но именно их Белла сейчас винила в своих бедах, совершенно не задумываясь при этом о своих собственных преступлениях и их последствиях. А мысль о том, что родись ее с милордом ребенок на свет, то он был бы сейчас ровесником этим подросткам, была просто невыносима, и потому колдунья уже люто ненавидела школьников, хоть и видела их первый раз в жизни.

— Мне кажется, тебе не надо его брать, Гарри! — послышался настороженный девчачий голос.

— Почему, ведь здесь же мое имя! — отвечал темноволосый мальчик в круглых очках и протянул руку к белому стеклянному шарику.

Тотчас Люциус, а за ним и все остальные вышли из своего укрытия, окружив со всех сторон Гарри и его друзей.

— Очень хорошо, Поттер! А теперь повернись, медленно и без глупостей отдай его мне. Ну же! — велел Люциус.

— Где Сириус? — спросил Гарри. — Я хочу знать, где Сириус? Вы схватили его!

— Наса детоцка плоснулась испуганая и подумала, цто ее сон плавда! — жутко прогнусавила Беллатриса, издевательски подражая детскому выговору.

— Я знаю, что вы схватили Сириуса!

Пожиратели смерти рассмеялись, а громче всех Беллатриса, злорадно торжествующая от своей мести.

— Пора бы уже понять разницу между сном и явью, Поттер! Если ты отдашь мне Пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой.

Теперь настала очередь Гарри ответить смехом.

— Ну да, конечно! Я отдам вам это, Пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам, так, что ли?

За все то время, пока Гарри и Люциус вели словесную перепалку, Беллатриса несколько раз пыталась прибегнуть к невербальной магии и забрать Пророчество. Однако, к ее удивлению, все попытки оказались неудачными, хоть подобного с чародейкой никогда не случалось. Она была очень удивлена этому неожиданному и странному сбою своего волшебного потенциала.

— Акцио, проро…! — наконец, вслух взвизгнула она.

Но Гарри быстро среагировал.

— Протего! — его голос прозвучал прежде, чем колдунья произнесла до конца свое заклинание. Шарик дрогнул в руках у подростка, но он удержал его.

— А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала Беллатриса. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Значит, будем сопротивляться?

Когда Гарри сумел отразить заклинание Беллатрисы, ведьма осознала, что с мальчишкой нельзя церемониться, нельзя отвлекаться, напротив, нужно действовать быстро и решительно. Она хотела было схватить самую младшую рыжеволосую, наверняка одну из Уизли, девочку среди ребят, которые пришли вместе с Поттером. Беллатриса полагала, что, пытая на глазах у мальчишки его подругу, сможет заставить отдать Пророчество. А заодно ей хотелось отыграться на бедняге за тот Круциатус, который убил ее собственного ребенка. Однако, вопреки ожиданиям, Поттер не растерялся, стал угрожать разбить злосчастный шарик, требовал объяснить, что это за Пророчество, даже посмел назвать Темного Лорда полукровкой, от чего Беллатриса сразу вышла из себя.

— Остолбе…

— Нет! — вскрикнул Люциус.

Красный луч, вырвавшийся из палочки Беллатрисы, пролетел мимо.

— Он осмелился… как он смеет… — невпопад выкрикивала Беллатриса. — Паршивец, грязный полукровка!

— Подожди, когда Пророчество будет у нас!

Беллатрисе все это не нравилось, в особенности — то, что стеклянный шарик до сих пор не у них. «Уж не тянет ли мальчишка время? — вдруг догадалась боевитая ведьма, на своем веку повстречавшая куда больше противников, чем Малфой, и потому не в пример лучше него инстинктивно чувствовала, что может быть у них на уме. — Положительно, он что-то задумал! Вот только Люциус этого никак не поймет! И почему милорд поручил не мне, а ему руководить операцией?»

Тут словно в подтверждение этих мыслей одновременно пять разных голосов воскликнули: «Редукто!» Пять заклинаний вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки стеллажей, в которые они угодили, разлетелись на куски. Сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, все сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых призрачных фигур предсказателей, и их голоса — эхо Бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол.

— Бежим! — закричал Гарри, и подростки бросились к разным дверям. Стеллаж угрожающе наклонился, с полок скатывались все новые и новые шарики, сыпался град обломков и осколков стекла. Во всей этой сумятице Беллатриса даже толком рассмотреть ничего не могла: кто-то визжал, полки с грохотом обрушивались друг на друга, в этот шум вплетались обрывки речей провидцев, выпущенных из своих шариков.

Спустя минуту, когда все улеглось, пожиратели поняли, что школьники скрылись в соседних комнатах, лицо Нотта залито кровью, а Джаксон пытался ему помочь.

— Оставьте Нотта, оставьте его, слышите? — взревел Люциус. — Его раны — ничто для Темного Лорда по сравнению с утратой Пророчества. Джаксон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьемся на пары и будем искать, и не забывайте, с Поттером нужно обращаться осторожно, пока Пророчество у него, а прочих можете убить, если понадобится… Беллатриса, Родольфус, вы идете налево; Крэбб с Рабастаном — направо, Джаксон с Долоховым — прямо вперед, в ту дверь; Макрейн и Эйвери — сюда, Роквуд — туда, Мальсибер — со мной.

Беллатриса и Родольфус бросились в указанную дверь. Комнат в Отделе тайн было множество, в каждую можно было попасть через разные двери. Обыскав одну комнату, Лестрейнджи побежали в следующую, когда до них вдруг донесся крик Поттера, и пожиратели ринулись на звук. Наконец, они ворвались в комнату, где им предстало зрелище разбитого стеклянного шкафа, который сам собой поднимался, восстанавливался и снова падал на пол. В нем, очевидно, хранились маховики времени. На полу лежал оглушенный Долохов без маски, а с Гарри были теперь все его товарищи.

— Попались! — вскрикнула Беллатриса.

Сверкнули оглушающие заклятья, Гарри с друзьями бросились в соседнюю дверь и заперли ее за собой.

— Ничего! — крикнул Родольфус. — Туда можно попасть и по-другому. Мы их поймали! Они здесь.

Тут к Беллатрисе и Родольфусу присоединились Рабастан и Люциус с Мальсибером. За стеной школьники закрывали двери, и ведьма бросилась к последней, которая еще осталась незапертой, ворвалась-таки в нее, отшвырнув в сторону белокурую девушку. Они снова попали в комнату, где был аквариум с мозгами. Поттер бросился в другую комнату, видимо, отвлекая внимание врагов на себя и уводя их подальше от друзей. Пожиратели побежали за ним, и все вместе оказались в комнате смерти. Беллатриса видела, как мальчик споткнулся о ступеньку и стремглав полетел вниз на дно ямы, где стояла платформа с древней аркой.

«Только бы Пророчество не разбилось!» — испугалась колдунья.

Пожиратели смерти рассмеялись и стали прыгать со скамьи на скамью, приближаясь к Гарри, который залез на платформу, где была арка. Беллатриса снова попробовала прибегнуть к невербальной магии и сотворить манящие чары, чтобы забрать у мальчишки Пророчество, но как на зло у нее опять ничего не вышло.

«Что за дементор?! — недоумевала колдунья. — Никогда такого не было!»