Сжав в руках украшения, Волдеморт прошипел:
— Нечего сомневаться, ведь все и так уже расколото и раздроблено! — Красные глаза при этом горели мрачным огнем. И ничто, ровным счетом ничто не могло заставить его извлечь урок из того, что Провидение или судьба так настойчиво в который раз пытались преподать ему. Не желал Волдеморт оставить свои коварные планы, отказаться от властолюбия, переступить через гордыню, даровать кому-то прощение даже ради Беллатрисы, вот и лишился ее, едва обретя.
========== Глава 68. Чета Лестрейндж. Часть 1 ==========
— Белла, ты уверена, что это правильное решение? — с беспокойством спросила Нарцисса, как только вошла в комнату старшей сестры.
— Уверена! — спокойно отвечала Беллатриса. — Родольфус Лестрейндж сделал мне предложение, и я приняла его.
— Но почему именно его? Ведь он же тебе в отцы годится, дорогая! — недоумевала Нарцисса.
— Он чистокровен, знатен и богат, а к тому же хорошо воспитан! — бесстрастно отвечала чародейка. — В среде чистокровных магов такие волшебники считаются прекрасной партией для таких же благородных девиц, разве нет? — грустно улыбнулась Белла одними уголками губ. — Кроме того, мистер Лестрейндж прекрасный собеседник и галантный джентльмен, умеющий угодить даме.
— Точно! — съязвила младшая Блэк. — И ветреник, каких еще поискать. Да он же будет изменять тебе направо и налево!
— Не все ли равно! — равнодушным тихим голосом отозвалась Беллатриса.
Нарцисса на несколько секунд замолчала, и на ее миловидном лице отразилась напряженная работа мысли.
— Значит, ты не забыла лорда Волдеморта! — уверенно констатировала она.
— Нет, не забыла! Лорда Волдеморта я по-прежнему люблю. Но если с ним мне все равно не быть, так почему не сделать то, чего от меня все так ждут: вступить в брак с чистокровным чародеем своего круга?
— Ты любишь Темного Лорда даже несмотря на то, что он тебя просто использовал в своих целях, чтобы досадить отцу?
— Не смотря ни на что!
Здесь уже Нарцисса не удержалась и расплакалась, бросившись сестре на шею. Младшая из девиц Блэк была довольно красивой девушкой с длинными волосами цвета платинового блонда, приятной в общении и с соответствующими ее воспитанию манерами. Кроме того, она вполне могла сопереживать чужому горю и проявлять отзывчивость. Но все это только в отношении волшебников из своего круга. Нарцисса не обладала стойкостью характера и храбростью средней сестры, бросившей вызов семье и заведенным в чистокровном сообществе порядкам, тем более, что полученное воспитание и учеба в Слизерине оказали на нее свое действие. Нарцисса хоть и не выражала явной агрессии и презрения к маглорожденным, но была совершенно равнодушна к ним и их судьбам, не желая иметь с этими волшебниками ничего общего.
— Бедная моя сестра! — плакала Цисси. — Любить одного, а идти под венец с другим. Теперь мне будет совестно показывать свою радость.
— Успокойся, Цисси, — покровительственно заговорила Белла. — Это же замечательно, что хоть кто-то из нас троих обретет счастье. И, кто знает, может оно и меня краешком заденет. Ведь именно на вашей с Люциусом помолвке Родольфус Лестрейндж и стал ухаживать за мной. Скажу честно, в его обществе я почему-то сразу почувствовала себя спокойнее и умиротвореннее. Не знаю, как ему удается хотя бы на время развеять эту неодолимую тоску и беспросветную печаль. Иногда я даже забывала, что со мной случилось. Родольфус и в самом деле повел себя как чуткий и понимающий друг. Я не думаю, что в браке со мной он пустится во все тяжкие, ведь для этого вовсе нет нужды жениться. А главное, он пообещал мне, что не станет принуждать меня быть с ним, если я сама не захочу! И не так плох мой жребий, как тебе может показаться на первый взгляд. Считай, что я еще очень удачно выберусь из этого дома, хотя и могу теперь при необходимости держать отца в узде. А тебе и правда выпала редкая удача, когда ваш с Люциусом выбор совпал с интересами семей и чистой крови. Ты и Люциус давно мечтаете о свадьбе.
— Да уж, поскорее бы! Слушай, а как это ты сподвигла Лестрейнджа, этого безнадежного холостяка, сделать тебе предложение, а? — тон Нарциссы был нарочито веселым и шутливым.
— Он сказал, что не встречал таких как я.
— Ну, так это он наверняка всем говорил!
— Не думаю, — чуть помолчав, ответила Белла. — Я овладела окклюменцией довольно хорошо, а легилименцией — совсем чуть-чуть. Но и этих скромных познаний оказалось достаточно, чтобы понять, что Родольфус не лжет.
— И скромное приданое, на которое отец поскупился для нас, его не смутило, как и моего Люциуса, — задумчиво добавила Нарцисса.
— О, тут я вообще кое-что интересное случайно подглядела. Хочешь, покажу? Карие глаза Беллатрисы лукаво блеснули, и уже по одной этой причине сестра согласилась.
— Да, похоже, мистер Лестрейндж действительно в какой-то мере оживил тебя, — засмеялась Нарцисса. — После моей помолвки ты хоть от еды отказываться перестала, а теперь даже повеселела.
— Ну, так ты будешь смотреть или нет? — с притворной обидой поинтересовалась Беллатриса.
— Конечно!
Белла наколдовала неглубокое, но широкое блюдце, чтобы можно было легко погрузить в него лицо, а потом извлекла туда свои воспоминания. Затем она, а следом и Нарцисса, опустили лица в омут.
Девушки оказались в коридоре второго этажа в особняке Блэков. За одной из дверей находился кабинет их отца, и за входом в него следила из укромного места старшая из сестер. Едва коснувшись ногами пола Белла и Цисси увидели Родольфуса Лестрейнджа, который стремительным шагом шел к хозяину дома в сопровождении эльфа-лакея. Девушки последовали за ним.
— Здравствуйте, мистер Лестрейндж! — слегка торжественным тоном сказал Сигнус. Стало очевидно, что визит был обговорен заранее, а такое обстоятельство как официальное обращение друг к другу еще школьных приятелей с полным соблюдением церемониала, говорило о крайней серьезности и важности предстоящего разговора.
— Добрый день, дорогой мистер Блэк! — снова заговорил Родольфус. — Я явился сегодня к вам с тем, чтобы просить руки вашей дочери мисс Беллатрисы Блэк.
— Мистер Лестрейндж, мы весьма польщены вашим предложением, однако вам бы следовало поговорить и с самой Беллатрисой.
— Мистер Блэк, ваша прелестная дочь уже оказала мне честь, дав согласие стать моей супругой.
Сигнус натянуто улыбнулся, как того требовала ситуация, и ответил:
— В таком случае не вижу причины чинить препятствия двум любящим сердцам! Кикимер!
Раздался хлопок трансгресии, и перед волшебниками предстал эльф-домовик и низко поклонился.
— Пригласи сюда Беллатрису! — приказал мистер Блэк.
— Сию минуту, хозяин! — пропищал эльф и исчез. Но не прошло и минуты, как в комнату вошла Белла, одетая и убранная соответственно случаю и, по-видимому, заранее предупрежденная Родольфусом.
— Беллатриса, — обратился он уже к дочери. — Я позвал тебя, чтобы сообщить нечто важное, имеющее прямое отношение к твоей дальнейшей судьбе. Мистер Лестрейндж посватался к тебе, и я дал согласие на этот брак.
Белла согласно кивнула и казалась очень спокойной.
— Однако, мистер Лестрейндж, я считаю своим долгом уведомить вас, что в качестве приданного моей дочери будет только один магазин колдопарфюмерии, а не два, как о том предполагали в свете. Тот из них, что должен был стать приданым Андромеды, останется у моей супруги, хоть этот факт, возможно, огорчит вас.
Беллатриса скривилась от отвращения, чувствуя себя предметом какого-то гнусного торга, и на совсем короткий миг даже была готова понять и простить свою среднюю сестру. Сигнус с усмешкой взглянул на дочь, прекрасно понимая, что она сейчас испытывает. Но его торжество сразу померкло при первых словах Родольфуса, с достоинством отвечавшего.
— Сэр, во всем этом меня огорчает только то, что подобный вопрос поднимается в нашей беседе, да еще в присутствии мисс Беллатрисы. Я никогда не интересовался размерами ее приданного, полагая, что благородное имя много ценнее галеонов. Старинный род Лестрейнджей, желая породниться с семейством Блэк, руководствовался единственно соображениями чести и соблюдением чистоты крови. Что до меня, то я искал только счастья.
